Читаем Муха онлайн бесплатно

Иван Данилович купил винтовку. Замечательную винтовку, новую, пятизарядную.

Он долго бродил по райцентру, расспрашивал прохожих, пока, наконец, не отыскал маленький полуподвальный магазинчик на самой окраине. Молодой продавец бережно выложил винтовку на прилавок и с любовью погладил затвор.

– Приклад и ложе из ореха, – сообщил он. – Сказка, а не оружие.

– Кучно бьет? – солидно поинтересовался Данилыч.

Продавец шевельнул плечом.

– Это же винтовка, а не автомат, – сказал он. – Как прицелитесь, так и ляжет.

– Ясно, – сказал Данилыч. – Беру.

– Может, желаете чехол? – предложил продавец. – Рекомендую: водоотталкивающее покрытие, натуральная кожа, отделения для патронов и амуниции, отдельно – карман с клапаном под фляжку.

– Да ну, зачем? – застыдился Данилыч. – Это уже слишком.

– Как скажете, – продавец ловко обернул винтовку серой упаковочной бумагой и перевязал шпагатом. Затем наклонился и достал из-под прилавка две небольшие картонные коробки с патронами.

– Мне одну, – осторожно напомнил Данилыч.

– У нас акция, – пояснил продавец. – Покупателю винтовки коробка патронов бесплатно. Впрочем, можете отказаться. Но денежная компенсация в этом случае не полагается.

– А-а, – успокоился Данилыч. – Тогда давай. Обе.

Он рассовал коробки по карманам пиджака.

– А нельзя ли одну разрывными?

Продавец ослепительно улыбнулся.

– Сожалею, – ответил он, – на патроны с разрывными пулями необходимо специальное разрешение. Одного охотничьего билета здесь недостаточно.

– Ладно, – сказал Данилыч, – понимаю.

– Благодарю за покупку. Заходите к нам еще. На будущей неделе ожидается поступление оптических прицелов, в том числе – с прибором ночного видения.

– Спасибо, – буркнул Данилыч, – не требуется.

– Ясно, – продавец вручил ему винтовку. – Желаю удачной охоты. На кого снаряжаетесь? – поинтересовался он. – На волка, на кабана?

– Не, – откликнулся Данилыч, – на муху.

Продавец не удивился.

– Желаю удачи, – сказал он. – Я ведь и сам охотник, а вот муху бить не доводилось. Завидую.

Иван зажал винтовку под мышкой.

– Приезжай к нам, – посоветовал он. – Глядишь, и повезет. Мне бы оно и тыщу лет не надо, если… А!

Он вяло махнул рукой и вышел из магазина.

Дома Данилыча встретила жена.

– Ну? Купил? – нетерпеливо спросила она.

– А то…

– Показывай.

– Да ладно, чего там, – засмущался Иван. – Подумаешь, диво…

Он прошел в горницу и выложил покупку на стол.

– Распаковывай.

Данилыч развернул бумагу, и винтовка предстала перед супругами во всей красе.

– Ишь ты, – сказала жена одобрительно, – блестит.

– Новенькая, – с нежностью проворчал Данилыч. – Муха не сидела.

И тут же, будто испугавшись, прикрыл рот ладонью. Жена прыснула:

– Да уж! Если эта сядет…

Иван взял винтовку, клацнул затвором, прицелился в телевизор.

– Эй! – встревожилась жена. – А она не того?

– Не заряжена, – сказал Данилыч и нажал на спуск.

Звонко щелкнул боек. Жена вздрогнула.

– Да ну тебя! Ты патроны-то к ней купил?

– Купил, – успокоил жену Данилыч. – В пиджаке патроны, в кармане.

– Дай-ка сюда, – потребовала жена. – Уберу я их от греха подальше.

– Ты это, – встревожился Иван, – далеко не прячь! Мне ее сперва опробовать надо.

– Опробуешь, – сказала жена. – Вот вечером и опробуешь. А то начнете палить почем зря. Знаю я вас! Патроны, они тоже денег стоят.

– Ты чего, Наталья? – изумился Данилыч. – Кто это собирается палить?

– А то я не знаю! – рассердилась она. – Твои дружки, как узнают про винтовку, сразу потянутся. И каждому стрельнуть дай. В детстве-то не наигрались! А ты у нас мужик безотказный, всем все раздаешь. У тебя рубаху попросят – ты и рубаху снимешь. А что? Им же надо. Всем надо, нам только ничего не надо!

Наталья заводилась. И вроде бы неплохая баба – не злая, не жадная – а вот порою попадала ей вожжа под хвост.

– А ну, остынь! – прикрикнул Иван Данилыч и хлопнул широкой ладонью по столу – аж винтовка подпрыгнула.

Этого жена побаивалась – рука у Ивана была тяжелой. Впрочем, с некоторых пор Наталья умела вовремя остановиться. У нее хватило ума, чтобы понять: ссора с мужем – это своего рода искусство. Будто варишь кофе: довести до кипения можно, но кипятить нельзя.

– Ладно, – сказал Данилыч, – спрячь. А за друзей не беспокойся. Пока муху не завалю, стрелять из винтовки никому не дам.

– Смотри, – жена переложила коробки с патронами в карман халата, – я запомню. Тебя за язык никто не тянул.

– Как сказал, так и будет, – строго произнес Иван. – Обед готов?

– Давно готов. Ты винтовку-то прибери…

– Сейчас. Тряпку дай чистую.

Он обернул винтовку куском старого пододеяльника и поставил за шкаф.

Сели обедать. Но не успел Данилыч поднести ложку ко рту, как двери в сенях загремели, и знакомый голос пробасил:

– Дома ли, хозяева?

– Дома, дома! Проходи! – крикнул Иван, а жене сказал:

– Тарелку ставь.

Вошел кум Николай. В проеме нагнулся, чтобы не удариться головой о притолоку.

– Ну, будьте здоровы! – весело сказал кум.

– И тебе того же, – ответил Иван. – Давай, садись с нами обедать.

– Не откажусь, спасибо.

Ели мясной борщ – горячий, дымящийся. Похрустывали свежим перчиком.

– А что, – сказал Николай, – верно говорят, будто ты винтарь себе купил?

– Верно, – буркнул Иван, но тут же поднял на кума глаза. – А ты откуда знаешь? Я же вроде никому…

– Щеголиха сказала. Я в магазин заглянул, а Щеголиха мне и говорит: видала, мол, Ивана – прошел мимо и ружье понес.

Иван Данилыч покачал головой. Ай да Щеголиха! Старухе восемь десятков минуло, а поди ж ты: все замечает! И как она еще разглядела винтовку в свертке, под упаковкой?

– Ну, бабка! – произнес Данилыч. – Не глаза – рентген!

– Да что ты! – воскликнул кум. – И я говорю: ей бы таможней руководить. Или по налогам. Хорош винтарь-то?

– Да ничего вроде. На вид – нормально.

– Так я к чему, собственно? – сказал Николай. – Покупку-то обмыть полагается!

– Нету у нас! – сердито произнесла Наталья. – Нечем обмывать. Не запаслись.

– А кум на что? – воскликнул Николай.

Ловким движением фокусника он извлек из внутреннего кармана пиджака четвертушку и поставил на стол:

– Оп!

Жена хмуро посмотрела на Данилыча.

– Ну! – сказал кум и потер ладони, – что бы вы без меня делали?

– Чего глядишь? – сказал жене Иван. – Стопки давай. Да это… Огурчиков принеси.

– А то вам без нее ну никак не обойтись, – проворчала Наталья, поднимаясь. – Вот непременно оно вам нужно. И когда вы ею зальетесь, отравой…

– Куда! – засмеялся Николай. – Да на нас двоих цистерну надо. А тут чего? Пузыречек!

– Знаю я вас, – отозвалась Наталья. – С пузыречка начнете, а ведром закончите. Помойным.

Но, тем не менее, принесла и поставила перед мужчинами три граненых стопки и миску соленых огурцов.

Николай ловко сорвал пробку с горлышка и хитро посмотрел на хозяйку.

– А ты что ж? – спросил он. – Тоже с нами травиться будешь?

– Да нет, я на вас буду смотреть. Как же! – сказала Наталья сердито. – Лей!

Николай послушно разлил водку, пустую бутылку сунул в карман.

– Ну, – сказал он, поднимая стакан, – чтобы покупка метко стреляла и не мазала.

– Чтобы Иван в муху попал, – подхватила Наталья. – Замучила, окаянная. Сколько ж можно? Извела совсем!

– Дай Бог, – сказал Иван. Подумал и повторил:

– Дай Бог!

Выпили. Захрустели огурчиками.

– Ну, – подмигнул Николай, – между первой и второй пуля не пролетает.

И достал из кармана новую четвертушку.

– А ну спрячь! – накинулась на гостя Наталья. – Тебе что здесь – кабак?

– Наташ, ты чего? – весело возмутился кум. – Это ж мышиная доза.

– Вот мышам и наливай! А ему стрелять утром! Ну, как руки дрожать будут! Или голова заболит? Возьмет и промахнется, что тогда?

– Кто промахнется? Иван? Да ты что!

– А то! Он что тебе – охотник? Поди, с армии не стрелял. Тоже мне, стрелок ворошиловский!

Данилыч покачал головой. Что правда то правда! Стрелять он не умел, охоту не понимал и не признавал. Он и охотничий билет себе выправил только затем, чтоб винтовку купить. А стрелял по-настоящему и впрямь – только в армии, а тому уж лет двадцать пять минуло. Четверть века, шутка ли!

– Иван не промахнется, – сказал кум. – У него рука твердая.

– Еще одна не повредит, – сказал Данилыч. – Наливай. А вот третья – уже лишняя. Можешь и не доставать.

– Во даешь! – восхитился Николай, открывая четвертинку. – Да где ж ты третью-то разглядел?

– А то я тебя не знаю…

– Будешь? – спросил у Натальи кум. Та махнула рукой:

– Давай. Всё вам меньше достанется.

Выпили. Поели. Наталья засуетилась, убирая со стола, а мужчины вышли на двор. Сели на крыльце, закурили.

– А что, – спросил кум, – правду говорят, будто муха вашего кабанчика унесла?

Иван пыхнул дымом, посмотрел на загон, где еще третьего дня в навозе и грязи возился упитанный поросенок.

– Правда, – нехотя произнес он. – Только не унесла. Она его тут же на месте разделала. Подчистую.

Николай присвистнул:

– Вот горелый пень! Ну, надо же. А я думал, врут.

– Куда там врут…

Оба замолчали. Сидели рядом, смотрели, как вдали над лесом плывут облака.

– Не повезло, – задумчиво произнес кум.

– Не повезло, – эхом отозвался Иван.

– Бабы за грибами боятся ходить, – сказал Николай. – Да и мужики… Вон, Серега говорит, что недавно в лесу шершня видал – во!

Он по-рыбачьи развел руками. Иван посмотрел.

– Да это так, мелочь, – невесело усмехнулся он.

– Не скажи, – возразил кум. – Шершень и нормальный, как жиганет, мало не покажется. А такой и насквозь продырявить может. У него ведь жало, что твой кинжал. Раз – и каюк!

– Шершень может, – согласился Данилыч. – А Серега твой – дурак. Чего он по лесу шляется? Жить надоело?

– Так у него ружье с собой было. Серега в лес теперь без ружья не ходит.

– А чего ж не стрелял?

– Говорит, испугался. Конечно, кто знает, сколько их там? Вдруг гнездо? Одного завалишь, а рой налетит.

– Не трави душу, – сморщился Данилыч. – Тут от одной мухи не знаем, куда деваться.

– Я вот что думаю, – сказал Николай, – муху мы как-нибудь переживем. Но, если комары такие появятся – все. Надо тогда дом продавать и уезжать, куда подальше.

– Да кто его купит?

– Не скажи. Как узнают про наши чудеса, народ сюда валом повалит. Вот увидишь. Еще зарабатывать на туристах будем.

Кум хохотнул.

– А что! – оживился он. – Может, тебе и не надо муху убивать? Гляди, из всей деревни она только твой двор выбрала, сюда и летает. Да ты ее за деньги показывать можешь. Подумай! Это же золотая жила!

– Не нужна мне твоя жила, – сказал Иван. – Я жить хочу спокойно.

– Ну, как знаешь. А мы вот с Серегой уже думали: может, сафари здесь устроить? Хоть для наших бизнесменов, хоть для иностранцев. Они-то, поди, уже во всякое зверье стреляли. А мы им новенькое – не хотите ли огромных насекомых на блюдечке? Да за такую охоту, знаешь, какие бабки отвалят?

– Ерунда, – хмуро произнес Данилыч. – Ничего у вас не выйдет.

– Это почему?

– Да потому. Кто вам даст? Это государство пока не раскачалось, ты погоди, еще будут дела…

– А при чем здесь государство?

– А притом. Они только запрягают медленно, а ездят быстро. Оглянуться не успеешь, как обнесут лес колючей проволокой, понаставят часовых – и поди, сунься!

– Да им-то зачем?

Данилыч пожал плечами:

– Мало ли? Может, для науки. А, может, деньги делать. Думаешь, один ты такой умный? Они, брат, свою выгоду не упустят.

– Все равно, – не сдавался Николай, – пока еще в нашу глухомань доберутся… Может, успеем деньжат срубить? Надо бы с лесником потолковать.

– Потолкуй.

– А насчет мухи подумал бы.

– Нечего тут думать, – сердито сказал Данилыч. – Пулю между глаз и все дела!

– Думаешь, одной пули хватит?

– Не хватит – добавим.

– Зря ты винтовку взял, – сказал Николай. – Надо было автомат. Автоматом надежнее.

– Да где ж я тебе автомат куплю? – удивился Иван. – Кто мне его продаст?

– Эх, ты, деревня! – весело произнес кум. – Да сейчас на черном рынке танк купить можно, не то что автомат.

– Сам ты деревня. Где его искать, твой черный рынок?

Иван затянулся и бросил окурок в изъеденное ржой ведро.

– Пошли, что ли?

– Пошли.

Они вернулись в дом.

– Ну, хоть покажи винтарь-то, – сказал кум. – Где он у тебя?

– Да вот.

Данилыч достал из-за шкафа винтовку, протянул куму. Тот осмотрел ее со всех сторон и крякнул:

– Хороша! Ну что – пойдем, испытаем? Стрельнуть дашь разок?

– Нет, – сказал Иван. – Пока муху не завалю, не дам.

– Вот пень горелый! – удивился Николай. – Что так?

– Да вот так. Слово я дал жене. Ты уж не обижайся.

– Да ладно, свои люди. Ну, а после?

– После – приходи, стреляй, сколько влезет.

– Как это «сколько влезет»? – встряла в разговор жена. – Патроны тоже не казенные! За свои покупали.

– Ох, и жадна ты, Наталья, – покачал головой Николай, – Родному куму патронов жалеешь.

– Да на вас, окаянных, патронов не хватит! – сказала Наталья в сердцах. – Вон их сколько, родных – почитай, полдеревни. Каждому по патрону, это ж сколько выйдет? Ящик, не меньше!

– Ну, сравнила! – обиделся Николай. – То деревня, а то кум. Много у вас кумовьев-то?

– А то мало?

– Ладно, не егози, – сказал Иван. – Сказал, дам, значит, дам. От пары патронов не обеднеем.

– Ты мне муху убей, – сказала Наталья сердито. – А там делай, что хочешь.

– Пойдем, – Данилыч забрал винтовку, пошел в сени. Выглянул из-за двери, сказал жене:

– Патроны-то дай…

Спустились в балочку, сразу за двором. Кум сапогом выбил в травянистом склоне уступ, поставил пустые четвертушки. Вернулся и стал у Ивана за спиной.

Данилыч спокойно, не торопясь, зарядил винтовку, клацнул затвором. Желтый блестящий патрон скользнул в патронник.

– Готово.

Приладил винтовку к плечу, прицелился.

– Слышь, Вань, – спросил кум, – ты и правда, что ли, с армии не стрелял?

– Правда, – сказал Иван. Он задержал дыхание и плавно потянул пальцем спуск.

Грохнул выстрел. Винтовка ожила в руках Данилыча, рванулась и больно толкнула его в плечо. Бутылка сверкнула во все стороны яркими осколками.

– Ай да кум! – воскликнул Николай. – Не стрелял, говоришь? Ну-ну.

– Помню еще, – довольно произнес Иван. Он передернул затвор, выбросив горячую дымящуюся гильзу. Тут же вскинул винтовку и выстрелил, почти не целясь. Пуля взъерошила дерн в стороне от бутылки.

– Ковбойствуешь? – насмешливо спросил кум. – Зря. Стрельба, брат, спешки не любит.

– Знаю, – сказал Данилыч.

Он снова прицелился и держал бутылку на мушке, пока не задрожала рука. Потом опустил винтовку.

– Что, – подал голос Николай, – промазать боишься? Ничего. Муха, она побольше бутылки будет.

Данилыч не ответил. Он стоял неподвижно, словно задумавшись о чем-то. Затем плюнул, прицелился и выстрелил.

Бутылка разлетелась. Иван довольно хмыкнул.

– Ну, что я говорил? – Николай хлопнул кума по плечу. – Рука тверда, и танки наши быстры! Закрепим результат?

В руке у него появилась третья четвертушка.

– Давай, – сказал Данилыч.

Он забрал у кума бутылку и зашагал к склону.

– Эй! – растерялся Николай. – Ты куда?

– Результат закреплять.

– Она же полная, чудачина!

Иван раздвинул бутылкой осколки, слегка вдавил ее в землю. Убедился, что мишень стоит прочно, и вернулся на место.

– Ну, ты даешь, кум! – сказал Николай.

– Ладно, не плачь, – проворчал Данилыч.

Грохнул выстрел, и четвертушка разделила печальную участь своих предшественниц.

Николай крякнул.

– Могли бы и выпить, – недовольно произнес он, – а потом уж…

– Ничего – сказал Данилыч, – все в порядке. Пойдем.

Они вышли к огороду.