Похоже, СМИ переключились на последнюю новость - некую семью из Висконсина, которая три года держала свою семнадцатилетнюю дочь взаперти в подвале, и никто об этом не знал. Даже соседи! У них было три младшие дочери, которые ходили в школу, как и все остальные дети, у них были друзья и все такое, но никто даже не знал о существовании этой девочки. Разве это не удивительно! Они били ее током, жгли электрическим утюгом, стреляли в нее из пневматического пистолета, выбивали зубы молотком, в общем, делали с ней жуткие вещи.
Невольно задумываешься, чем бедный ребенок заслужил все это, верно?
Они были набожными баптистами. Но разве не все мы такие?
Во всяком случае, это помогло отвлечь от меня всеобщее внимание. Я почти готова написать этой девушке письмо, понимаешь, о чем я?
"Спасибо, что отвлекла на себя этих назойливых газетчиков. Извини за выбитые зубы!" (Хa!)
Но, если серьезно, я хочу поблагодарить тебя, Хэнди, от всего сердца. Твоя подруга Лори просто замечательная. Мы постоянно разговариваем, обычно за кружкой пива или двумя-тремя после работы, о моем прошлом, об Оуэне, о тюрьме и о тебе... И теперь я больше, чем когда-либо знаю, что то, что ты сделал со своей девушкой Сьюзи, это просто от чисто мужской страсти, ты не отвечал за свои действия. Ни в коем случае. Если кто-то и виноват, так это она. Присяжные просто ошиблись.
Лори любит тебя как брата, и я тоже. Может, когда ты выйдешь на свободу - а ты выйдешь, несмотря на то, что говорят тебе твои глупые адвокаты, - мы сможем устроить что-нибудь более... э-э-э, братское? Например, секс втроем? Ты хочешь этого? Держу пари, очень хочешь!
В любом случае, мы обе посылаем тебе много любви и объятий.
Всегда твоя,
Шерри
<p><strong>ГЛАВА 9</strong></p>Джозеф так и не вышел из тюрьмы, но через три месяца она встретила Арлисса в цветочном магазине, а затем в тот же вечер они с ним сидели в баре "Логово Льва", хотя желтые розы он покупал для своей девушки, чтобы загладить вину за то, что утром перед уходом на работу назвал ее "сукой". Она сказала ему, что желтый цвет означает сожаление.
Арлисс был на шесть лет моложе ее - столько было бы Талии, будь она жива. От отца он унаследовал подрядный бизнес. Его пиджак и галстук были от "Brooks Brothers", а после ужина он пил виски "Гленфиддич" и коньяк "Курвуазье". В этот момент она, наконец, решила спросить его о его девушке.
- Не думаю, что это надолго, - сказал он. - В качестве секретарши она мне нравилась больше, чем в постели.
- Но ведь ты только что потратил двадцать пять долларов на розы, - сказала она.
Он усмехнулся.
- Ну, не знаю. Мы же сидим здесь, так ведь?
- Да.
- Ну вот.
- Как ты собираешься ей это объяснить? Я имею в виду ужин.
- Я уже ей все объяснил. Ты - клиент. Иногда я работаю с клиентами до предрассветных часов.
- Ах, вот как.
- Ну да.
- "Предрассветные часы". Давненько я не слышала этого выражения.
- Я - старомодный парень.
- Хочешь убраться отсюда?
- Сначала допей. Не торопись.
Она завела его, пока он вел машину. Сжимала и теребила пенис под легкими летними брюками. Через некоторое время они замолчали, и она услышала его прерывистое дыхание. Его член стал большим, толстым и очень твердым.
- Ты знаешь, кто я? - спросила она.
Он улыбнулся.
- Нет, а кто ты?
- Я - Шерри Джефферсон.
- Не Сэмюэлс?
- Нет. Шерри Джефферсон. Теперь ты знаешь, кто я?
- Да. Думаю, да.
