Читаем Настоящий формидабль. Часть 1 онлайн бесплатно
Эта история началась во второй половине апреля, когда я пришел из школы не в самом лучшем настроении.
Впрочем, для начала я должен представиться и рассказать о себе и своей семье.
Итак, меня зовут Ярослав, или просто Слава, фамилия моя Студеницын, мне десять лет, а моя семья — это я и моя мама, Татьяна Ивановна Студеницына. Больше у нас никого нет. Вообще никого. Кроме множества маминых подруг. Ну, и моих школьных друзей.
Сейчас маме всего лишь двадцать восемь лет, она очень красивая и у нее просто обалденная фигура!.. Поэтому мужчины в ее присутствии буквально теряют дар речи. Многие предлагали ей выйти замуж, но мама всем отказала. Правда, сейчас у мамы есть один постоянный мужчина. Она ведь живой человек!.. Мама с тем мужчиной встречается на нейтральной территории два–три раза в неделю, для секса, и не более того. В нашу жизнь мама того мужчину не пускает, и не стремится слишком глубоко войти в его жизнь. Так они договорились пару лет назад, когда познакомились и строго придерживаются этого договора.
Вы спросите, откуда я это все знаю, и не слишком ли много я знаю вообще?.. Ну, во–первых, у нас с мамой очень даже доверительные отношения. На все мои вопросы она отвечает всегда честно. Во–вторых, я и правда очень много знаю.
Я, видите ли, вундеркинд. Это выяснилось еще в детском саду. Я даже учусь уже в седьмом классе, а не в четвертом, как должен был бы. Я бы уже и в восьмом учился, но мы с мамой решили, что такие большие скачки нам ни к чему. «Уж слишком быстро ты вырос!.. — говорит мама. — Я бы предпочла, чтобы ты подольше побыл маленьким. Я бы по–прежнему купала тебя в ванночке, наряжала бы в красивые костюмчики, водила бы тебя гулять за ручку!..»
Ну, это мама только говорит так. Вообще–то она с самого раннего детства старается воспитывать во мне мужские качества. Но вообще–то я с самого рождения был и остаюсь очень даже красивым ребенком. Роста я, правда, небольшого. Могу сойти даже за девятилетнего. Но это меня не смущает. Были бы кости, мясо нарастет!.. Зато, после трех лет занятий в секции восточных единоборств, я готов к схватке с любым противником, даже многократно превосходящим меня по размеру и весу. У меня хорошая реакция и я очень верткий. Спортивный, красивый, умный — вот такое получилось сочетание!..
Кроме того, я еще участвую в концертах, когда к нам приезжают инспекторы из гороно или спонсоры.
И это — совсем отдельная история.
Дело в том, что у меня есть еще и артистические способности. Я наблюдаю разных людей, а потом изображаю их. Или придумываю смешные истории, и тут же разыгрываю их на разные голоса. Без всякой подготовки, экспромтом, полагаясь исключительно на вдохновение. Первый раз я показал такую историю еще в старшей группе детского сада. Воспитательница смеялась буквально до упаду. Мы потом всей группой полчаса не могли привести ее в чувство!..
Утром того дня, когда все началось, мама уехала на работу в свое ателье, которым она владеет, с особенно тяжелым сердцем. Это было видно по ее лицу и по тому, как она вздыхала, глядя в окно. У нее даже омлет пригорел, который она готовила мне на завтрак. У нее сейчас трудности в бизнесе. Конкуренция!..
Уходя, она быстро поцеловала меня, но это был совсем бесчувственный поцелуй. В мыслях мама была далеко от меня, в своих проблемах…
Поэтому и я в школу пошел тоже в плохом настроении. И в школе у меня тоже был клубок забот!.. Пришел я домой, а в голове все крутится, вертится, и успокаиваться не желает.
В полной растерянности я разделся, причем снял не только школьный костюм, а вообще все, и стал ходить по квартире, машинально открывая и закрывая шкафы. Я всегда так делаю, когда волнуюсь. В смысле, открываю и закрываю шкафы!.. Это мне помогает думать.
И вдруг в том шкафу, где у мамы висели разные образцы, я увидел нарядное розовое платье для девочки, на которое раньше не обращал внимания.
Это платье мама сшила в прошлом году, когда думала начать работу над детской коллекцией. Но потом ей подвернулся проект со свадебными платьями, и она про детские вещи забыла.
Она вообще что–нибудь детское шьет только мне, да и то не часто. Некогда ей!..
Сапожник без сапог, другими словами.
И вот, стоя перед открытым шкафом с образцами в одних носках, и глядя на это миленькое платье, все в рюшах, воланах и оборках, я вдруг протянул руки и снял его с перекладины. Тут же из платья на пол что–то выпало.
Это оказались забавные трусики, тоже в оборках и рюшах, сшитые в комплект с платьем.
«Хм!..» — подумал я. — «А я и не знал, что мама еще и девчачьи трусики шьет!..»
Я отложил платье и трусики в сторону, и пошел принять душ. Собственно, ради этого я и раздевался. Весна стояла очень теплая, и в школе я весь вспотел.
После душа мне стало немного легче. Смывая с себя грязь, смываешь и ощущение забот. Но сами заботы все равно остаются…
И я вновь вернулся в мамину комнату, остановившись перед платьем, которое теперь висело на спинке стула. Сверху платья лежали трусики.
И вот я как–то машинально взял эти трусики да и надел их. Как я понимаю, они были сшиты из настоящего шелка, как и все платье, и создавали очень приятное ощущение!..
Ну и, раз уж я надел эти трусики, то затем надел и платье!
Правда, пришлось с замком на спине повозиться. Но я же говорил, что я очень ловкий, так что мне удалось разобраться с секретом замка довольно быстро.
Я застегнул замок, расправил платье на себе и подошел к большому зеркалу, чтобы посмотреть на результат.
То, что я увидел, меня очень даже удивило. Это, как я понимаю, было не каждодневное платье, а праздничное. Оно было сшито вместе с пышными нижними юбками, которые приподнимали платье вокруг ног. А оно и так было довольно короткое!.. И когда я крутанулся вокруг оси, как делают девочки, у меня на миг мелькнули оборки трусиков!..
Это было очень даже забавно!..
И я принялся хихикать, чувствуя, как мое плохое настроение вместе с тяжким ощущением забот куда–то исчезает. И ужасные образы в моей голове тоже растаяли.
Но, конечно, я вовсе не был похож на девочку в этом платье.
Чего–то не хватало для создания образа. Я поискал по разным ящикам. И нашел целый рулончик розовой ленты для бантов!..
Я взял ножницы, отрезал пару длинных одинаковых кусков ленты, и принялся заплетать себе банты.
Конечно, раньше я их в жизни не заплетал, зато я видел много бантов на девочках. И, руководствуясь этим внешним видом, я уже с третьей попытки сумел и самому себе заплести два пышных розовых банта. Перед этим я, конечно, сделал себе нужную прическу. Это было довольно легко, потому что мои волосы были довольно длинными. Маме все некогда было сводить меня в парикмахерскую!.. И мне самому тоже было все некогда туда сходить.
Сначала я расчесал свои волосы на прямой пробор, и выпустил на лоб кокетливую челку. А потом я собрал свои волосы по бокам головы в короткие хвостики, и завязал банты вокруг них.
Вновь глянув в зеркало, я просто обалдел. Вот теперь меня было не отличить от девочки!..
Я немного покрутился перед зеркалом, строя разные умильные рожицы, и у меня в голове вдруг стал складываться сюжет новой сценки.
Теперь оставалось наложить последние штрихи для создания нужного образа!..
Я уселся перед трюмо, где у мамы были расставлены всякие флакончики, коробочки, открыл тушь со щеточкой, и слегка подкрасил себе ресницы, сделав их более пышными. Потом я взял тени, и буквально за пару мазков придал своему лицу удивленно–глупенький вид. В то же время было ясно, что девочка, которая смотрела теперь на меня из зеркала, была вовсе не глупенькая.
Она была еще та проказница!.. И, как и я сам, очень любила придумывать разные небылицы и смешить людей.
Потом я встал, прошел в свою комнату, нашел в шкафу белые носки, и надел их. Было бы странно вместе с розовым платьем и пышными бантами носить черные носки. Девочка, чей образ я создал, умела одеваться с большим вкусом!..
После этого я вновь подошел к большому зеркалу в маминой комнате и вновь принялся крутиться и гримасничать перед ним, глубже входя в роль.
Постепенно у меня в голове сюжет новой сценки сложился полностью.
Я играл роль Мишель, воспитанницы почему–то французской школы для девочек из XIX века. Мишель очень нравились разные приключения, в которые она всегда вовлекала и других воспитанниц. И вот во время этой сценки она рассказывала своей воспитательнице, мадам Марго об ужасном происшествии во время прогулки.
Мадам Марго тоже была не так–то проста! Она была совсем взрослой, но еще не старой, и души не чаяла в Мишель. Поэтому мадам Марго всегда с большим удовольствием слушала рассказы Мишель о ее приключениях, задавая ей по ходу рассказа разные смешные вопросы.
На этот раз Мишель рассказывала мадам Марго историю, как она и Жюли гуляли по какому–то парку, и вдруг Жюли испугалась страшного на вид садовника, побежала, зацепилась своими панталонами за кустик, со страху ей показалось, что это ее схватил садовник, Жюли дернулась, и панталоны с нее слетели!..
Дальше бедная Жюли побежала уже без панталон. Ну а Мишель бежала за ней.
Прибежав в свой дортуар в школе, Жюли принялась рыдать, оплакивая потерянные панталоны.
Рассказывая эту совершенно дурацкую историю, Мишель добавляла разные детали, которых вовсе и не было. И рассказ от этого становился хотя и не вполне правдоподобным, но зато очень захватывающим.
И еще этот рассказ был не вполне приличным…
Пританцовывая перед зеркалом, играя подолом платья, строя своему отражению рожицы и глазки, я пискливым голоском Мишель рассказывал примерно так:
— Ах, мадам Марго, это был настоящий ужас, настоящий формидабль!.. Что, мадам?.. Да, мадам!.. Нет, мадам, мы просто гуляли. Мы и не думали перелезать через забор в чужой сад. Нам не нужно было перелезать!.. Там была открыта дверца… как будто кто–то ее оставил для нас… и вот мы через нее и вошли в этот сад. Что, мадам?.. Да, мадам!.. Нет, мадам, мы вошли туда, чтобы полюбоваться красивыми цветочками!.. Жюли тут же увидела яркий цветок и присела перед ним на корточки, чтобы понюхать его. Она не заметила, мадам, что позади нее из земли рос маленький кустик!.. Что, мадам?.. Да, мадам!.. Нет, мадам, это был очень маленький кустик. Совсем незаметный!.. Но с очень, очень острыми колючками! И вот эти–то колючки и вцепились в кружева на панталонах Жюли!.. Что, мадам?.. Нет, мадам, Жюли этого не заметила. И я этого не заметила. Откуда я знала, что там рос куст с колючками?!.. Зато, мадам, я заметила садовника!.. Это был ужасный мужчина с огромными усами! Формидабль, мадам, настоящий формидабль!.. И еще я заметила, что он тоже нас заметил! Он нас заметил, и пошел к нам! Он шел огромными шагами!.. Он быстро приближался!.. «Бежим!..» — закричала я Жюли. — «К нам идет садовник!..» Жюли тут же вскочила с места! И ее панталоны тут же сползли к ее туфелькам!.. Она же зацепились своими кружевами за колючки!.. Жюли закричала от страха, ей показалось, что это садовник ее схватил, и хочет сделать с ней что–то ужасное!.. Мадам, я прямо вся содрогаюсь, когда думаю о том, что в этот миг могло прийти в голову глупенькой маленькой Жюли!.. Что, мадам?.. Нет, мадам, садовник приближался, но был еще далеко. Нет, мадам, это не он вцепился в панталоны Жюли, это был куст!.. И вот, Жюли рванулась изо всех сил, и бросилась бежать, кое–как выдернув ноги из панталон!.. Ну а панталоны, само собой остались висеть на кустике!.. И при этом они вывернулись наизнанку!.. Нет, мадам, этот куст тоже не собирался делать с Жюли ничего ужасного. Он просто забрал себе ее панталоны! Может быть, ему хотелось слегка прикрыться ими от солнца. День, знаете ли, был очень жаркий… А может быть, самим панталонам надоело быть на Жюли!.. Может быть, им захотелось, чтобы ими кто–нибудь полюбовался!.. Жюли ведь, сами понимаете, никому не разрешает любоваться своими панталонами!.. И вот Жюли понеслась так быстро, что даже меня обогнала. Что, мадам?.. Ну да, мадам, тут я с вами согласна, без панталон ей бежать было значительно легче!..
Дальше рассказ Мишель обрастал новыми подробностями. Она рассказывала о том, как «этот формидабль садовник» подходил к кусту, снимал с них панталоны Жюли и зачем–то разглядывал их на свет. А потом садовник аккуратно складывал панталоны, сжимал в руке и уносил их с собой. Кончалась история тем, что вечером безутешная Жюли сидела в дортуаре, и оплакивала свою потерю, потому что «мадам, это были ее лучшие панталоны!.. Других таких нету во всем Париже!.. Теперь вы понимаете, мадам, почему садовник забрал их себе?!.. Он, видимо, тонкий ценитель красоты!.. Нет, мадам, я не думаю, что он их собирается носить. Они ему не налезут!.. Да, мадам, мне тоже не приходит в голову, зачем они ему понадобились!.. Я буквально теряюсь в догадках, мадам!..»
В общем, история у меня получалась не просто дурацкая, а даже какая–то сумасшедшая, и с очень опасными намеками!.. Но, однако, по мере того, как рассказ Мишель развивался, меня так захватило вдохновение, что я уже в полном восторге скакал и гримасничал перед зеркалом.
Я был своим единственным артистом и зрителем.
Или, вернее, зрительницей, судя по моему платью.
И вдруг я услышал от дверей какое–то странное хрюканье.
Я замолчал, остановился и посмотрел туда.
Там, у дверей, на полу!..
Там, у дверей на полу, полулежала моя мама!..
Видимо, она сползла на пол по стене.
Она сползла на пол и теперь лежала там и тряслась в мелких конвульсиях.
И при этом она издавала те самые хрюкающие звуки!..
Не подумайте, конечно, ничего такого про мою маму!..
— Мамочка, что с тобой?! — закричал я в ужасе и подскочил к ней.
— Я умираю, сынок… — кое–как выдавила мама.
— Как — умираешь?! — закричал я. — Подожди, не умирай! Я вызову скорую! Я принесу тебе воды! Дам таблеток!..
— Дурачок, — уже более свободным голосом и пытаясь сесть, сказала мама. — Я умираю от смеха!.. Ничего более безумного, чем эта твоя история с панталонами, я в жизни не слышала! И не видела!.. Но как же это было смешно!.. Ты был в ударе, просто в ударе! Видел бы ты сам свои ужимки и гримасы со стороны! Слышал бы ты свой пискливый голосок!.. Боже мой!.. Это был, действительно, настоящий формидабль!.. «Я вся содрогаюсь, мадам!..»
И мама, действительно, принялась содрогаться и опять начала сползать по стене.
Я только стоял рядом с ней и растерянно улыбался.
Наконец, мама кое–как успокоилась, потом даже поднялась на ноги, но тут же была вынуждена сесть на стул.
Ноги ее, видимо, не держали!..
Несколько раз глубоко вздохнув, мама вытерла глаза, покачала головой и повторила:
— Да, это был настоящий формидабль!..
И ее снова затрясло.
