Читаем Мировой Ворон онлайн бесплатно

Когда на землях людей только появлялись народы без имен и границ, смерть не всегда означала прекращение существования. В те времена не было ни жрецов, ни священников – только избранники Гигантов. Великая набожность приводила к тому, что жизнь становилась возможной и после смерти, и на землях людей тайно существовал Теневой народ.

Балансируя на грани между материальным миром и небытием, тени стали первыми истинными слугами человеческих богов, и сами Гиганты наделили их силой и мудростью.

Проходили столетия. Люди делили земли между собой, давали им имена, сражались с соседями, а Теневой народ – первосвященники и генералы Гигантов – направляли человеческие армии, но никогда не сражались сами, ведь тени не могут владеть мечом и держать в руках щит.

Тени нельзя убить, ими нельзя манипулировать, они не ищут власти, им не нужно признание. Они строили тайные планы и появлялись только перед теми, чьи помыслы чисты. Они дали своим богам огромную силу – и сами позволили победить себя.

Во славу богов люди возвели церкви, соборы, святилища из камня, и все меньше и меньше людей возрождалось в тени мира. Один Бог первым создал смертного, обладающего силой богов, – и первый понял, что тени выполнили свое предназначение и больше не нужны. Своих новых слуг он назвал священниками и дал им материальное тело и реальную власть.

И тогда Теневой народ тихо исчез из мира, который помог построить.

Пологие предгорья быстро сменились отвесными стенами зубчатых скал. Тысячи юных раненов отправлялись сюда в паломничество, не озаботившись даже веревкой для страховки. Те, кому суждено умереть, умрут. Те, кто повернет назад, недостойны благословения Мирового Ворона.

Самую большую помеху здесь представлял ветер. Насест Бритага покрывали глубокие сугробы, и снежные вихри безжалостно хлестали по открытому пространству. Подняться сюда мог только ловкий и выносливый, но самым нужным человеку качеством становилась удача. Удача и смекалка – только они спасут человека, висящего над пропастью. А еще не помешало бы чувство юмора – посмеяться над своими глупыми попытками забраться на вершину горы в снежную бурю.

«Хотя отсюда открывается прекрасный вид», – подумал Финиус Черный Коготь. Ну то есть вид и вправду был прекрасный, когда его не заслоняла пелена облаков и снежные вихри.

Из-за них большую часть времени вид отсюда выходил довольно хреновый. Белая пелена с редкими проблесками голубого или зеленого, но в основном сплошная белесая мгла. Облака, снег, туман, моросящая дымка – белая простыня, скучная и невыносимо раздражающая.

Раньше Финиус уже забирался сюда: два раза, когда ему исполнилось восемнадцать, и потом еще раза три. Живи он ближе, он поднимался бы сюда каждый год, но капитан Сумеречного Отряда не может позволить себе так часто навещать Мирового Ворона в его гнезде. Люди ждали возвращения капитана в Южном Страже, чтобы выступить к руинам Хейла.

Земли людей менялись. Финиусу было по большому счету на это плевать, но Бритаг волновался, а значит, волновался и Финиус. Люди ро балансировали на острие ножа, готовые расколоться надвое. Каресианцы уже проиграли. Раненые, избитые, покалеченные, шатаясь от крови и войн, все-таки сражались, все-таки оставались верны Рованоко. Искривленное Древо еще не победило.

– Посмотрим, чем мы можем помочь.

Капитан перелез через последний каменный уступ, и ему в лицо ударил свежий порыв ледяного ветра. Финиус скривился и сердито ругнулся на погоду, но снег, похоже, ничуть не боялся брани. За уступом открылся ровный путь – по крайней мере, больше не придется карабкаться по скалам.

Насест Бритага – это одинокая вершина, возвышающаяся над скалистыми предгорьями. На самом верху, в глубокой расщелине, отчасти укрытой от непогоды, рос глухой заснеженный лес. Путь до него получился трудным. Очень, очень трудным.

– Я здесь! – прокричал Финиус. – Мне нужно углубиться в самую чащу? Тут околеть можно от холода!

Ему никто не ответил. Бритаг может быть очень разговорчивым, когда захочет, но с появлением тени в голове Финиуса стало непривычно тихо, что очень ему не нравилось. Тень, жалкая и угрюмая, не понимала шуток. Гораздо лучше капитан чувствовал себя раньше, когда приходилось выслушивать неясные мысленные желания и приказы.

– Перестань так много думать, – произнесла тень Бромви, возникая в морозном воздухе.

– Уйди. Никакого с тобой веселья, – ответил Финиус.

– А тебе сейчас нужно именно веселье?

– Все, что мне сейчас нужно, – это одежда потеплее… ну и кружка медовухи.

– Позже, – ответила тень. – А теперь иди.

Финиус, пробираясь через сугробы, зашагал к высокогорному лесу. Тропа уходила ниже, и бушующая метель осталась за высокими стенами расщелины. Теплее не стало, но сюда, по крайней мере, почти не задувал ветер. Бром плыл рядом с капитаном. Призрачные ноги шагали по воздуху, не касаясь снега.

– Самодовольный ублюдок, – проворчал Финиус.

– Соберись, избранник, – ответил Бром. – У тебя есть важное дело.

– Мне нравился голос Бритага, с ним я никогда не испытывал одиночества. А теперь у меня есть ты. Но это совсем не то же самое.

Тень появилась прямо перед ним и летела на скорости его шага, загораживая обзор. Лорд Бромви умер молодым – на вид ему было не больше двадцати пяти или двадцати шести лет. Высокий, хорошо сложенный, с грустными глазами. Черные волосы, грубые мозолистые руки. Он походил на человека из народа ро, но его бледная кожа и светлые глаза выдавали уроженца Канарна.

Ветер стих, и Финиус оказался прямо на опушке леса. Он шагнул под ветви деревьев, размышляя, что же такого может тень, чего не мог дать ему голос Бритага. Если ее смысл был именно в этом. Может, у тени просто какие-то другие свойства? Не более полезные, просто другие. А может, тень вообще ничего не умеет, и думать о ней тоже бесполезно.

– Чем ты можешь мне помочь? – спросил Финиус Брома, ловко пробираясь между толстыми стволами деревьев и колючим кустарником.

– Твой разум рассеян. И рассеянность мешает тебе думать.

Финиус глубокомысленно кивнул.

– Да, ты мне очень помог.

Насест Бритага был главной святыней последователей Мирового Ворона. Ветви заповедного леса усеивали вороны, сороки, грачи и черные дрозды. Взгляд множества бусинок-глаз устремился на Финиуса, большие птицы с глянцево-черным оперением захлопали крыльями. Все повернули клювы в его сторону.

– Что? – спросил он. – Меня уже ждут.

Птицы продолжали каркать и хлопать крыльями, но не клевались, и ни одна даже не слетела с ветки. Капитан спокойно дошел до поляны посреди леса и с благоговением уставился на открытую площадку, окруженную огромными деревьями. Посреди поляны прямо из снега рос небольшой куст с изумрудно-зелеными листьями, а разреженный горный воздух вокруг пронизали лучи мерцающего света.

Финиус подошел к сверкающим листьям – одинокая фигурка на фоне огромной белой пустоты – и уставился себе под ноги на сияющие узоры, сменяющие друг друга на зернистой поверхности снежного наста: кружилась поземка, показывая Финиусу Долгую Войну. Перед взором капитана развернулся гобелен масштабных ходов и контрходов. Их последствия, словно рябь на водной глади, разбегались далеко в стороны и ощущались избранниками богов и тенями, которые следовали своими путями и сражались в собственных битвах. Война бурлила силой, но не было заметно четкой стратегии, будто Гиганты изливали свою мощь из чертогов за пределами мира в стремлении одержать победу, но все – и Один Бог, и Рованоко, и Джаа – находились слишком далеко от мира, чтобы сражаться эффективно. Они действовали в очагах сопротивления и не видели общей картины.

Финиус видел потерянные варианты прошлого и возможные пути развития будущего. Тяжело было отделить одно от другого и определить, где реальность, а где – лишь отображение вероятности. И когда все возможные варианты смешались вместе, уже ничто не казалось реальным. Но вот перед капитаном развернулась последняя картина – и он погрустнел: он увидел возможное будущее мира людей под тиранией Искривленного Древа.

– Бритаг хочет созвать совет, – произнес Бром. – Теням нужно собраться вместе, а избранникам – сосредоточиться на своих задачах. Мы пошлем воронов на подмогу тем, кому сможем, но малые добрые дела не помогут закончить эту битву. Слишком долго выжидали великие Гиганты… их силы иссякают, пока мир погружается во тьму.

Финиус опустил взгляд на снег и сразу увидел на нем избранника Одного Бога. Фэллон из Лейта казался выше и сильнее, чем помнил Финиус, и выделялся среди прочих, как сосуд, полный неиспользованного потенциала. Ему дали хорошего советника, но Пурпурная тень, следовавшая за ним после его пробуждения, постепенно таяла, не в силах открыть Фэллону его истинную силу. Во Фьорлане дела обстояли чуть лучше. Алахан Слеза, избранник Рованоко, противоречивый юноша, яростно сражался за свое имя и наследие. Тень его дяди едва держалась на границе миров и напоминала призрака. Но Каресии повезло меньше всех. У избранника Джаа не было ни армии, ни фанатично преданных сторонников, он казался простым бродягой. Он никогда не получал советов от своего бога, а обессиленная тень Далиана Охотника на Воров потерялась за гранью и не могла достичь избранника.

Финиус мрачно посмотрел на тень.

– А ты-то почему еще здесь? Разве тебе не положено исчезнуть, как остальным?

Бром вспыхнул бледно-голубым светом, а на его лице промелькнула тень улыбки.

– Мирового Ворона еще не затронула война, и ни одна армия не потревожила его алтари по дороге к Ранен Тару.

– Почему они должны нас послушать?

– Потому что без нашей помощи они погибнут. Ты видел, какой мир придет на смену этому, если победит Шаб-Ниллурат.

Финиус расширил сознание и постарался дотянуться до других теней. Он проник в сумрачную сторону мира, пытаясь связаться с недоступными обычному зрению сущностями. Сначала он никого не увидел: там плавали только потерянные души некогда благочестивых людей. Затем, сосредоточившись на гневе Гигантов, он нашел несколько теней, разбросанных по миру. С Насеста Бритага он мог видеть каждого из них и слегка подтолкнуть их в нужном направлении. Один был стар, намного старше остальных, а еще один затерялся в бездне за пределами мира, но все услышали его вежливое приглашение.

– Я Финиус Черный Коготь, избранник Бритага, и я предлагаю вам начать переговоры и получить шанс изменить ход событий. У нас есть сила, а вы в ней нуждаетесь. Мы соберемся вместе, когда каркнет ворон.

Землетрясение началось ночью. Сначала раздался низкий, грохочущий рокот, затряслась земля, все вокруг задрожало. Грохот постепенно нарастал, и вот уже заходили ходуном стены. С каждым толчком Рэндалл ждал, что здание разрушится. Стены трещали, но ни один камень не раскололся. С потолочных балок сыпалась пыль, но после каждого толчка становилось легче дышать – до следующего толчка.

Рэндалл устал, голова казалась тяжелой. Он выжил после того, как его заколдовала одна из Семи Сестер, разум его освободился от чужой магии, но он больше никогда не будет прежним. Рут бережно выходила его душу и оставила на ней метку, которая сделала его сильнее, и юноша знал: колдовство Семи Сестер больше не властно над ним.

– Мы не уйдем, пока ты не будешь готов, – сказала Рут.

– Прошу тебя, дай мне подумать самому. Это единственное, что у меня осталось.

Женщина забралась на сундук и посмотрела через квадратное окно на пыльные осколки утреннего солнца. Комната, в которой они жили, находилась на нижнем этаже заброшенной башни. Пустая, грязная, душная – но о ней никто не знал. Их так и не сумели отыскать, и Рэндалл смог отдохнуть после своего столкновения с Саарой Госпожой Боли, а Горланская Матерь ухаживала за ним.

– Терпение, – ответила она. – Мы найдем Уту Тень, когда он сам захочет.

Стены сотряслись от очередного толчка.

– Ты не говорила, что в Каресии бывают такие землетрясения, – заметил Рэндалл, напрягаясь, когда грохот усилился.

– Вообще-то их здесь не бывает, – ответила Рут. – Визири скоро ударятся в панику.

Рэндалл закашлялся – саднило горло.

– Разве их волшебным башням могут навредить землетрясения?

Теперь пыль сыпалась уже с потолка, а дальняя стена едва заметно треснула, из-за чего юноша сразу вскочил на ноги.

– Это здание может рухнуть? – спросил оруженосец.

– Вполне… но окружающие башни разрушатся первыми. Нам нужно скорее собрать пожитки и перебраться в другое место.

– Э-э… но если происходящее ненормально, может, ты расскажешь мне, что именно идет не так?

– Разрушается магия, – ответила Рут. – Неведомые чары высасывают волшебную силу из Тракки.

– И что это может быть?

Горланская Матерь прищурилась.

– Я точно не знаю. Визири свято верили в безграничность джекканской магии. Похоже, они ошибались. – Рут помедлила, глядя отсутствующим взором в пространство. – Думаю, это Вун провел Уту в их опасный мир.

Рэндалл фыркнул от неожиданности, собирая скудные пожитки в дорожный мешок.

– Каким образом Ута и Вун смогли вызвать землетрясение?

– Я точно не знаю, – повторила Рут.

Что-то она явно знала, и гораздо больше, чем оруженосец, но пришла пора уходить, и все остальные вопросы подождут. Когда они снова встретятся с Утой, тот расскажет о своем новом таланте вызывать землетрясения. Если, конечно, они когда-нибудь снова встретятся.

Комната сотряслась от очередного толчка, и на пол посыпались куски каменной кладки. Рэндалл надеялся, что башни продержатся до того времени, пока они не уйдут из города. Ему не хотелось отчаянно уворачиваться от смерти на каждом перекрестке. Плотное облако пыли достаточно испортило им жизнь; что еще хуже, за ними вели охоту и воины, и визири. И после всех перенесенных тягот умереть от удара камнем по голове казалось просто несправедливым.

Рут и Рэндалл спешно покинули башню. Юноше было так тяжело идти, будто его тело весило гораздо больше, чем до колдовства Сестер. Все болело от малейшего напряжения: когда он приподнимал ногу, чтобы сделать шаг; когда расправлял грудь для вдоха. Простейшие движения давались с трудом. Старый дорожный мешок из парусины больно врезался в голые плечи, кожа зудела.

– Возможно, тебе не стоит смотреть наверх, – сказала Рут, и Рэндалл, разумеется, посмотрел.

Башни визирей Тракки, изумительные конструкции из камня и магии, с грохотом раскачивались в воздухе. Дорожки, соединяющие их, опустели, и жители выбегали на улицы из всех строений выше десяти этажей. Затем начали обваливаться самые причудливые остроконечные башни и затейливые минареты, и пыльные улицы засыпало обломками камня и мрамора.

– Они понимают, что происходит? – спросил Рэндалл, не в силах оторвать взгляд от башен. – Я имею в виду, сколько людей погибнет?