Читаем Наблюдатель онлайн бесплатно

Приглушённый свет разливался по трактиру широкой дугой, обрамляя силуэты, скрючившиеся на лавках за столами. Говорили немногие: а большинство из говоривших мужчин и женщин и вовсе перешёптывались. Спокойно, дабы избежать стен, у которых, как известно, есть уши. Они пили, ели, думая каждый о своём. В воздухе витал запах дешёвого пойла, потных тел и крови. Это был обычный трактир, каких, наверно, полным-полно в каждом городе. Проблема, наверное, была в том, что он был единственным в Мортисе.

Скрипели лавки, цокали по деревянному полу каблуки официанток, монотонно заказывали себе ещё и ещё люди. Каждый пил так, словно завтра для него или неё уже не настанет. Вероятно, так оно и было: каждый человек носил при себе оружие. Стальные клинки, кинжалы, палицы, луки с колчанами, полными стрел, копья, алебарды и топоры. Не стесняясь, люди клали вооружение прямо на столы, рядом с тарелками и пустыми кружками. Но никто не обращал на это внимание. Все словно привыкли, что в этом городе по-другому нельзя. Тени от свечей мерцали, двигаясь туда-сюда. Люди, сидевшие на месте, всё равно двигались, либо в такт спокойной мелодии от одинокой скрипки, игравшей в центре зала, либо повинуясь музыке жизни в своей собственной голове. Скрипка играла то медленно, то быстро, периодически заставляя кого-то в зале вздрагивать, стоило мелодии закричать, устремляясь во все стороны.

Ах, Мортис, прекрасный город где-то на западе Золотой Империи. Бывшее государство Аркин, ныне — часть огромных территорий, подконтрольных имперцам. Многие коренные жители Мортиса, сейчас собравшиеся в этом трактире, участвовали в кровавой войне, после которой Аркин перестал существовать. Солдаты, искатели приключений: маги, рейнджеры, мечники, ассасины. Всех их свела нелёгкая в это место, к которому они привязались всей душой. И скоро, следуя древней традиции королевства Аркин, они привяжутся к этой земле и телом.

Навечно.

Одному Богу этого мира известно, как и когда процветающий городок стал местом, куда ссылали осуждённых на смертную казнь. Конечно, можно отследить и предпосылки: постоянные набеги чудовищ, дикие земли, лежащие всего в паре десятков километров к западу, отдалённость от Империи и даже от других её вассалов. Но истинная причина, по которой Мортис медленно вымирал, останется неизвестной. Более того, он вымирал уже больше десяти лет после окончания войны за независимость королевства Аркин. Довольно большой срок для обычного города-крепости.

Верно, этот город окружали неприступные стены. Под ними захватчиков ждал глубочайший ров из нечистот и промышленных отходов — он и сейчас там есть, правда, наполовину высохший и превратившийся в гниющее отвратительное болот, разлившиееся на пару сотен метров перед стенами. Стены те, созданные из камня и укреплённые магией, выдержали многое: от осадных болтов имперских баллист до сокрушающей мощи великанов, что привела с собой Империя. Они не дрогнули, не сломались. Так как же, в итоге, Мортис пал? Всё просто.

Человек сломался прежде, чем сломался город. И без войны здесь было туго: запасы продовольствия постоянно находились на критическом уровне, о свежей, очищенной воде никто и не слышал, а жизнь за городскими стенами была и вовсе невозможной. Деревень в округе нет и не было, поэтому всё, на что жил Мортис, приносилось в него охотниками, вышедшими из бывших искателей приключений. Сокровищниц или подземелий тут тоже давным-давно не было, поэтому пустившееся когда-то в далёкий путь до города на краю обжитых земель люди осели в нём, слегка переквалифицировавшись. Воду получали, очищая ту, что приносили с болот, при помощи заклинаний. Маги, наверно, единственные, кому в Мортисе жилось относительно неплохо, но и у них хватало забот.

Но не будем долго расписывать то, как город стал тем, чем стал.

Вернёмся в трактир. Время позднее, но из него по прежнему не уходят люди. Все сидят, пьют, шепчутся. Играет всё та же скрипка, но тихо, осторожно, будто боясь потревожить изрядно набравшихся авантюристов, воинов и магов. Кто-то из них, не стесняясь, стянул свой капюшон, обнажив острое эльфийское ухо. В любом другом городе Империи этот самоуверенный остроухий уже получил бы парочку невежливых предложений отправиться в далёкое пешее на своём гузне. В Мортисе всем было плевать, какое у тебя происхождение. Вслед за эльфом свой крупный головной убор стянул и зеленокожий, сверкнув крупным клыком, который не помещался в его рту, даже когда тот был закрыт. Потихоньку, шорох за шорохом, стали обнажать свои лица и остальные. В углу изрядно напилась одним пивом троица эльфов с седыми волосами, где-то совсем рядом со скрипкой расселся отряд крепко сложенных гномов с заплетёнными во множество чёрных кос бородами, а за столом напротив восседали могучие воины орков с крупными шрамами, украшавшими их расслабленные лица.

И в дальнем углу, хрустя закусками, сидело два человека. Одни из многих здесь; впрочем, ни одна раса не имела численного превосходства в контексте присутствовавших в трактире. Первый с упоением читал какой-то магический трактат, периодически проливая на него пиво, которое пил, не отрываясь от литературы. Его плащ был замызган свежей и уже застывшей кровью, что, впрочем, не удивляло никого в Мортисе. Из-под плаща торчал ворот белой рубашки, а поверх её блестели серебром циферблата карманные часы. У первого человека было простое, незамысловатое лицо, в чём-то даже простодушное. И, конечно, короткие тёмные волосы, чуть покрытые дорожной пылью и грязью. Надо признать, сколь разительно простой до тошноты элементарной для Мортиса не была его внешность, то, что по-настоящему отличало его от остальных — это глаза.

Карие, яркие, блестящие. Острый взгляд, совершенно не затуманенный алкоголем. Этому мужчине с лёгкостью можно было дать хоть двадцать, хоть тридцать лет. Его товарищ на лавке напротив, наоборот, отличался везде, где только мог.

Во-первых, это была женщина. Человеческая женщина, что было редкостью для Мортиса. Обычно все такие сидят по домам, ожидая своих мужчин, в редких случаях — отдыхают в гостиницах, но никак не ходят по трактирам. У неё были длинные белые волосы, заплетённые в один конский хвост. Дорожный плащ её, в противоположность спутнику, был абсолютно чистым — разве что слегка покрытым пылью. Во-вторых, её, как и первого человека, отличали глаза. Но куда больше, чем его. Они были алыми, слегка горевшими во тенях — верный признак сильного родства с магией. Её небольшое и слегка вытянутое лицо сохраняло нейтральное выражение, хотя взгляд уже долгое время сверлил человека напротив. И в-третьих, на её платье, выглядывавшем из-под спущенного плаща, выглядывало чёрное солнце на золотом фоне. Знак гильдии магов Мортиса, личностей, благодаря которым этот город ещё держался.

На них не особо смотрели другие посетители, но и совсем пустыми и не привлекающими внимания их назвать тоже было нельзя. Поэтому остановимся на этих двоих, присев вместе с ними за стол.

— Долго ты ещё собрался читать? — абсолютно безэмоционально спросила женщина, делая внеочередной глоток из кружки, полной пива.

— Это поразительное чтиво, — с упоением отозвался мужчина, отхлёбывая из кружки. В этот раз пиву не суждено было пролиться на книгу, которую он сжимал в руках. — Заставляет о многом задуматься.

— Я уже успела своё наудивляться, изучая это, — как-то разочарованно вздохнула обладательница прекрасных белых волос. — К чему такой интерес? Весь принцип мы уже изучили. Теперь этот артефакт — просто мусор.

— Эх, Лори, — покачал головой её спутник. — Если бы твой учитель относилась к подобного рода реликвиям, как к мусору, то давным-давно бы сгинула где-нибудь в лесах Пангонии.

Пангония. Восточный край Золотой Империи, край густых девственно чистых лесов и прекраснейших озёр. Независимое государство без границ и каких-либо контактов с внешним миром, контролируемое эльфами и советом друидов — магов, что общаются с природой напрямую. Сейчас, правда, разорённое войной — большая часть лесов сгорела в негасимом пламени, сотворённом боевыми алхимиками на службе у императора, друиды же, похоронив почти всех своих людей, выступили с предложением мира. Империя, до этого продолжавшая свой неостановимый натиск, остановилась и отступила, оставив за собой выжженую землю, на которой ещё долго ничего не вырастет. Правда, цена, которую уплатила Пангония за сохранение своего существования в виде вассала, остаётся далеко за пределами понимания обычного человека.

— Всё-то ты знаешь, — чуть наморщила свой лоб женщина, которую человек назвал Лори. Затем откусила колбасу, принявшись пережёвывать. По её лицу было видно, что она скучает, но показать этого не может. Или не хочет. — И не называй меня настоящим именем, пока мы не покинем Мортис. Паршивое, к слову сказать, местечко…

— Тебе ли говорить..? — не отвлекаясь от строчек, протянул мужчина. — Запахи на улицах, конечно, то ещё испытание. А остальное… Как-нибудь свыкнемся.

— Мастер так и не сказала мне, надолго ли мы здесь…

— В чём смысл временных рамок, если ты не можешь сосредоточиться на задании и без них? — не глядя в сторону женщины, бросил её спутник.

— Тц, — фыркнула Лори, выпрямляясь. — Прошу прощения.

— Ты же боевой маг. Расслабься, пока мы всё равно только заканчиваем собирать информацию. Что будет потом — будет потом. Постарайся не засорять свою голову мыслями на эту тему.

— Я цыкнула не из-за твоих слов, — она не повернула голову, продолжая смотреть на человека перед собой.

В это время дверь в трактир со скрипом отворилась, нет, она громыхнула, будто в неё ударили с приличной силой с той стороны. На порог взошёл человек, закованный в чёрные рыцарские латы. Следом за ним вошли и другие: три, пять… Целых семь человек. Каждый из них носил ту же броню, что и первый, но она всё же немного отличалась. Шлем, который человек сжимал в руках, был украшен витыми чёрными рогами, заострёнными и смотревшими чётко в потолок. А ещё на броне этого человека был выгравирован алый символ Золотой Империи — могучий лев, сжимающий в одной лапе меч, а в другой — посох. Все разговоры, до этого витавшие в трактире, мгновенно прекратились. Даже в воздухе, где до этого витал приятный запах чего-то жаренного и вкусного, теперь остался только привкус ржавчины и ненависти во рту, который принесли с собой новые "гости".

Не удосуживаясь закрывать за собой дверь, они прошли к одному из столиков в центре зала. К одному из занятых столиков прямо перед скрипачкой — молодой эльфийки с веснушками на красивом лице. Гномы, мигом протрезвев, свалили подобру-поздорову, как раз остановив начавшийся было сквозняк. На улице нынче стояли холода, поэтому те из жителей Мортиса, что сидели ближе всего ко входу, поёжились. Остальные же тихо сплюнули в уголок, стараясь не смотреть на имперцев, занявших освободившихся стол. Рыцари Империи сложили свои клинки рядом с собой, прислонив их к лавке с внутренней стороны стола.

— Пива, — проговорил их командир, и трактир будто ожил — тишина оказалась сломлена железным голосом имперца. — И свинины. На всех.

Зацокали каблуки официанток, бросившихся на кухню. Кто-то, уже слишком пьяный, чтобы хоть что-то понимать, вернулся к непонятным разговорам и всё той же выпивке. Имперцы сняли шлемы, оголяя короткие стрижки. Большинство из них были людьми — только командир, показавший едва-едва заострённые уши, был, очевидно, полуэльфом. Его шлем стоял перед ним на столе вместе с остатками пойла гномов. Скривившись, этот мужчина двумя руками смёл все следы пиршества, не удосуживаясь сделать хоть какой-то комментарий своим действиям. Его товарищи принялись снимать элементы брони, ограничивавшие приём пищи. Разговаривать, впрочем, никто из них особо не спешил. Та же парочка, что притаилась в дальнем углу, продолжала вести свой обыденный диалог.

— Имперцы, — проговорила Лори, и, хоть её тон не выражал ни малейшей эмоции, её лицо, искажённое в злобе, выражало всё, что она думала об этих случайных гостях заведения. — Наверняка сегодня возьмутся за официанток.

— Испытываешь ненависть? — спокойно и всё ещё не отвлекаясь от чтива, спросил мужчина. — Когда уже ты перестанешь делить людей на хороших и плохих только по их виду или роду…

— Я умею отличать добро от зла, — медленно выдохнула женщина, успокаиваясь.

В это время имперцам уже принесли пива, за которое они с упоением взялись, не стесняясь произносить самые громкие тосты, что звучали в этом трактире с самого вечера. Поднимались кружки и за Империю, и за его величество императора, и за их отряд, дивизию, просто за армию… Пока Лори старалась сдержать свои чувства, имперцы давали им волю: только их командир отказывался прикладываться к выпивке, впрочем, поддерживая тосты соратников крупным, как для эльфа, кулаком. Его товарищи, распаляясь, стучали по столу, щипали официанток за зад и присвистывали тем вслед — в общем, вели себя, как хозяева, а не гости. И опять же — их право. В Мортисе нет такой сильной ненависти к имперцам, здесь хата каждого — с краю. Первая задача — выжить, а уже потом что-то думать или делать с теми, кто ведёт себя столь нагло, как эти ребята.

— Играй, дорогуша, — вдруг обратился командир владельцев чёрной брони к эльфийке со скрипкой. Она уже некоторое время сидела за столом слева от них, стараясь влиться в разговор орков, отчего-то упрямо её игнорировавших. Видимо, зеленокожие быстро поняли, что к чему. — Играй, не стесняйся. Я пришёл сюда только ради твоей музыки.

И она встала. С дрожащими коленями, с мокрыми глазами, из которых вот-вот должны были политься слёзы. Конечно, имперцы этого не видели, они были слишком заняты. А вот их начальник — увидел. Его лицо помрачнело, но слова почему-то не вырвались из его рта, раскрывшегося, чтобы их сказать. Взяв инструмент, девушка-эльфийка начала игру. Плавно, нежно, словно боясь обидеть попросившего её об исполнении мелодии мужчину. Весь остальной трактир вернулся к своим кружкам и тарелкам, поэтому никто и не заметил целый обмен чувствами, произошедший между этими двумя. Лори, глядя на спину скрипачки, сжала кулаки, спрятанные под столом.

Из-под него же, потихоньку расползаясь во все стороны, начали вытягиваться тонкие белоснежные нити.

— Лори, — перелистывая страницу, сказал её спутник. — Подумай о том, что бы сказала твой учитель, увидев, как легко ты поддаёшься своим эмоциям.

— Я… — её взгляд ушёл вниз, в кулаки, оставшиеся на бёдрах, сейчас дрожавшие в напряжении. Окутанные тонкими фиолетовыми перчатками пальцы впивались в кожу ногтями, постепенно приводя женщину в себя. — Спокойна.