Читаем (не) Моя доярушка онлайн бесплатно

Марко

Солнце палило нещадно, пот струился по лицу, и приходилось поднимать футболку, чтобы вытереть его. Мы с Толиком стояли на пыльной обочине, окруженные гулом насекомых и запахом нагретой земли. Толик, как всегда, был раздражен. Он хлопнул слепня за спиной и, не оборачиваясь, бросил:

— Йопт! Еще один, скорей бы уже домой прийти. Пить хочу.

— Зато будешь загорелым, от девчонок отбоя не будет, — вторил ему я.

— Куда тебе еще загорать? Ты с рождения черный, как смоль, — сказал он, прихлопнув очередного насекомого.

Я рассмеялся, глядя на его взъерошенные волосы и короткую стрижку.

— Вообще-то у меня благородная оливковая кожа, как у всех итальянцев.

— Чего они ко мне прицепились? Я им что, медом намазан? Тебя вообще не трогают, — злился Толик, размахиваясь руками.

— У меня кровь горячая, вот они и боятся, — ответил я, почесывая плечо. — Терпи, скоро дойдем до дома.

Толик только фыркнул и снова замахнулся на очередного насекомого.

— Вот кепки зря не взяли, — пробормотал он, глядя на яркое солнце, которое беспощадно палило нам в макушки. — Голову напечет.

Я пожал плечами и сорвал травинку с дороги.

— Ну что поделать, — сказал я, засовывая травинку в рот. — Зато мы на каникулах, наслаждаемся свободой.

Толик закатил глаза, но я знал, что он тоже рад. Мы с ним дружили с детства, и сейчас, когда сессия позади, ничто не могло испортить нам настроение. Ну ладно, мне не могло, — Толику явно портили настроение слепни. Я снял футболку и хлопнул по Толику.

— Ай! С ума сошёл? — завизжал он.

— Слепень был, — рассмеялся я, но Толик уже играючи напал на меня.

— Отвали, и так жарко, — ржал я, щипая его за бок.

Мои родители укатили в Италию, а я решил остаться на месяц, чтобы провести время с друзьями. Мы приехали в дом родителей и сразу после приезда решили прогуляться, посмотреть на окрестности и решить, что делать дальше. Дома осталась моя сестра Белла, а вечером должен был приехать друг Серёжа с компанией. Я очень их ждал, но больше всего — девчонок. Хотелось завести летний роман.

Такой легкий и без обязательств, чтобы много секса, охов и вздохов.

— Как думаешь, мне сегодня перепадет от кого-нибудь? — спросил я Толика.

— Что, шишка уже горит? — рассмеялся друг, и я вместе с ним показал неприличные движения.

— Я тоже надеюсь с кем-нибудь перепихнуться сегодня. Причем у меня есть кое-кто на примете, — сосредоточенно сказал Толик.

— Вот Сереже хорошо, он ни с кем трахаться не хочет, — заржал я.

Сережа — это наш общий друг с детства. Он себя блюдет для той самой, которая непонятно когда случится в его жизни, и мы, как два настоящих друга, все время подкалываем его по этому поводу. Но Серому насрать на это. Я бы тоже не парился, но у меня яйца гудели чаще, чем можно себе было представить. Немецкое кино вперемешку с итальянским уже достало.

Путь через поле завершился, и мы приблизились к жилым строениям, среди которых виднелся и наш дом. Я толкнул Толика, но он ответил мне тем же и, видимо, не рассчитал силу. Я потерял равновесие и едва не упал в канаву. К счастью, я удачно приземлился на колени. Поднявшись, я отряхнул брюки и посмотрел вперёд. За невысоким зелёным забором открывался потрясающий вид.

Там стояла девушка в голубом платье в цветочек с глубоким вырезом, из которого виднелись две пышные груди. Ее платье облегало огромную аппетитную задницу, в которую хотелось залететь с разбега. На голове был миленький белый платочек, который совсем не сочетался с ее совращающим образом.

У меня было ощущение, что я попал в немецкое порно и вот-вот увижу, как она начнёт раздеваться из-за невыносимой жары. Неужели мне всё это чудится? Я словил солнечный удар? И теперь вижу виртуальную реальность, которая полностью погружает в настоящий мир. Очнись, Марко, это всё правда, и перед тобой стоит бомбита, от которой срывает предохранители.

Я замер, не смея пошевелиться, и весь мир для меня сжался до одной-единственной точки — этой пышущей здоровьем девушки. То, что произошло дальше, заставило меня забыть о дыхании.

Она взяла крынку с молоком и прильнула к ней своими полными губами, делая большие глотки. Молоко стекало по её подбородку и скатывалось в ложбинку между грудями. Мне хотелось стать этим молоком. Мой член напрягся, и я ощутил, как всё тело покалывает и гудит. Я одёрнул брюки, но, прикоснувшись к себе, почувствовал непреодолимое желание начать удовлетворять себя прямо здесь, перед её забором. И чтобы она смотрела. Сука, да я какое-то похотливое создание.

Моя бомбита допила молоко и вытерла губы своей полной ладошкой, а я уже представил, как она проводит своей рукой по моей головке. Я поплыл, это был секс с первого взгляда. «Хочу только её», — крутилось в голове. Кажется, я сейчас кончу прямо в штаны, позорище. Из моих затуманенных мыслей меня вывел голос Толика.

— Хороша телочка! Ты видел, какие у неё формы? Я хочу её, — с придыханием сказал приятель, а я стиснул зубы и толкнул его в плечо.

— Не говори такие грубости о незнакомой девушке, — гаркнул я, умолчав, что сам не лучше.

— Эй, ты чего? — взбунтовался Толик. — Вообще-то знакомая. Я обратил на неё внимание ещё вчера. Пойдем познакомлю, так и быть, вблизи оценишь сиськи, — заржал Толик и пошел прямо к забору.

— Когда ты успел познакомиться? — спросил я, догоняя друга. — Мы же вчера всё время были вместе?

— Да, я вечером вышел, а она шла из магазина. Поговорили, — спокойно ответил Толик, а у меня внутри всё перевернулось. Что теперь делать? Друг уже положил на неё глаз. Это не по-пацански как-то.

Толик зашёл в калитку, и моя пышечка повернула голову, улыбнулась. Всё, я пропал. Не отдам. Я толкнул Толика в плечо и прошептал ему на ухо:

— Толик, я в игре. Пусть победит сильнейший.

Лицо друга исказилось в неприятной гримасе. Я понимал, что это подловато, но он не стал меня упрекать.

— Хорошо, так даже веселее, — проворчал он и махнул мне рукой. — Привет, Машуня! Как дела?

Девчонка приближалась к нам, виляя своими широкими бедрами, и её грудь подпрыгивала в такт движениям. Я заметил, как от неё исходит сияние, и у меня отвисла челюсть, из которой, кажется, потекла слюна. Вот блин! Сейчас решит, что я недееспособный.

— Привет, Толик, я так рада тебя видеть. За молочком пришел? — раздался звонкий девичий голосок.

О да, милая, я бы сейчас с удовольствием слизал все капельки молока, которые попали на тебя. Марко, возьми себя в руки и собери слюни. Толик вон какой галантный, взял её нежно за руку.

— Это мой друг Марко, мы у него гостим, — говорит друг с какой-то неприязнью.

— Привет, Белла дона! — подмигиваю я девушке, надеясь, что мой итальянский язык ее впечатлит, и сразу же представляю, как хочу засунуть его в огромный рот. И не только язык. Член снова встает, палиться не хочется, но не получается, физиология берет свое.

— Так я не Белла, а Машка, — говорит она с осторожностью, вытирая руки о свое платье. — Ну что, молоко будете брать? Только Буренку надоила, теплое, свеженькое.

— Я буду, — отвечаю я. — Обожаю коров и молоко, а ещё мне нравится, как их доят за сиськи, — продолжаю я, запинаясь. Кажется, я смущаю Толика больше, чем девушку, которая смеётся и говорит:

— Толик, твой друг кудрявый какой-то странненький, не нашинский, сразу видно. Заморский.

— Да, итальянец, что с него взять. Принеси-ка, Машуль, молочка, — просит Толик, а я чувствую, как снова опускаю слюну. Теперь точно подумает, что я идиот.

— Да, неси молочка, — кричу я вслед девчонке и Толику, которые уже направляются к её дому. Вижу, что Толик держит за спиной фак. Ну, выйдем, я опущу тебя в канаву, дружок.

Толик несёт стеклянную банку с молоком, и моя бомбита улыбается этому дрыщу худосочному покушанному. Все злит, и тупость моя, и их милые разговорчики.

— Благодарю, Мария, — говорит Толик. — Ещё увидимся, может, как-нибудь прогуляемся? — предлагает он.

— Да, приходи к нам вечером, ребята приедут, повеселимся. Выпьем чаю, — говорю я, забирая у Толика банку и чуть не опрокидывая её — она оказалась тяжёлой.

Маша смотрит на меня с неодобрением. Видимо, эта банка ей очень важна.

— Руки крюки, держи банку крепче, Буренка ведь старалась, — говорит она.

— Так ты придёшь? — спрашивает Толик, и моя пышка снова улыбается ему.

— Да, я спрошу у деда, и если он разрешит, то приду, — говорит она, смущаясь перед Толиком и накручивая платок на палец.

— Мы будем ждать, — радостно отвечаю я, но она лишь бросает на меня пренебрежительный взгляд, словно я слепень, который сел не на то место. Ах, как бы я хотел оказаться на этом теле!

— Идите, а то ещё свиней кормить, — говорит девчонка и уходит.

Ко мне подходит Толик и щёлкает меня по носу.

— Закрой рот, подтяни челюсть, моя будет, ты для неё не далекий, — ржёт он и идёт вперёд, а я за ним, поникнув головой.

— Посмотрим ещё, кто первый ей под цветочек залезет, — говорю я, собираясь выложиться по полной.

Хоп-хей, нам на даче веселей.

Наливай, залпом запивай.

Хоп-хей, вместе зажигай.

Уууууууууууууу Ааааааа

Мы с пацанами весело кричим, обнявшись в кольцо и подпрыгивая. Я задеваю локтем Толика, извиняюсь, но внутри меня всё сладко замирает. До сих пор не могу отойти от его усмешек в мою сторону.

Серёжка, как всегда, сидит в окружении девчонок, которые по нему сохнут. Только эта рыбка на ваш крючок не попадется. Мама не для вас ягодку растила. Думаю про себя, посмеиваясь. Толик явно недоволен. Ему не нравится, что все заглядываются на нашего спортсмена. Я бы и сам был рад, чтобы кто-нибудь обратил внимание на Толика, даже пытался его пару раз «пристроить». Глядишь, за Машкой бы больше не ухлестывал.

Ах, моя доярушка… Где же она? Уже темнеет, шашлыки готовы, девчонки с Серёжей сделали салаты. А её всё нет.

Я специально банку молока помыл, чтобы показать себя хозяйственным парнем. Так долго её отмывал, тряпкой вытер насухо, даже думал бантик повязать. Чтобы прям в сердце бомбиты залезть, а потом еще и в трусики. Судя по всему, моей пышечке эта банка очень дорога. Интересно, что же она задерживается?

Ко мне подходит Алинка. Давно на мне виснет, или не на мне, а на Италии? Любит там актёров разных, пересмотрела фильм «Три метра над уровнем неба» и всё мне рассказывает, какие мы там страстные. И пофиг, что главный герой испанец, видимо, тоже хочет, чтобы по ней прошлись пожестче.

Нет, я эту хрень не смотрел, так, одним глазком с сестричкой Бэлой поглядывал. Вот откуда у девушек такая тяга к абьюзу? Может, и Маша тоже так хочет. Представил, как заваливаюсь в кожанке к моей доярушке и как хлопаю кулаком по столу: «Молока давай! Хочу не могу!» — ржу про себя, а потом смотрю вперёд и вижу два удивлённых глаза Алинки.

— Марко, ты чего сам с собой смеёшься? Я тебе сказала, что у меня кошка умерла, редкой породы была, — говорит она.

— Дай угадаю, итальянской? — предполагаю я и почему-то улыбаюсь. Чёрный юморок, но что-то вылез, видимо, на нервах. Алинке, видимо, мои слова не нравятся, крутит у веска.

Где же бомбита? Снова нервничаю я, разглядывая недовольную худосочную Алинку. Вот блин, кости одни, ключица так вообще выпирает, как у скелета. Шея тонкая. Вообще странно, раньше я об этом не задумывался. То ли дело у Машеньки. Такую шею и не обхватишь, на её фоне я, наверно, дохлик какой-то.

Надо пойти поесть, массы что ли набрать. Вообще не зря я на Машку запал. Она, видно, сразу горячая, как итальянская женщина. Я когда с дядей своим Матео в Италии общался, он всегда говорит, что балдеет от пышных женщин с хорошими формами. Есть что ухватить. Одну вот и ухватил, жена его Джульетта. Так она по размеру как два дяди Матео разом. Так та, помимо пышности, вспыльчивая, как спичка, постоянно выходит на балкон и с соседкой обсуждает, как Матео сковородкой охреначила. Он ее попросил тут блинчики пожарить, так она орала ему: «ВаффанкУло! Vaffanculo! Иди в жопу!» Дядька ей в ответ крикнет ругательное про дерьмо: «Мерда! Cazzo, merda, bastarda!» — и радуется дальше, какая у него знойная красотка. Вот и меня, видимо, гены не обошли стороной, я бы от Машки и удар банкой принял. Если бы потом залечивала меня своими пухлыми губами.

За рассуждениями опять забыл про Алинку, которая, кажется, думает, что со мной что-то не так.

— Ты что, курил что-то? Ты какой-то неадекват сегодня, — фыркает она и отходит, косясь на меня, а я продолжаю улыбаться, как дурак.

Вкурил, Алинка. И не отпускает…

— Марко, а где у вас тёплая одежда? Твоя сестра совсем раздетая, заболеет же, — зудит над ухом Серёжа.

— Да там, в доме где-то, — говорю я. И слышу во второе ухо, как принимается вспыльчиво орать сестра:

— Вообще-то мне не холодно, Марко, скажи ему, что я уже не маленькая!

— Ты потом как детей будешь рожать? — вторит ей мой друг.

Мелькает мысль, что Серёжа реально не по годам слишком ответственный. Вот бы на него Бэллу скинуть. Я бы за ней следить перестал. Да парня жалко. Она его не то что сковородкой лупить будет, жизни не даст. Она же шумная, не думает иногда, о чём говорит, да и делает глупости чаще, чем мы вместе взятые. Да и он своим занудством своим доведёт Белочку до белого каления.

Растили сестру как принцессу, исключительной и неповторимой, вот и получаем. Вообще, если к ним присмотреться, то Сереженька поболее на принца смахивает, еще и со своей фамилией — Белый. Сережа Белый Первый, или какой он там в своей родне по счету, у него родственников тоже много.

— Бэлла, слушай Серёжу, он тут самый умный, а то мамуле нажалуюсь, — говорю я.

Сестра злобно выдыхает и уходит надевать толстовку, бросив вслед: — Avere la faccia come il culo!

— Куло! Она опять сказала, что я задница? — переспрашивает Белый.

— Ну не совсем ты, скорее, что у тебя лицо, как задница, — смеюсь я и вижу, как друг начинает злиться.

— Да забей, выражение такое. Она намекает, что у тебя стыда нет из-за того, что ты за ней следишь вечно. Как-то так. Серёж, вот ты весь такой умный, а скажи лучше, как массу быстро накачать? — спрашиваю я.

— Зачем тебе?

— Ну… — рассуждаю я, — тяжести поднимать, там знаешь, вверх и вниз.

Чтобы перед пышечкой не опозориться, добавляю про себя.

— Марко, ты сегодня как с Толиком вернулся с прогулки, так странный какой-то, у тебя всё в порядке?

— Да, у меня, кажется, смысл жизни появился.

— Понял тебя, — отвечает Серёжа. — Для этого нужно регулярно заниматься спортом и правильно питаться. Есть специальные упражнения для развития силы и массы мышц...

Серёжа не замолкает, кажется, я слышу, что завтра бегать с ним пойдём. Пора линять от него. Надо всё-таки его на Бэллу натравить, глядишь, дурь из неё всю выбьет.

— Смотри, к нам на огонёк пришли. Миленькая какая, — говорит Серёжа, и я забываюсь.

— Даже не думай о ней! — восклицаю я, и спортсмен удивляется.

— Да я и не думал, просто она одета так интересно, — осторожно начинает он.

Против Серёженьки — отличника и спортсмена — я точно конкуренцию не выдержу. За ним и так все бегают, как зомби за мозгами.