Читаем Мрази онлайн бесплатно

Как тебя зовут? Джанин? Красивое имя. Очень красивое имя. Сколько тебе лет? В какую школу ты ходишь, Джанин? Скажи мне, что хочешь, чтобы я вставил тебе в попку. Хорошо. Теперь скажи, что хочешь слизать свое говно с моего члена, маленькая грязная сучка. Ты видишь нож? Ты его видишь?

И теперь она снова слышала этот голос, когда на экране телевизора мелькали фотографии. Свадьба Оуэна и Шерри. Оуэн и Шерри танцуют на свадьбе, открывают рождественские подарки и проводят медовый месяц на острове Мауи, улыбаясь в камеру.

- Ты мудила, - сказала она.

Она допила свой напиток.

- Я знаю, Джанин. Я знаю, милая. Знаю.

- Нет, ты не знаешь! Не говори так! Никогда не говори мне этого. Что ты, блядь, можешь знать! Не говори мне "я знаю"!

- Эй, я всего лишь хотел сказать...

- Мистер Вежливость и Любезность говорит, что знает! Пошел ты на хер, Оуэн! Пошли вы все на хер!

- Ладно. Все. Хватит.

Он встал, подошел к телевизору и взял пульт, и в этот момент она метнула стакан и попала ему прямо в середину спины. Стакан был толстым и тяжелым у основания и легким и тонким у ободка, и звук его удара о позвоночник прозвучал как гулкий барабанный бой и треск. Оуэн упал вперед, раскинув руки, так что телевизор упал вместе с ним, сорвавшись с подставки с металлическим грохотом и вспышкой, и в комнате воцарилась внезапная темная тишина, которая, казалось, еще больше усилилась. Он сказал:

- О, Господи! Вот блядь! - и схватился левой рукой за спину, пытаясь вывернуть из-под себя правую руку.

Она осталась на месте, застыв на стуле.

- Господи, Джанин. Помоги мне. Пожалуйста!

Как она могла ему помочь? Никому нельзя помочь.

- Не думаю, что смогу двигаться, милая. Мне кажется, ты задела какой-то нерв. Боже!

Его белая оксфордская рубашка была в крови, кровь растекалась. Осколок стекла блеснул в свете лампы, когда он пошевелился.

- Подожди, - сказала она. - Подожди.

- Что? Помоги мне встать, ладно милая?

- Хорошо. Подожди. Я помогу тебе подняться. Подожди.

Когда она встала и подошла к нему, то внезапно поняла, что протрезвела, хотя как это произошло, она знала не больше, чем то, как и почему именно ее выбрал тот, другой Оуэн для изнасилования давным-давно, и можно ли узнать, выберут ли и ее собственных дочерей таким же образом. Ей придется помочь этому Оуэну и себе тоже, чтобы их жизнь мирно продолжалась.

Был ранний вечер Пасхального воскресенья следующего года. Лемюэль Сэмм читал Второзаконие:

Если будет уговаривать тебя тайно брат твой, сын матери твоей, или сын твой или дочь твоя, или жена на лоне твоем, или друг твой, который для тебя как душа твоя, говоря: "Пойдем служить другим богам", богам, которых не знал ни ты, ни твои отцы, богам тех народов, которые вокруг тебя, близких к тебе или отдаленных от тебя, от одного края земли до другого, то не соглашайся с ним и не слушай его; и да не пощадит его глаз твой, не жалей его и не покрывай его, но убей его; твоя рука прежде всех должна быть на нем, чтоб убить его, а потом руки всего народа. Забей его камнями до смерти, ибо он покушался отвратить тебя от Господа, Бога твоего...

Лемюэль был сыном портного.

Он умел шить и вышивать. Он умел наметывать и кромсать. По мере необходимости.

Этому его научил отец.

Телевизор был включен. Он никак не мешал ему сосредоточиться. Это был всего лишь шум. На канале "Fox" шел повтор передачи "Американское правосудие".

Он продолжал читать.

- Я уже немного перерос пасхальные корзинки, тебе не кажется? - спросил он.

- Не знаю. Ты ведь любишь яйца вкрутую?

- Да.

- И шоколад.

- Да. Но не драже "желейные бобы". А у нас его очень много.

- Драже для меня. Видишь это зеленое пластиковое яйцо? Открой его.

Они только что вернулись с вечерней мессы. Лори ходилa в церковь каждое воскресенье, и теперь, когда она жила с ним, у нее тоже появилась эта привычка. И, конечно, сегодня был особенный день. Она надела свое лучшее темно-синее шелковое платье.

Он прочитал сложенную внутри записку.