Читаем Песни ветра онлайн бесплатно

Слой домов, как строй пикета.

Песня ветра не допета,

Бьётся в стенах городских,

Глохнет в гомонах людских,

Нет воздушных коридоров:

Выплыть в край лесных просторов,

На морские берега,

На пустыни, на луга,

Тронуть ветки и листки,

Волны, камешки, пески…

Вязнет в (улиц) паутине,

Словно мысли в карантине.

Огнями фонарей расцвечивался вечер.

Сгущалась темнота, подвижная, как ртуть.

Влетев сквозь щель окна, стонал надрывно ветер,

Что не дают ему мгновенье отдохнуть,

Толкают поезда, машины, самолёты…

Буравит звуков вал: сирены, голоса…

А солнце, как всегда, диктует фронт работы:

То тучи нагонять, то чистить небеса.

Скулил он, как щенок, заброшенный на пашне.

Я, отворив окно, позвала, залетай,

Здесь ни движенья нет и тишина, как в башне,

Никто не позовёт, навек хоть засыпай.

Свет фонарей разгорался, сияя.

Ветер шептал, нежно щеки лаская,

Веки сомкни, ни о чём не жалей,

Слушай касания, будь лишь моей.

Так и уснуть бы под песни его,

В нём растворяясь… нигде… ничего…

Просто, не больно, в милости тихой,

С бликом последним судьбы многоликой.

С фикуса сбросила сойка листок,

С хрипом ворчливым, и морок истёк.

Ветер с листком закружился, играя.

Ночь надвигалась, жарой истекая.

Постучал небрежно жалюзи

И ворвался внутрь, цветы качая.

Вслед за ним, взметнулась мыслей стая,

Прах давно отторгнутой стези.

Ветер гулко ухал, как сова,

Пел фальшиво и скрипел натужно.

Столько лет, что вспоминать не нужно.

Мост истлел. Иссох источник рва.

Травы, под знамёнами дождей,

Осадили каменные стены.

Только всё забывшие блаженны,

Но и уязвимы, как Антей.

Ветер руками нельзя удержать.

Но как же хочется с ним танцевать,

Пусть не реально, всего лишь взглядом,

Вместе с листвой, кружащею рядом.

Солнечный луч лишь согреет ладонь,

Но в сердце забьётся его огонь,

И, изнутри, будет радостью петь,

Звать за собой над землёю взлететь.

Звёзды махровые над головой.

Игры луны с серебристой водой.

Молний и всполохов грозный магнит.

Горных отрогов таинственный вид.

Мир раскрывается, словно цветок,

Душам даря свой живительный ток.

Ветра играют струнами дождей,

Алмазы капель щедро рассыпая.

Земля, вчера ещё совсем сухая,

С водой стекает за ручьём ручей.

Потоки мчатся вниз, изрезав склоны,

Дороги разрушая и мосты,

Цвета меняя, как хамелеоны,

Озёрцами и лужами застыв.

Напившись, почва сбросила дремоту,

Открыла путь проснувшейся траве:

Цикорию, левкою и осоту,

Адонису, вьюнку, гелиотропу,

Календуле, горчице, крапиве.

Спешат закинуть семя в землю злаки,

Тюльпаны, цикламены, анемоны,

Нарциссы, якорцы, кислицы, маки…

Цветут лианы и деревьев кроны.

Успеть! Успеть! Всё так не долго длится.

Хамсины предваряют летний зной.

В лучах иссохнув, цвет испепелится

Под небом с чуть белёсой синевой.

Растрескавшейся коркой, слоем пыли,

Пустыня затворит ворота царства,

Дождясь зимы, чтобы дожди полили,

Раскрыв неисчислимые богатства.

Ветерок кружился лепестками,

Свежестью прохлады обвивал,

Полупозабытыми словами,

В невозможной нежности шептал.

Веки опускались, тяжелея.

Бег видений медленней, ясней.

Улица мерцала, как аллея,

В призрачной прозрачности теней.

Тело исчезало. Зрело чувство.

Крупки звёзд мерцали, словно ртуть.

Было непростительным кощунством

Тайны миг движеньем всколыхнуть.

Зима в окно стучится ветром,

Насквозь промокшим от дождей.

Пылает золотистым цветом

Покров поросших пустырей.

Проснулись якорцы, кислицы,

Крестовник, ноготки, осот,

И хризантемы, и горчицы,

Желты, как дни в солнцеворот.

Гусиный лук звездой сияет.

Раскинул плети коровяк.

А им вдогонку, полыхает,

Над травами алея, мак.

В голубом безбрежье вод

Белых рыбок хоровод.

Так нежны и так прекрасны,

Безучастны, беспристрастны,

По течению плывут,

С ним меняя свой маршрут.

То бегут, а то стоят,

Словно горных кряжей ряд,

То синея, то чернея,

В свете солнца розовея…

А порой в нём просто тают,

Исчезают, пропадают,

Ни чешуйки не найдём,

Глядя в синий окоём.

Прохладные ночи. Короткие дни.

По небу бегущие воды слоями.

По памяти – острые копья стерни.

И воздух загадочно пахнет дождями.

Ещё днём и тридцать, и тридцать один.

Но стрелы небесные били в тамтамы,

И ветры швыряли в полотна гардин

Дождей долгожданных живые бальзамы.

Пусть льются потоком, стекают рекой,

К корням приникая живительной влагой,

Чтоб зелень цвела, одаряя красой.

Дождливые зимы – такое здесь благо!

День задумался, похоже,

И забылся в полусне.

Как случайный штрих, прохожий,

Кот за стёклами в окне,

Гулким эхом рёв мотора,

В лабиринтах тупиков,

Кучки листьев у забора,

Подношение ветров.

Солнца жар расплавил тени,

Выгнал с лавочек народ.

Бело-розовым кипеньем

Ветвь бигнонии цветёт.

Ходят дождики по крышам,

Вниз стекают по стеклу,

Ветки тонкие колыша,

Туч рассеивая мглу.

В блёстках солнечной короны,

Словно звёздочки из льда,

Облепили травы, кроны,

Краны, вышки, провода…

Всё сверкает отражением,

Ярким радужным огнём,

Наполняя птичьим пением

Посвежевший окоём.

Только небо задождится,

Вздув по лужам пузыри,

Жёлтым золотом горчица

Покрывает пустыри.

Отцветёт, плоды роняя,

Стебли высушит жара,

Пылью и песком играя,

Всё осыплют в прах ветра.

Но лишь небо задождится,

Вздув по лужам пузыри,

Жёлтым золотом горчица

Вновь покроет пустыри.

Свет заката. Луч прощальный.

Новый мир, необычайный.

Всё смешалось, в миге дивном,

Цвете золото-карминном.

Растворились в нём, не споря,

Расстояния, глубины.

Воды неба, воды моря,

Словно в Первый День, едины.

Свет мигнул и всё распалось,

В чётко видимой границе,

Малой жемчуга крупицей,

Солнце в море погружалось.

Рассвет плыл пылью золотой,

Слегка, в смущенье, розовея,

Как будто в синь пруда нимфея,

Глядя, любуется собой.

Светлел воздушный океан,

Горя цветастым отражением.

Переполняя всё движением,

Свивался с тучами туман.

День раскрывался, как цветок,

И увядал в полдневном зное,

Луне оставив лепесток,

Своё сиянье золотое.

Синева над синевою.

В синеве, над головою,

Водной пеной облака,

Как молочная река.

Горизонт сомкнут, как веки.

Этой странной жизни вехи

Не поведать ни в стихах

И ни прозой в двух словах.

Буки. Ветрениц цветения.

Снов, плывущих, озарения.

Беды. Боли. Расставания.

Карт, видений предсказания.

Блики памяти мгновенны.

Анемоны. Цикламены.

Цитрусы. Брахихитоны.

Гривна. Шекель. Латы. Кроны…

Синева над синевою.

В синеве, над головою,

Водной пеной облака,

Как молочная река.

Не сыскать, вовек веков,

Лишь кисельных берегов.

В зябком свете фонарей,

Ветер, кукловод теней,

Заблудился средь ветвей

Жакаранд и додоней.

И, темнея от натуги,

Тени мечутся в испуге,

Дико пляшут друг на друге

В серебристо-жёлтом круге.

Корчатся словно от боли,

Перепутали все роли,

Кто сова, кто лис, кто коли.

Их театр от ветра воли.

Только ветер всё балует,

Листик, веточки целует.

Позабыл про тени он

И про свой иллюзион.

Чернел небес авантюрин,

Созвездий образы лепя.

Окрашиваясь в цвет гардин,

Оконный свет пылал, слепя.

Стеною высился забор,

Небесной темноты темней,

Крадя у света, точно вор,

Немые игрища теней.

Машина, выхватив простор,

Рыча, как демон, пронеслась.

Под фонарями тихий двор,

Растений призрачная вязь.

Ночные ароматы трав,

Как мускус терпки и крепки.

В квадратах каменных оправ

Полночных улиц тупики.

Дождики просыплются хрусталём небес.

Изойдут цветами пустоши и лес.

Жаркие, в цвет солнца, дроки и осоты,

Хризантемы, ноготки, словно с мёдом соты.

Расцветут в пустыне, необыкновенные,

Ирисы вишнёвые, ярко сине-белые,

Красные тюльпаны, маки, анемоны,

Мальвы и цикории в синь окрасят склоны.

Мотыльки, как радуги, в травах заискрятся.

Трели птиц… Лишь надо нам зимних дней дождаться.

Падают жёлтые листья фикусов, брахихитонов.

Ветви дубов облысели. Шапки олив набекрень.

Ярко пылает делоникс. Цитрусы в бусах бутонов.

И лагерстрёмии гроздья напоминают сирень.

Манго растут, тяжелеют. Зреют инжир и папайи.

На мушмуле задержался, высох не собранный плод.

Цвет на ветвях баугиний, нежен, как бабочек стаи.

Лето. Солнцестояние. К новым дождям поворот.

Меньше цвета и птичьего пения.

Скальным камнем последний рубеж.

Осень. Тихое время смирения,

Осыпаний иссохших надежд.

Осень. Новых плодов созревание.

И преддверие зимних дождей,

Возрождающих трав полыхание

На пылящих песках пустырей.

Время мелькнуло сиянием дали,

Замерло томной блаженностью лени.

Звёздных скоплений цветные вуали.

Света фонарного резкие тени.

В листьях купаются страхи ночные,

Мягкими крыльями воздух тревожат.

Окон мигания, как позывные,

Странное чувство иллюзии множат.

Тонкой вибрацией вскрикнула птица.

Вечность застыла мерцаньем опала,

Всё, что успело в Душе накопиться,

Память глубинная перелистала.

Зёрна событий, в слоях минералов,

Чувств отголоски в отсевах забвения.

Ветки деревьев, ветвями кораллов,

Ветра, скользящие, прикосновения.

Хамсин. Над морем ленты рыжей пыли.

А сердце помнит белые метели,

Дожди в июнь под радугами плыли,

И листья дуба осенью краснели,

Весной цвели каштаны, липы, клёны…

Кружась, в октябрь крылатки облетали.

Здесь летом воздух словно раскалённый,

Растенья пустырей в сон долгий впали.

А в декабре зима идёт дождями,

За ней спешат прорваться травы вслед,

Деревья, кто с плодами и с цветами,

Кто в жёлтых листьях, кто совсем раздет.

Смешались время, признаки, сезоны.

Земля, словно цветастые платки.

Но вод небесных сроки коротки.

И только круглый год цветут газоны.

Проснулись вешние капели.

Синички перешли на трели.

На склонах горок, на восток,

Расцвёл мать-мачехи цветок.

Снегов просело полотно…

Лишь надобно открыть окно,

Там, за безмерными годами,

Что тихо истекли меж нами,

Средь боли, суеты, проблем,

Не нужных, бесполезных, тем,

Закрытых наглухо дверей,

Другой земли, иных морей.

Здесь, в зимних ливнях, пустыри,

Соцветьем радуг и зари,

Исходят к небу лепестками.

А память полнится снегами.

Их звонких скрипов по утрам

Так странно не хватает нам.

Кончился лета сезон

Жёлтыми кружевами.

Водами скрыт небосклон,

Сбит в сплошной слой ветрами.

Рушится, не удержать,

Сыплется, громыхая,

Словно медвяная пядь,

В кронах пустых сверкая.

Потом снега упадут…[1]

А здесь дозреют лимоны,

Грибы в лесах прорастут,

Цветы разукрасят склоны.

Я засну под птичий щебет,

Под, деревьев, лёгкий трепет,

Дуновенья ветерков.

Будут сниться мне метели,

Снега белые купели,

Шёлк рассветных облаков.

Голоса, родные лица…

Плотно времени граница

Перекрыта, как тупик.

Пробужденье в сушь хамсина.

Улиц скучная картина.

Попугаев хриплый крик.

Рассыпалась роса по травам жемчугами.

Стекают облака, скрывавшие простор.

Наполнились леса туманами, грибами.

Повсюду паутин серебряный узор.

Дозрел вороний глаз и ландыши краснеют.

Блестит аира лист, как лезвие меча.

Виденьем распахнул, взгляд ослепив, аллею,

Сквозь старый бор, кармин последнего луча.

Без нас туда спешит по рельсам электричка,

Вдоль городков и сёл, лесов, болот, полей.

Лишь памяти тайник, как вспыхнувшая спичка,

Вдруг высветит на миг картины прошлых дней.

Серебряной струной ручья,

Блестит дорожки чешуя,

В туманном мареве ветвей.

И в блёклом свете фонарей,

Как будто звёздочка, лучист,

Кружит по ветру клёна лист.

И мыслей тянется туман:

Леса, моря, границы стран,

Дороги, сёла, города,

Змеёй мелькнувшие года.

Всё так обыденно, рутинно…

«Ах, Арлекино, Арлекино…».

Мокнут травы спозаранку

От туманов и дождей.

Стелет скатерть-самобранку,

Юный юркий лицедей.

По ночам всё украшает

Кромкой, белою на вид,

Листья и плоды сшибает,

Лужи коркой леденит.

В свете дня незримо тает,

Средь завалов облаков.

Постепенно оголяет

Кроны лиственных лесов.

Вслед за ним грядёт, сверкая,

Самоцветами искрясь,

Как павлинов белых стая,

Тонких, льдистых кружев вязь.

Последний осени аккорд,

С зимой сливаясь, серебрится.

Её даров грибной эскорт

Уже не долго будет длиться.

Звенящей льдинкой по утрам

Ещё моховички встречают,

Да днём, стволами, по пенькам,

Опята дружно прорастают.

Но птицы тянутся к жилью,

Переселяясь в лесопарки,

Иль стаями летят на юг,

Где дни зимой, как летом, жарки.

Уж зябликов не слышно трель,

Синички перешли на цокот,

Гнездо покинул свиристель,

Лишь ветра вздох да дятлов рокот.

Роняет лето лепестки,

Рисует радуги дождями,

Колдует новыми цветами,

И осыпаясь семенами,

Проращивает вновь ростки.

Из трав кузнечики звенят.

Над лугом, выплетая звуки,

Проносятся жуки и мухи.

Из леса дятлов перестуки

Да трели зябликов летят.

Там уже вызрели грибы,

Блестят под елями маслята,

Лисички, словно россыпь злата,

По тропкам летние опята,

Скрипиц белёсые клубы.

Несётся времени река.

Птенцы накачивают крылья,

Ещё чуть-чуть, их эскадрилья

Рванёт в другие изобилья,