Читаем Наития онлайн бесплатно

И всё-таки, – настаивала приехавшая корреспондент, – не только же из-за красоты Вы здесь остались?

Не только, – улыбнулся он…

Сейчас расколется, – подумала она и чуть подалась вперёд.

Но согласитесь, – продолжил Александр, обводя взглядом её ладную фигурку, – что красота играет немаловажную роль в принятии наших решений.

– Вы только гляньте на него, – всплеснула руками вышедшая из дома Сашина супруга, – праправнучка скоро замуж выскочит, а он всё на молоденьких заглядывается.

– Красивые же, – протянул Саша.

– А я что?! – притворно возмутилась женщина, приняв позу сахарницы.

– Так тебя и в охапку взять можно, а на них только посмотреть.

– Слышали, – кивнула супруга приезжей, – так что не обольщайтесь, он от меня ни на шаг.

– Так это из-за Вас мистер Александр здесь остался? Вы местная? – ухватилась девушка за информацию.

– Ещё какая местная! – рассмеялся Саша. – Специально из Англии летела, после защиты докторанта, чтобы успеть здесь место агронома занять.

– Всё шутите, – погрустнела корреспондент, – а мне статью писать.

– Вот и пишите, – обнял супругов подошедший Петро, – не утомляйте людей пустыми вопросами. Нам сегодня ещё в город ехать, внучка рожает.

– Чья внучка? – тут же ожила корреспондент.

– Наша, – хором произнесла троица и сами расхохотались от неожиданности.

– Моя внучка, – сказала, выходя из дома, молодая женщина, – всё ждут не дождутся, когда у нашей двухнедельной правнучки подружка объявится.

– А Вы кого-то из них жена? – удивилась её молодости корреспондент.

– Дочь я, – ставя на скамейку корзинку с пакетами, улыбнулась женщина.

– Чья дочь? – вновь вышла на след корреспондент.

– Наша! – переглянувшись и дружно хохоча, хором выкрикнули три доктора наук, профессора, почётные члены многих академий.

Когда фельдшер до них добрался, бабка была уже совсем плоха. Маричка наконец смогла выйти на воздух, после вынужденного сидения у её постели. Девушка брезгливо передёрнула плечиками, злая на родителей, занятых заготовкой сена, на деда, отправившегося на пастбище, а главное на материну мать, которая так не вовремя слегла. Всего пара недель до окончания выпаса. Старшие вернулись бы домой, заняться сыроварением, и сами ухаживали за бабой Марой.

Родных Маричка не любила. А за что их любить?! Шестилеткой отправили в интернат при школе, забирая её домой только на каникулы. Ни погулять, ни отдохнуть. В интернате утром поспать не давали, работы всякие, а дома и вообще хуже прислуги. Век бы не видела, век бы ни скучала, особенно за бабкиным обучением. Зачем учиться прясть, ткать, плести…если в магазине всё есть?! Родители жадные, лишнюю конфету не купят, говорят денег нет. А куда девают? Дед даже обувку сам тачает зимой, когда из-за снега ни к дому подъехать, ни из него выбраться.

– Запрягай конягу, – бросил ей фельдшер, выходя из дома, – повезём Марысю на центральную, здесь я больше ничем помочь не могу.

– Марысю, – фыркнула девушка, – какая она Марыся, давно баба Мара. И чего её везти? И тут помрёт, сколько жить то можно?!

– Да в кого ж ты такая чёрствая да неблагодарная?! – возмутился мужчина. – Марысе и пятидесяти нет, замуж больше не пошла, к вам переехала, чтобы спасти да выходить тебя.

– А я просила?! Спасители… Луше было помереть, чем рабой в отрепьях ходить.

– Какой рабой? – не понял он.

– А как это называется: принеси, помой, прополи, свари, постирай…

– В семьях все этим заняты, ещё и работают.

– Вот и пусть работают, раз им нравится быть рабами. А я хочу жить свободно. Вот как в кино. Она сидит за столом в красивом платье, а ей всё подают что только захочет, и посуда такая золотая и комната…

Когда они подъехали к больничке, Маричка аж рот раскрыла от удивления, увидев на пороге не привычную Степаниду в застиранном фартуке, а высокого незнакомого парня в коротком, ослепительно белом, халате.

– Это кто? – повернулась она к фельдшеру. Но вопрос так и завис в воздухе. Парень подхватил Марысю на руки и оба мужчины исчезли в помещении.

Девушка уселась на лавку, забыв о желании бежать в клуб. Незнакомец выглядел городским, это был шанс вырваться в другую жизнь. Она покусала губы, пощипала себя за щёки, как делали героини в кино, и принялась ждать.

Саша вымыл руки и вышел на крыльцо. Девчушка, приехавшая с фельдшером, умильно щурилась, покусывая губы.

– Привет, – улыбнулся он, – ты у нас ночевать останешься?

«Дурак, что ли? – подумала Маричка, захотелось рявкнуть: У тебя что, кровать широкая?». – Но она только потупилась и еле слышно прошептала: «Домой поеду, хата не присмотрена, хозяйство…».

– Не страшно одной через лес?

– Привыкла…

Маричка медленно направилась к конюшне, ожидая что Степанида позовёт ужинать, и не ошиблась. Поупиравшись для вида, через пару минут она уже сидела за столом, уминая варево хозяйки и томно закатывала глазки, поглядывая на будущую жертву: «Девчонки в общежитие говорили, что надо соблазнить парня и никуда он от тебя не денется. В кино всё просто, поморгала глазами, обхамила и герой влюбляется без памяти. Только вон Олька насоблазнялась, сама малыша растит, стыда на всю округу, а Васька, на другой женился. Хамить при Степане и Степаниде опасно, не веником так крапивой аукнется. И Степанида бдит, небось хочет кого из своих за него отдать. Им врач в семью в самый раз. Девок снадобьям да роды принять научает. Сама она чего-то там не закончила в своей академии. Посылали её в столицу, а она в село за фельдшером отправилась, детей ему нарожала. Видно сильно некрасивая была, вот и вышла кто позвал. Степан уговаривал её ехать дальше учиться, наверно другую имел, покрасивей, раз её отпускал. А чего ей на целый год его оставлять, если она без учёбы всё умеет, Степан с ней советуется, резать и зашивать к ней везут. Не, надо вперёд их соблазнить парня, пока одна в доме, да они не зашевелились».

– Тётя Степанида, – попросила она, – пусть Александр меня проводит, вдруг ночью в дом какой зверюга залез. Собирались в спешке, может и не закрыли чего.

– Да ты что девка… – начала было Степанида.

– Я провожу, заодно и окрестности посмотрю, – улыбнулся Саша.

Маричка поехала длинной дорогой, поговорить без любопытных глаз и время потянуть, чтоб ночевать остался, уверенная, что с этого вечера станет городской жительницей, женой врача. Что думает по этому поводу предполагаемый муж её не интересовало. А вот есть ли у Саши деньги, интересовало очень, и она старательно расспрашивала о его жизни. Саша рассказал, что с детства выхаживал бездомных животных, в медицинское училище поступил потому, что ветеринарного не было, заочно закончил три курса ветеринарной академии и три курса фармацевтического факультета, нашёл практику с подработкой, чтобы было на что учиться очно. Его рассказ Маричку слегка охладил, но она решила, что главное попасть в город.

На подворье Александр зашёл первым, заглянул во все помещения, убедился, что всё в порядке и вскочил на лошадь, собираясь уехать.

– Разве Вы не останетесь ночевать? – томно потупила глазки девушка.

– Степанида волноваться будет, – усмехнулся парень и растворился в темноте леса.

– И как тут соблазнять? – растерялась Маричка, оставшись одна. – Улыбался, проводил, и даже не пытался лапать. Может я не так глазами лупала, с кино не сильно научишься, так наши мужики без всяких глаз облапать норовят.

Саша возвращался на центральную короткой дорогой, которую запомнил по поездке со Степаном, и улыбался, смешная наивная девчонка. И тут же вспомнил свою Славочку. Как она там? Захочет ли поехать за ним в эти необжитые места, как Степанида за своим Степаном?

Летние месяцы пролетели. Саша уехал, продолжать обучение. Маричку пристроили развозить почту по хозяйствам. Там познакомилась она с Петром. Красивый, высокий парень понравился ей даже больше, чем Саша, и Петру девушка приглянулась. Сыграли свадьбу и Маричка переехала к нему, радуясь, что избавилась от ненавистной опеки родителей. Да не так сладко оказалось замужем, как ей мечталось. Заниматься хозяйством, с которого и жили сельчане, она не хотела, а Пётр тяжело работал и один с домашними хлопотами не справлялся. Думала, что станет покупать всё что захочет, а оказалось и на то, что раньше себе позволить могла, денег не хватает. Рыдала вечерами, вспоминая бабкину науку, перешивая да плетя. А когда второго ребенка родила и совсем закручинилась.

Как-то несла Маричка пенсию на дальний хутор, и обходя продуктовую лавку так захотела сладкого, что не выдержала, купила себе рафинада с чужих денег, решив, что с зарплаты возвратит. Старик недостачи не заметил, и она промолчала. Потом ещё с одной пенсии денег взяла, и ещё, и так потихоньку приворовывать начала. Ожила. Стала чаще в магазине появляться. Тут ей хвост и прищемили. Повестка на суд. Два года тюрьмы. Петро вину на себя взял, детей пожалел, как они такие махонькие без матери останутся. А Маричка отвезла детей родителям, да потребовала денег: «В город поеду, учиться!». А сама всё о красивой жизни думала, наконец погуляю. Просто так погулять ей не дали. В город с ней отправился дед. К одним знакомым завёл, ко вторым, третьим… и вот она уже студентка, и опять живёт в общежитии.

Учиться Маричка не собиралась, лекции записывала, а за домашние задания и экзамены расплачивалась сырами, а то и чем другим. Косметику дорогую купила и плакала в ответ на вопрос о макияже, заявляя с обидой, что она краску в руках не держала, не обманывала, зачем её в руки брать, если кисточки есть. Город её разочаровал. Маричка ожидала праздника, а он жил своей рабочей жизнью. Музеев и театров много, да не любила она их. Разочарование ожидало её и в ресторане. Плотно набитое, невзрачное помещение. Официант бросил на стол меню и испарился. Еда, под красивыми названиями, обычная, невкусно и не только что приготовленная, да ещё потребовали чаевые за обслуживание. Девушка размышляла отчего в кино всё по-другому, а потом поняла, там же дамы были в огромных красивых юбках и с кучей драгоценностей, значит это было не здесь, а заграницей: «Вот получу диплом, заработаю кучу денег и уеду туда жить!». Но окончательно расстроил её преподаватель, с которым она тайно встречалась.

– Я разве не нравлюсь Вам? – спросила она, желая выторговать хоть какой-то подарок.

– А что в тебе может нравиться? – удивился он. – Обыкновенная сельская дурочка, которая принимает художественные фильмы о прошедших веках за современную заграницу, только ещё не потрёпанная.

Тем временем Александр окончил обучение и приехал в село ветеринарным врачом. Сельчане сложили ему сруб, в котором он открыл клинику для животных и аптеку. Славочка с ним не поехала. В то лето, когда он работал в селе, она встречалась с его другом. Саша не обижался, сам виноват. А с другой стороны, что это за любовь, если пара месяцев врозь привела к измене?! Но находиться рядом с ними, в одной компании было невмоготу. Да и места здешние нравились, и силы свои хотелось испробовать.

Возвратился и Пётр. В его доме поселилась сестра, выйдя замуж и родив близнецов. Маричкины родители приняли его с радостью, но места у них не было. Сын и дочка его дичились, не помнили, за Александром бегали, как гусята, а от него прятались. Сашу обожали все дети. Он никогда не гнал их, пускал смотреть на клетки с животными, учил распознавать растения, делать свистульки и манки, рассказывал всякие истории. Сельчане шутили: «А чего наш овечий лекарь не женат? – Да кто за него пойдёт?! У него ж детей три села, да пол округи».

Пётр не находил выхода из сложившейся ситуации. До зимы можно было продержаться на случайных заработках. А дальше? Срубить хату не проблема, а как в неё жену и детей приведёшь если обустраивать её и жить не на что. Девки и вдовы пытались к нему подкатывать, но он только о Маричке думал. Не приезжала. Не писала. «Учится. Времени не хватает…», – оправдывал её парень. Ночью затарабанили Саше в окно: «Дядь Саш! Дядь Саш! Мамка послала сказать, что сиделец купил верёвку и две банки первача. За ним батя следом пошёл, да боится не справится». Очнулся Пётр в больничке, под ругань Степаниды. И сам чуть не впал в истерику. Зачем было его спасать если никакого выхода нет?! Зашёл Степан, заставил выпить пол стакана спирта, поесть и вколол снотворное.

Когда Пётр проснулся вторично, возле него сидел Саша.