Читаем Могильщик онлайн бесплатно
М74 Могильщик: Рассказы / Пер. с англ. Г.П. Донов-ский, М.И. Савелова. — М.: Вече, 2006. — 352 с. (Коллекция ужасов Альфреда Хичкока).
15ВМ 5-9533-1155-9
Альфред Хичкок — знаменитый режиссер и сценарист, которого по праву считают «королем ужасов». Он родился 13 августа 1899 года в Англии, работал в кино с 1919 года. В 1922 году снял свой первый фильм «№ 13, или Миссис Пибоди», а в 1960 году — свой самый знаменитый фильм «Психоз», успех которого превзошел все ожидания и сделал автора миллионером.
Хичкок собирал свою коллекцию «странных повестей и рассказов», которые были изданы во многих странах и стали там бестселлерами. Вниманию российских читателей предлагается серия книг — сборников произведений из «ужасной» коллекции Хичкока, среди авторов которых Ф.С. Фицджеральд, Д. Уэстлейк, Э. Куин, Дж. Ричи, Д.Э. Коулмен и другие известные писатели.
В сборник вошли произведения С.В. Гилфорда, Эдвина Хикса, Лоренс Сандерс, Дэя Кина, Джека Ричи, Филипа Тре-монта, Кэтрин Браш и др.
ББК 84(0)9
© Г.П. Доновский, М.И. Савелова,
15ВИ 5-9533-1155-9 перевод на русский язык, 2006
© ООО «Издательский дом «Вече», 2006
Детектив и двое помощников вошли в полутемную комнату. Большой холл, и за ним — ярко освещенная гостиная.
Сержант уже хотел нажать выключатель, но детектив махнул рукой.
— Да пусть горит! — сказал он. — Чего уж там! Все счеты с жизнью кончены.
— Вы полагаете, сэр?
В это время зазвонил телефон, и детектив взял трубку.
— Алло! — Он слегка откашлялся. — Нет... Кто это говорит? Что?.. Но, видите ли, хм... Кембел мертв... Да, мертв! Совершенно верно. Самоубийство. Да... Его труп выловили из реки сегодня утром. Финансовые проблемы, наверное. Послушайте, что вам известно об этом парне? Ничего? Понятно... Нет. Я тоже пока знаю о нем не больше...
Детектив положил трубку.
— Его портной, — объяснил он. — Кембел должен ему за три костюма. О-о! Какая дамочка!
Он увидел на столике в углу фотографию в итальянской кожаной рамочке.
С фотографии смотрела женщина не очень юная, с глазами странными и загадочными. Блондинка. Красивая несомненно, — в нью-йоркском стиле, — вызывающая, налакированная. Дорогая женщина. На мысль приходили шикарные магазины и салоны на чопорных авеню. Так и слышались слова: «Я возьму это, и это... и это!» Фото черно-белое, и рот женщины темный, но легко догадаться, какая яркая помада на ее капризных губах. Ее брови — две художественно выписанные запятые. Очень снобистски. Вечернее платье, и нитка жемчуга вокруг шеи, а изящные ручки сложены так, будто эта дива пальчиком показывает на себя, мол, взгляните, какая я красивая.
— Я видел ее, — заявил суперинтендант, — она часто к нему заходила.
— А сколько ему было лет? — спросил полицейский.
— Двадцать три примерно.
Мужчины уставились на фотографию.
— Ну ладно, — вздохнул детектив. — Пора приниматься за работу.
И сразу, приняв деловой и озабоченный вид, он сел за стол и вытащил верхний ящик. Там были кучи бумаг.
Детектив, пригоршня за пригоршней, выложил их все на стол. В основном это были счета — огромные счета! От них у помощника глаза полезли на лоб, а детектив слегка присвистнул. Счета за продукты, за вино, за цветы, за машину и гараж... за шелковую шляпу!
Тут были счета с вежливой пометкой: «Пожалуйста, не забудьте оплатить».
А также — «Просим обратить внимание...» И с пометками не очень вежливыми.
— Интересный парень, — ухмыльнулся детектив. — Жил так, будто у него денег мешок — и не заплатил ни цента за последние полгода.
— Я помню, когда он приехал, — сказал суперинтендант. — Хорошо помню. Я показал ему эту квартиру, он
сразу привел художника, дизайнера по интерьеру, и купил
новую мебель.
Откуда он, не знаете? — спросил детектив.
— Нет.
Все что требуется, это найти его родственников. Не
нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, ради кого ваш жилец швырял деньгами.
И детектив хлопнул ладонью по куче счетов. Затем он смахнул их в ящик и вытащил следующий.
Чего там только не было! Чековая книжка, театральная программка, сувениры из ночных клубов на Сороковой улице, дорогая почтовая бумага с водяными знаками. И книга «О хороших манерах»!
В самом низу лежали скрепленные вместе вырезки из газет и телеграмма:
«Джорджу Кембелу, механику гаража Уоррена в Грин-Фоллс, Индиана.
Мы счастливы объявить, что за правильный ответ в нашей викторине Вы получаете главный приз — двадцать тысяч долларов. Наш представитель уже выехал, чтобы вручить вам чек.
С уважением спонсоры викторины».
И дата — не больше года назад.
— Боже мой! — воскликнул детектив. — Что все это значит?
Они стали рассматривать газетные вырезки. Со снимков улыбался жгучий брюнет, а над ним, огромными буквами — словно афиши в провинциальном городке — заголовки:
«Кембел — победитель!» Или — «Местный ковбой сделал себе состояние за один вечер!»
Заметки повторяли почти слово в слово одну и ту же душещипательную историю. Джорджу было двадцать два
года, когда умерли его родители. Всю жизнь он прожил в деревушке Грин-Фоллс. В семнадцать лет окончил школу и стал работать в гараже. Джордж был отличный механик, лучший в округе.
Детектив снова взял телеграмму. Он прочитал ее несколько раз, качая головой и то и дело повторяя: «Двадцать тысяч, двадцать тысяч...»
Полицейский перебирал вырезки, потом сказал громко:
— Слушайте! «Счастливчик Кембел заявил сегодня репортерам, что он намерен переехать в Нью-Йорк, ибо это город для людей с такими деньгами».
На секунду в комнате стало тихо.
— И он все потратил, — пробормотал полицейский, — за полгода.
— Шелковая шляпа! — буркнул детектив.
Настала очередь взглянуть на чековую книжку. Им казалось невероятным, как можно такую сумму потратить за такое короткое время.
— Что ж, — заключил детектив, — теперь у нас есть его адрес. Надо послать телеграмму в Грин-Фоллс...
— Посмотрите-ка сюда, — перебил его полицейский.
Сержант взял со стола глянцевый журнал и раскрыл
его на тех страницах, где были заложены карандаш и несколько листов обычной серой бумаги. Заманчивое объявление так и взывало со страницы журнала:
«50 000$ наличными тому, кто лучше всех похвалит новый крем для бритья!!!»
Листы серой бумаги были испещрены старательно фразами типа:
«Я люблю этот крем для бритья за то, что...»
Зачеркнуто.
«Мне кажется, что из всех кремов, которые продаются (зачеркнуто), имеются в продаже...»
Зачеркнуто. И так далее...
Детектив встал, сложил телеграмму и сунул ее в карман.
— Жаль парня, — сказал сержант. — Два раза подряд не выигрывают, это дураку ясно.
Похоже, у него была серьезная причина, — заметил
детектив и посмотрел на фотографию в итальянской кожаной рамочке.
Потом он застегнул пальто и пошел к двери. Сержант не выдержал:
Но ведь мог этот пентюх вернуться в свой гараж и
снова стать лучшим механиком?
Вопрос, естественно, был чисто риторическим. Никто и не ответил на него — если не считать женщину, указывающую на себя наманикюренным изящным пальчиком и глядящую из кожаной рамочки так заманчиво и многообещающе.
Фейерверк шипел и взрывался над площадью, создавая нереальные тени на стенах кафе, затем рассыпался колючими искрами. Под хохот собравшихся людей на арену выбежал свирепый бык из папье-маше. Так выглядела эта весенняя ночь в Мехико в 1938 году.
Мистер и миссис Трэвис стояли среди шумной толпы и улыбались. Бык ринулся вперед. Они наклонились, увильнули от его страшных рогов и побежали смеясь, а брызги огня их нежно гладили, в разогретом воздухе звучала «Ла Палома», все вокруг перекрывал ее неистовый ритм.
Бык промчался мимо, задев их своим бамбуковым каркасом и оставив за собой запах пороха, — на плечах у веселого мексиканца он раскачивался из стороны в сторону и был теперь совсем нестрашен.
— Никогда в жизни так не смеялась, — вздохнула Сюзанна Трэвис, останавливаясь.
— Дико круто, — признался ее муж Уильям.
— Путешествие продолжается, надеюсь? Я имею в виду наше путешествие во времени. Не так ли?
Он похлопал себя по карману.
— У меня еще полно дорожных чеков, хватит на всю оставшуюся жизнь. Не волнуйся и не думай об этом. Наслаждайся, отдыхай на всю катушку. Они нас никогда не найдут.
— Никогда? Ты уверен?
Кто-то кинул петарду прямо с высокой колокольни.
Бык валялся «дохлый» на земле. Мексиканец сбросил его с плеч, и дети облепили кусок картона.
— Пошли посмотрим на это чудовище, — предложил Уильям.
Проходя мимо кафе, Сюзанна заметила подозрительного мужчину. Белый, в белом костюме, лицо бледное и острое как бритва. Он холодно взглянул на них.
Она бы не обратила на него внимания, если бы не огромное количество бутылок на его столе и около десятка маленьких рюмочек, из которых мужчина потягивал по глоточку, не спеша, не отрывая глаз от происходящего на улице. В левой руке у него была кубинская сигара, а на стуле рядом — двадцать блоков турецких сигарет и еще разные коробки с духами.
— Билл... — прошептала Сюзанна.
— Спокойно, — сказал Уильям. — Я его вижу. Не бойся, это какой-то придурок.
— Я вспомнила, что видела его сегодня утром на площади!
— Не оглядывайся, просто иди как шла, вот, полюбуйся на этого бычару. Ну же, спроси, из чего он сделан...
— Ты думаешь он из Охраны?
— Они не могут следовать за нами во времени, пойми ты это!
— А я тебе говорю, что могут!
— Какой красивый бык, — обратился Уильям к мексиканцу, состроив на лице подобие улыбки.
Значит, они могут следить за нами и здесь, в прошлом? Двести лет ему оказались нипочем?
— Будь осторожней! — предупредил ее муж. — Выбирай слова. Плохо, если тебя кто-нибудь услышит.
От волнения у нее закружилась голова. Сюзанна покачнулась и, наверное, упала бы, но Уильям крепко схватил жену под локоть и потащил прочь от папье-маше.
— Очнись, милая. — Он улыбнулся, чтобы поддержать ее своим бодрым видом. — Все будет хорошо. Пойдем сейчас в это кафе, сядем за столик перед ним и выпьем пару коктейлей, чтобы он больше не подозревал нас — если он действительно из Охраны.
— Нет, я не смогу!
— У нас нет другого выхода — держись... Вот я и говорю Дэвиду, это же просто смешно.
Последние слова он произнес нарочито громко, поднимаясь по ступенькам и ведя за собой жену.
«И вот мы здесь, — подумала Сюзанна. — Кто мы на самом деле? Куда мы идем? Какие страхи нас преследуют? Начни сначала», — сказала она себе, цепляясь за остатки разума и чувствуя, как почва уходит у нее из-под ног.
Она еще помнила, как ее зовут. Энн Кристен. У нее есть муж Роджер. Они жили в этом чертовом 2155 году. Они жили в одном и том же ужасном мире. Этот мир, словно огромный корабль, отчаливший от причала, уходил все дальше от цивилизации в океан зла и уносил с собой миллиарды людей, хотели они того или нет, за край земли, в море безумия, в термоядерную топку.
Они вошли в кафе. Мужчина смотрел на них не отрываясь. Зазвонил телефон.
Звонок напугал Сюзанну, она вздрогнула и вспомнила телефонный звонок двести лет назад — в будущем, синим апрельским утром 2155 года. Она сама подняла тогда трубку.
— Привет, Энн! Это Рене, ты уже знаешь? Я имею в виду путешествия во времени. Древний Рим, битва при
Ватерлоо, все это можно увидеть своими глазами! Любое время и любое место!
— Рене, ты шутишь?
— Ни в коем случае! Они отправили моего знакомого в Филадельфию 1776 года. Конечно, это стоит кучу денег, но, ты представь — увидеть горящий Рим! Да ты, наверное, тоже получила их рекламу по пневматической почте.
Сюзанна открыла контейнер и действительно нашла там рекламу.
«РИМ ВРЕМЕН БОРДЖИА! ПЕРВЫЕ АЭРОПЛАНЫ И ПЕРВЫЕ АВИАНОСЦЫ!
Бюро путешествий во времени организует все для вас, подберет вам соответствующие костюмы и сделает вас очевидцами убийства Линкольна или Цезаря! Мы гарантируем — вы будете в совершенстве знать язык той эпохи, в которой окажетесь, и у вас не возникнет никаких проблем с общением и передвижением. Проведите свой отпуск, путешествуя во Времени и Пространстве!»
Голос Рене пищал в телефонной трубке:
— Мы с Томом заказали 1492 год и отправляемся завтра. Они организуют для нас плавание с Христофором Колумбом. Изумительно, да?
— Да... — прошептала Сюзанна, совершенно потрясенная услышанным. — Ты полагаешь, с этой турфирмой все чисто? Что говорит правительство о ней и о путешествиях во времени? Тут все законно?
— О, конечно, полиция за ними следит! А то как бы кто не попытался сбежать в Прошлое, чтобы не платить налоги. Каждый путешественник во времени должен обязательно оставить залог — недвижимость или крупную сумму денег. Кроме того, сама понимаешь, идет война.
— Да, война, — пробормотала Сюзанна. — Война...
Сюзанна стояла, прижав трубку к уху, а сама думала о
том, что путешествие во времени — это, пожалуй, шанс убежать из ненавистного 2155-го. Мужу не нравилась ее работа на военном заводе, где делались бомбы, а она тоже не любила свою вынужденную службу.
«Там, в далеких забытых столетиях, они их не найдут. Никто больше не найдет нас, — думала Сюзанна, — никто больше не сможет перлюстрировать наши мысли, командовать нами, загонять нам страх под кожу. Этот кошмар закончится где-нибудь и когда-нибудь, двести или триста лет назад...»
Телефон звонил в мексиканском кафе. Они были в Мехико, в 1938 году.
Она оглянулась, посмотрела на темные, обшарпанные стены.
Бюро путешествий гарантировало своим клиентам полный релакс в Прошлом — вроде бы забота об отдыхе людей, но и забота о Будущем. Они выбрали 1938 год и место — Нью-Йорк, Манхэттен. Три дня они гуляли по городу. Музеи, театры, статуя Свободы, которая, по-прежнему зеленая, стояла посреди залива. На третий день они переоделись, поменяли имена и сбежали в Мексику.
— Это точно он, — шепнула Сюзанна, глядя на мужчину за столиком напротив. —* Эти сигареты, сигары и бутылки выдают его с головой. Помнишь наш первый вечер в Прошлом?
Месяц назад, в Нью-Йорке, они за один вечер перепробовали все удивительные, незнакомые напитки, накупили необычных продуктов, сигарет разных сортов по несколько пачек, потому что в Будущем ничего этого не было, практически там ничего не было, кроме войны, но зато война — это было все. Они ошалели от такого изобилия, бегали по магазинам как сумасшедшие, тратили деньги не считая.
Человек перед ними был такой же — в нем чувствовалась вековая жажда хороших напитков и сигарет — человек из Будущего. Он внимательно смотрел на Уильяма и Сюзанну, подмечая все — как они одеты, как движутся, как садятся за стол.
— Не волнуйся, — тихо сказал Уильям жене. — Ты представь, что это платье носишь годами.
— Зря мы сбежали тогда из Нью-Йорка, — прошептала она.
— Господи! — вздохнул Уильям. — Он идет сюда. Позволь, я буду с ним говорить.
Незнакомец поклонился. Сюзанне показалось, что она услышала, как по-военному щелкнули его каблуки, она замерла — этот звук особенно ужасен посреди ночи у вашей двери.
— Мистер Кристен, — сказал незнакомец, — вы не поддернули ваши брюки, когда садились.
Уильям окаменел на секунду. Он смотрел на свои руки, сложенные на коленях.
— Вы ошиблись, — ответил Уильям. — Я не Кристен. Меня зовут Уильям Трэвис, — сказал Уильям. — И я не понимаю, зачем я должен всякий раз поддергивать брюки.
