Читаем Не Золушка онлайн бесплатно

Ева вышла из здания аэропорта и вдохнула влажный воздух. Только недавно перестал лить дождь. Он не был настолько продолжительным, чтобы оставить лужи, но серый асфальт дороги и тротуарная плитка стали еще серее и не привлекательнее.

Молодая девушка подняла глаза вверх. Небо было тоже хмурым и не предсказуемым. Толи оно обещало продолжение осадков, толи готовилось разогнать грозовые тучи и открыть дорогу солнечным лучам. Лето здесь частенько было дождливым. Но осадки не были продолжительными, многочасовыми. Снова появлялось солнце, позволяя жителям и туристам Гданьска насладиться погожими деньками.

На улице тоже было шумно, но не так, как в здании аэропорта, переполненного голосами пассажиров, встречающих их родных, и рокота самолетов. Ева устало повела плечами. Перелеты на самолетах заняли целые сутки и изрядно ее утомили. Ухватившись за ручку чемодана удобнее, Ева пошла в направлении автомобильной парковки.

Проигнорировав разномастные машины «такси», девушка остановилась на краю тротуара и растерянно осмотрелась. Она почувствовала, как увлажнились ладони, и по телу прошла волна неуверенности и легкой паники.

Ева даже не знала, что ищет, всматриваясь в прохожих и в окна проезжающих мимо машин. Наверное, она пыталась увидеть высокий, хрупкий облик Алисы, мчащейся к ней навстречу издалека. Но рядом проходили совсем другие люди, кутаясь в легкие ветровки. Снова пошел дождь, но капли воды падали теперь медленно и лениво.

Ева оглянулась назад. Может быть, они разминулись с подругой? Но вместо Алисы увидела не высокую полную женщину с двумя чемоданами и пухлой сумкой, перекинутой через плечо. Она направлялась к одной из машин «такси» и, проходя мимо Евы, зацепилась чемоданом за чемодан девушки. Женщина оглянулась, улыбнулась, и что-то сказав, видимо, извинившись, пошла дальше.

Было не привычно слышать чужой, но знакомый язык. Ева посочувствовала женщине, которую тоже никто не встретил, и задалась вопросом: «Где ее подруга, почему она сейчас не здесь?!»

Как будто услышав мысленное восклицание Евы, появилась Алиса. Она выскочила из водительского кресла белой легковушки со словами:

– Прости меня, милая! Я не думала, что опоздаю!

Ева с облегчением и радостью обняла светловолосую девушку. С Алисой они виделись часто, раз в неделю точно. Но общение было через экраны компьютеров. Слава Богу, интернет позволял сокращать расстояния и лицезреть друг друга, несмотря на то, что они находились не только в разных городах, но вообще – в разных странах.

Без лишних разговоров, девушки погрузили багаж Евы на заднее сиденье машины и сами сели в автомобиль. По дороге до дома Алисы подруги перекинулись всего парой фраз. Предусмотрительная и тактично воспитанная Алиса, не стала мешать Еве осматривать город из окна автомобиля и заново знакомиться с Гданьском. Алиса до сих пор не верила, что Ева прилетела к ней, что она сидит такая серьезная и уставшая на соседнем кресле. Алисе хотелось растормошить подругу, чтобы она улыбнулась, хотелось расспросить ее о перелетах, о том, как Ева готовилась к поездке. Хотелось задать кучу вопросов, да и самой поделиться последними событиями с подругой. Вот так рядом, глядя друг другу в глаза напрямую, а не через стекло мониторов. Но знала, что все это будет, но только чуть позже. Алиса понимала, как трудно сейчас приходится Еве, которая не выбиралась из родного города дальше трех сот километров, а теперь оказалась в другой стране. К тому же, с которой у нее было связано много не только хороших, но и негативных воспоминаний. Поэтому, Алиса молчала, смотрела вперед на дорогу, вела машину не торопясь, крепко держа руль в руках.

« – Не такой я представляла свою встречу с Польшей и городом, в котором родилась». – Тем временем думала Ева, глядя на серые, с маленькими окнами и остроконечными башенками дома столетнего города.

Этот город вообще имел много башен. Хотя и помимо них здесь было на что посмотреть. И фонтаны, и скверы, магазины, множество парусников на берегу Балтийского моря, и даже чудом сохранившаяся часть крепостной стены в центре города.

Но все эти достопримечательности не терпели беглого осмотра. Из окна автомобиля нельзя было почувствовать спокойной, величественной атмосферы города. И Ева пообещала себе, что непременно пройдется по узким улочкам, посидит на скамье у фонтана Нептуна и погуляет на набережной. Но все это будет позже, когда она примет душ, отдохнет, вдоволь наговориться с подругой, которая неделю назад уговорила Еву приехать в Польшу.

Ева давно копила деньги на отдых. Мечтала вырваться из шумного, переполненного многоэтажками, людьми и машинами города в красивое, теплое местечко. И непременно, чтобы там было море. Потому, что она его помнила и скучала.

Еве было шесть лет, когда они с мамой покинули Гданьск и вернулись в Россию. С тех пор прошло 14 лет. Девушка забыла, как она жила здесь в маленькой уютной квартирке, забыла отца, вычеркнувшего жену из своей жизни, а вместе с ней и свою дочь. Забыла, что жила в этой стране и говорила не только на русском, но и на польском языке. Но вот бескрайнее волнующее море часто преследовало ее в воспоминаниях.

Но почему-то, когда Ева просматривала туристические буклеты, фотографии разных стран, с намерением выбрать одну единственную – Польшу она вообще не рассматривала, как вариант. Этой идеей ее заразила подруга.

Разговаривая с Алисой при помощи интернета и разглядывая ее милую остроносую мордашку, Ева поведала подруге, что никак не может решиться, куда ей отправиться – в Италию или куда-нибудь на Кипр. И тут Алиса заявила:

– А чем тебе не подходит Гданьск? У нас тоже очень красиво! К тому же я мечтаю, чтобы ты побывала на моей свадьбе!

С Алисой Ева познакомилась, когда им было по пятнадцать лет. Ева повстречала тогда еще не знакомую ей девушку на улице Тимирязева. Алиса то растерянно оглядывалась, то заглядывала в тетрадный листок, что держала в руках. Появлению Евы в безлюдном утреннем дворе одной из пятиэтажек, девушка была несказанно рада. Худенькая, в легком платьице, несмотря на то, что уже был сентябрь и дул прохладный ветерок, Алиса поспешила навстречу Еве. На лице светловолосой Алисы отразилась надежда.

– Ой, а ты не подскажешь, как мне найти дом номер 34?

– Подскажу. – Ответила Ева немного удивленным голосом, взглянув в серо-голубые глаза незнакомки.

– Этот дом вон там, наискосок. – Ева махнула рукой и пошла в том направлении. На самом деле ее удивление было обосновано тем, что она сама тоже направлялась к этому дому. В кирпичной пятиэтажке под номером 34, похожей на все соседние пятиэтажки, жила Евина мама. Да и сама Ева прожила в этом доме, в малогабаритной малосемейке семь лет.

Семь лет, наполненных каждодневным перегаром, от пьющей матери, чувством голода и штопаньем единственных колгот. А потом, когда Еве исполнилось 13 лет, ее мать лишили родительских прав и девочку отправили жить к дяде, который взял над Евой опеку.

Ева тяжело вздохнула и остановилась у первого подъезда.

– А ты не местная, да? – Еве подумалось, что длинноволосая светло-русая молодая девушка чем-то отличается от нее, одетой в темно-синий свитер, потертые от времени джинсы и тряпочные кеды. И дело было не только во внешнем несходстве.

– Да. – Улыбнулась незнакомка.

– Я прилетела сегодня из Польши.

– Да? – Еще больше удивилась Ева.

– Но ты очень чисто говоришь по-русски!

– Да. – Снова улыбнулась светловолосая девушка.

– Моя мама – русская. И она когда-то жила в этом доме. Поехала с подругой отдохнуть в город – порт Гданьск, познакомилась там с моим папой, вышла замуж. А здесь сейчас живет моя бабушка. Она старая уже и отказывается приезжать к нам в гости. И, действительно, скажу тебе, многочасовые перелеты не для бабули с хрупким здоровьем.

– Поэтому я приехала сама. – Закончила девушка. А потом добавила:

– Сама понимаешь, пожилые люди они…. Не знаешь, когда увидишь их в последний раз…. И, кстати, меня зовут Алиса.

– А меня Ева. – Задумчиво ответила коротко стриженная темноволосая девушка и села на деревянную, с облупившейся зеленой краской, лавочку у подъезда. Алиса присела рядом, аккуратно расправив подол платья.

Помолчав немного и посмотрев куда-то вдаль, Ева проговорила:

– Твою маму зовут Ирина?

– Да. – Теперь пришла очередь Алисы удивляться.

– Ты ее знаешь?

– Как я понимаю, знала когда-то. Та подруга, с которой поехала отдыхать в Польшу твоя родительница – была моя мама.

– И она, кстати, тоже вышла замуж за поляка. – Ева еле слышно усмехнулась.

– Да? – Алиса отчего-то нахмурилась.

– Но ты, здесь … живешь?

– Да. Я живу в России. – Вздохнула Ева.

– Мои родители разошлись, и мы с мамой вернулись сюда.

– Понятно. – Тактично проговорила Алиса и немного помолчала.

– А твоя мама живет здесь? – Гостья из другой страны кинула взгляд на дом, возле которого они сидели.

– Да. Они с твоей мамой, когда-то были не только подругами, но и соседками. – Подтвердила Ева. Но тут же, опомнившись, вернувшись из прошлого в настоящее, добавила:

– Правда, я похоронила ее позавчера.

– Кого, маму?! – Ахнула Алиса. Сдвинула брови, опустила уголки губ. Она не хотела думать даже, что ее мама тоже когда-нибудь ее покинет.

Алиса посмотрела на спокойно сидящую девушку, которая совсем недавно потеряла близкого человека. Ева ни как не показывала своих чувств. Ни какой боли, печали в светло-карих глазах новой знакомой, Алиса тоже не увидела.

– Да, маму. – Ровным тоном подтвердила Ева. Она не была убита известием о смерти матери. Потому, что свою маму она потеряла уже давно. Очень давно, когда ее мать стала терять человеческий облик, находясь под каждодневным воздействием алкоголя. Поэтому, когда дядя Слава сказал, что маму нашли в квартире на грязном полу, в окружении пустых бутылок из-под водки – девушка не расстроилась. Свои слезы она выплакала уже давно, когда надеялась, что мать одумается, вспомнит, что у нее есть дочь. Родная кровиночка, о которой нужно заботиться, воспитывать. А не бросать на произвол судьбы, как сделала она.

– Ну что ж, пойдем, провожу тебя к бабе Любе. Она заждалась тебя уже, наверное. – Ева поднялась, Алиса вслед за ней.

Алису Ева подвела к деревянной двери с номером 7, и не стала дожидаться, пока баба Люба тяжело шагая больными ногами, доберется до двери и отворит ее. Сама Ева поднялась на этаж выше, повернула ключ и ступила в квартиру, в которой не была 2 года.

Девушка бродила по захламленной комнате, не зная с чего начать, чтобы хоть немного навести в помещении порядок. Она подумала было, что нужно сгрести все пустые бутылки в кучу, а затем найти крепкий пакет, в который можно было бы загрузить всю эту стеклотару. Но тут увидела фотографию отца за стеклянной дверцей старого серванта и очень удивилась. По возвращении домой, на родину, мать Евы выбросила все, что напоминало ей о бывшем муже. В мусорное ведро отправились какие-то безделушки, шелковый шарф и, конечно же – фотографии польского супруга. Расстроенная, молодая женщина со слезами на глазах, оставила только несколько изображений, на которых, видимо, бывший муж был особенно хорош, или которые, возможно, напоминали ей о счастливых моментах семейной жизни. Но и эти, несколько фотокарточек, женщина убрала в самый дальний угол платяного шкафа.

И вот теперь, спустя столько лет, фотография Евиного отца стоит на видном месте.

«– Что творилось в душе у матери в последнее время? Если она даже достала фотокарточку мужа, которого обещала ненавидеть всю оставшуюся жизнь…. Возможно, мать осознала свои ошибки и приняла всю правду. Призналась наконец-то сама себе, что сама загубила свое семейное счастье. Предала мужа…»

Ева вздохнула и потянулась за изображением отца. Внимательно вглядываясь в фотографию, она пыталась найти общие черты. Но понимала, что ничего не увидит, не найдет. Ева была очень похожа на мать. Такая же структура тела, тот же овал лица, большие светло-карие глаза, довольно крупный нос и полные красивые губы.

Бросив последний взгляд на облик отца, Ева решительно положила фотографию в небольшую сумку, что висела у нее на плече. Затем осмотрелась еще раз, подумала, что неплохо бы забрать настенные часы в квартиру дяди Славы. Часы были , деревянные, с боем, покрытые лаком. И на удивление хорошо сохранились. А вот любимый Евой, когда-то висевший на стене красивый, с богатыми узорами ковер, пришел в негодность. Теперь он находился на полу, местами с выдранной шерстью и непонятными темными грязными пятнами.

Когда в квартире раздался дверной звонок, девушка еще даже не притронулась к грудам мусора, грязных тряпок и пустых бутылок.

За дверью стояла Алиса. Она неуверенно улыбнулась и пригласила Еву попить чаю с булочками. Видимо, Алиса рассказала бабе Любе о своей встрече с соседкой. А баба Люба поведала внучке, как жила не путевая, пьющая мать Евы. Девушка видела сочувствие в глазах красивой ухоженной Алисы. Но сейчас ей было все равно, что думает о ее жизни эта посторонняя, малознакомая девушка. Еве очень не хотелось оставаться дольше в этой грязной квартире. А еще она знала, какие вкусные булочки печет баба Люба. Когда Ева жила здесь, соседская бабушка частенько подкармливала худую девочку сдобной выпечкой.

Сидя за столом, попивая чай из больших тяжелых керамических кружек, две молодые девушки, которые оказались ровесницами, снова разговорились. В основном говорила Алиса. О друзьях, о школе, о книгах. А баба Люба все подкладывала им новые порции сладких пирожков с черемухой и пышных булочек.

На прощание девушки обменялись контактами и пообещали друг другу не терять связи. И с тех пор, действительно, постоянно общались. Делились успехами в учебе, увлечениями. Обсуждали и трудности, неудачи, провалы. И влюбленности. Точнее, влюбленность Алисы, которая полтора года назад познакомилась с Мартином Войцеховским. Довольно взрослый юноша, двадцати четырех лет, ответил девушке взаимностью. И вот теперь, на днях должна состояться их помолвка. А через пару недель, не затягивая, молодые люди собирались играть свадьбу.

– Расскажи мне немного о Мартине. – Как-то попросила Ева подругу.

– Хороший, порядочный парень. Как и все мальчики из нашего круга, много учился. Даже на каникулах вместо развлечений, свойственных молодежи, проводил время с отцом, вникая в семейный бизнес.

– А как же девушки? Он нормальный, здоровый мужчина…

– Серьезных романов крутить, опять же, было некогда. Была постоянная девушка для интимных встреч.