Читаем Черный страж онлайн бесплатно

 Давным-давно, за много тысячелетий до появления людей, в этом мире господствовала раса Гигантов.

Континенты двигались, горные хребты возникали и разрушались, а Гиганты вели Долгую Войну за право владеть родной землей. Некоторые Гиганты — смертные существа, обладавшие самой неимоверной силой и огромным ростом, — жили очень долго, сражались отчаянно и в конце концов накопили достаточно мудрости, чтобы превратиться в богов.

Рованоко, Ледяной Гигант, объявил себя властителем холодных северных земель, и его почитал народ под названием ранены.

Джаа, Огненный Гигант, правил раскаленными пустынями, лежавшими на юге, и почести воздавали ему каресианцы.

Каменный Гигант, известный под именем Один Бог, господствовал над зелеными равнинами и высокими горами Тор Фунвейра, и его почитатели, народ ро, верили, что они имеют право владеть всеми обитаемыми землями.

Существовали и другие Гиганты, хотя их имена и имена их почитателей считаются давно забытыми, а их империи, побежденные в Долгой Войне, давно исчезли с лица земли.

Гиганты много лет назад оставили свои земли людям, но люди по-прежнему верят в них и поклоняются им, каждый день взывают к ним и строго придерживаются установленных ими законов. Сами Гиганты живут в своих дворцах за пределами мира людей и недоступны для простых смертных, а их самые верные последователи продолжают начатую ими Долгую Войну.

 Лорд Бромви из Канарна — или попросту Бром — стоял неподалеку от одной из пристаней Ро Тириса, плотно закутавшись в тяжелый дорожный плащ. В городе были две главные пристани, одна использовалась в основном для торговых кораблей и частных галеонов, а вторая, поблизости от которой сейчас находился лорд, предназначалась исключительно для судов короля и его рыцарей. Несколько дней назад Бром прибыл в город, причалив именно к этой, меньшей пристани, из владений своего отца в Ро Канарне. Только длинный меч, точнее, искусно выкованный клинок и эфес с литым изображением ворона, указывал на высокое происхождение лорда Бромви. Он был облачен в простые кожаные доспехи и походил скорее на какого-нибудь бандита, чем на аристократа; волнистые черные волосы, в беспорядке рассыпавшиеся по плечам, и небольшая бородка придавали ему довольно свирепый вид. Молодому лорду часто приходилось путешествовать по землям, заселенным людьми, и он предпочитал передвигаться инкогнито. Герцогство Канарн было отделено от остальной территории Тор Фунвейра широким заливом; между ним и владениями других надменных герцогов лежал целый мир. Бромви и его сестру Бронвин воспитал отец, герцог Эктор, постаравшись привить своим детям практичность и житейскую мудрость, и для Брома это означало как можно меньше времени проводить дома. Ему недавно исполнилось двадцать четыре, и сейчас, глядя на пустынную пристань, Бром вдруг обнаружил, что единственное его желание — это вести простую жизнь вечного странника.

Большая часть кораблей вышла в море несколько часов назад. Бром наблюдал за тем, как они отплывали на север, в сторону его дома, города Ро Канарн, окруженного крепостными стенами. Он не знал числа рыцарей Красного ордена, находившихся на борту, но скопление кораблей выглядело как боевой флот, способный уничтожить целый город. На плащах рыцарей Бром заметил символы в виде скрещенных мечей над рукой, сжатой в кулак, и он знал: это означает, что воины отправляются на битву. Но еще сильнее его беспокоили корабли наемников сэра Халлама Певайна, которые сопровождали рыцарей. Эти наемники пользовались репутацией безжалостных убийц; Брому пришлось сделать над собой усилие, чтобы не крикнуть вслед отплывавшим негодяям что-нибудь вызывающее.

Король Себастьян Тирис все еще стоял на высоком балконе, выходившем на гавань, гордо наблюдая за своими военными кораблями. Он не видел Брома, который находился далеко внизу, и молодой лорд, в свою очередь, старался не попадаться королю на глаза. Ему приходилось однажды встречаться с королем, и сейчас он не хотел рисковать — ведь этот высокородный кусок дерьма вполне мог узнать его и послать за ним гвардейцев. Если король собрался напасть на Канарн, это означало, что дети герцога Эктора уже попали в список Черных Стражей — предателей и врагов короны.

Бром мысленно упрекнул отца за оплошность, предоставившую королю шанс свергнуть правящий дом Канарна и присоединить герцогство к остальным владениям людей ро. Их герцогство всегда считалось глухой провинцией, оно было расположено за морем и слишком близко к Свободным Землям раненов для спокойствия его правителей. Тем не менее король часто выражал желание «вернуть свою землю», отнятую у него свободными жителями Канарна, и герцог Эктор наконец дал ему повод к нападению.

Бром был зол, но поделать ничего не мог; тогда он начал размышлять над тем, где бы раздобыть помощь. Мысли его в основном занимала женщина, стоявшая рядом с королем; изящной рукой она придерживала блестящие черные волосы, которые норовил разметать ветер. Она была родом с юга, из Каресии, и Бром знал, кто она такая: чародейка, одна из Семи Сестер, способная подчинять себе волю мужчин. Он видел, как она усмехалась, когда король Тор Фунвейра объявил о своем намерении захватить Ро Канарн и корабли отчаливали от пристани. Ликующее выражение лица монарха и взгляд, брошенный им на женщину, навели Брома на мысль, что колдунья была не просто королевской любовницей. Это вдвойне обеспокоило его, потому что перед отъездом, в Ро Канарне, Бром видел еще одну из Семи Сестер, волшебницу с татуировкой в виде паутины на лице — Амейру, Повелительницу Пауков. Неясно было, по какой причине каресианские волшебницы заинтересовались его родиной, но Бром покинул пристань с твердым намерением выяснить это. Шагая в сторону города, где он рассчитывал найти какую-нибудь таверну и выпивку, он начал мысленно перебирать людей, к которым мог обратиться за помощью. Список был коротким и состоял главным образом из убийц, преступников и прочих негодяев — людей, с которыми Бром вместе путешествовал, когда учился жизни и отвыкал от замашек аристократа. Однако ни один из них не имел в своем распоряжении войска, и Бром совсем отчаялся, шагая в гору по дороге, которая вела прочь от побережья.

Бром любил отца и сестру и старался не представлять себе их в бою, в тюрьме или же мертвыми. Стражники его отца были прекрасно обученными, преданными воинами, но не могли противостоять боевому флоту рыцарей Красного ордена, священнослужителям, которые воплощали боевой образ Одного Бога и составляли армию Тор Фунвейра. По своей подготовке и боевым навыкам они далеко превосходили воинов остальных стран, и их верность долгу граничила с фанатизмом. Бром не знал никого в своей стране, Канарне, куда сейчас направлялся флот захватчиков, кто мог бы противостоять этим рыцарям. Его друг, Магнус Вилобородый, раненский жрец из далеких северных земель, находился в городе вместе с герцогом Эктором и, возможно, являлся единственным человеком, равным рыцарям по воинскому искусству и свирепости. Но Магнус был всего лишь человеком, одним-единственным, и он не мог выиграть эту битву в одиночку.

Сердце Брома разрывалось на части от тревоги и противоречивых чувств. С одной стороны, ему хотелось найти корабль и поспешить на помощь отцу. Однако голос разума подсказывал ему, что его меч не изменит исхода битвы, что его бездыханное, никому не нужное тело вскоре будет валяться на булыжной мостовой его родного города. Если он и мог чем-то помочь, только не появлением дома, рядом с отцом, и не боевыми выкриками в адрес красных воинов. Тот простой факт, что один из детей герцога Эктора останется на свободе, уже был самой большой победой, на которую Бром мог надеяться. И, проходя мимо северных ворот Ро Тириса, Бромви из Канарна усилием воли взял себя в руки и приготовился скрываться в трущобах Тор Фунвейра и еще некоторое время оставаться на свободе.

Для того чтобы войти в город со стороны пристани, ему не нужен был пропуск или какие-либо документы, хотя ворота эти охранялись более тщательно, чем остальные: здесь дежурили отряды стражи, отлавливавшие преступников, и патрули королевских гвардейцев, которые следили за тем, чтобы нежелательные лица не проникали в город. Бром улыбнулся, подумав, что он в некотором смысле является одним из этих нежелательных лиц; сейчас ему следовало постоянно быть настороже и постараться найти сговорчивого изготовителя поддельных документов.

Ро Тирис производил сильное впечатление на людей, которые прежде не видели устремлявшейся к небесам Белой Королевской башни и огромного Красного собора. Гордые жители королевства ро часто называли свою столицу самым большим городом на земле. Бром знал, что если это и не намеренная ложь, то, по крайней мере, заблуждение, потому что город не являлся даже крупнейшим в Тор Фунвейре. Можно было назвать его самым густонаселенным, самым чистым, самым богатым и, вероятно, городом с самым низким уровнем преступности; однако по площади Ро Тирис уступал Ро Вейру, расположенному на юге. И, несмотря на то что в этом южном городе было грязно, жарко, жители его страдали от вредоносных испарений, что его буквально переполняли преступники всех мастей и иностранные лазутчики, по мнению Брома, в нем, в отличие от Ро Тириса, жизнь кипела. Чопорные, строгие порядки столицы, многочисленные священники и рыцари, обитавшие здесь, действовали ему на нервы.

И все-таки даже в столице Тор Фунвейра существовали кое-какие возможности для людей, находившихся не в ладах с законом; Брому были известны несколько торговцев краденым и мошенников, которые могли бы помочь ему выбраться из города и отправиться на юг. В голове появилась смутная идея: нужно найти одного несколько раздражавшего его знакомого, кирина, по имени Рам Джас Рами. Этот человек обладал некоторыми навыками, необходимыми Брому, и был кое-чем обязан молодому лорду. Он знал: если ему удастся раздобыть фальшивую церковную печать и пройти через ворота Тириса незамеченным, его шансы сохранить свободу сильно возрастут. Найти человека в диких землях Тор Фунвейра нелегко, а Пурпурные священнослужители, которых отправят за ним на охоту, непривычны к походным условиям.

 — Рэндалл, если мне еще раз придется самому выливать свой ночной горшок, я откушу тебе ухо. Иди сюда, парень.

Лучшие дни престарелого рыцаря давно остались позади, в бою он уже никуда не годился, и сейчас его способны были взволновать только женщины и спиртное. Он проводил дни в компании бутылок и проституток, эксплуатируя свою былую славу. В Ро Тирисе было немало содержателей таверн, готовых поставить человеку выпивку в обмен на истории о боевых подвигах и выигранных сражениях. Имя сэра Леона Большой Клык было пока еще достаточно хорошо известно и привлекало немало благодарных слушателей. Только его юный оруженосец, Рэндалл, знал правду: сэр Леон — просто пьяница, неспособный застегнуть собственные доспехи и по многу раз за ночь вынужденный наведываться к ночному горшку.

Когда Рэндалл появился в грязном гостиничном номере, его обдало волной отвратительного запаха, и две шлюхи, составлявшие компанию старому рыцарю, вышли, напоследок осыпав сэра Леона оскорблениями.

— Надо было с него спросить дополнительную плату за то, что мы терпели эту вонь… Он же обделался, пока мы работали.

Рэндалл мысленно посочувствовал девушкам, но, с другой стороны, он знал, что им повезло: их хотя бы не избили. Сэр Леон был не склонен к мягкому обращению с женщинами, которым он платил, и постоянно жаловался — а жаловался он буквально на все, — что «сейчас никто не знает, как сделать приятное рыцарю».

— Где ты шлялся, парень? Хочешь, чтобы я целый день так и провалялся в собственном дерьме?! — прорычал сэр Леон.

— Вовсе нет, милорд, но хозяин таверны не очень доволен разгромом, который вы учинили вчера вечером, и мне пришлось выполнить кое-какую работу по хозяйству, чтобы ублаготворить его.

Рэндалл привык к тому, что хозяин постоянно напивается и начинает буянить, но вчера он переломал больше стульев и столов, чем обычно.

— Разгром? Проклятье! Я рассказывал историю, а когда я рассказываю, то люблю делать это с выражением. — И словно для того, чтобы наглядно проиллюстрировать свои слова, сэр Леон замахал руками.

— Это просто замечательно, милорд, но вы еще к тому же стукнули служанку и порубили мечом немало мебели. — Рэндалл отвел глаза и придал лицу смиренное выражение, чтобы не обидеть господина.

— Я просто перенесся в прошлое, мальчик мой. Для меня это были не столы, а воины Каресии, и я шагал по колено в их крови — как тогда, в битве при Кабрине.

Битва при Кабрине произошла двадцать лет назад, когда сэр Леон воевал вместе с рыцарями Красной церкви против Псов Каресии. По подсчетам Рэндалла, старый рыцарь рассказывал об этом эпизоде уже несколько сотен раз, и всякий раз его повесть обрастала новыми подробностями. Рыцари Красного ордена давно забыли о нем, и он вынужден был смириться с тем, что Один Бог больше не нуждается в его мече.

— Убери это и принеси мне вина. — Сэр Леон пнул ногой ночной горшок и тяжело рухнул на вонючие простыни.

— Сию минуту, милорд, — быстро отозвался юноша.

Рэндалл был высоким для своего возраста, но еще не вырос окончательно, передвигался он вприпрыжку и со стороны казался весьма неуклюжим. Ему уже исполнилось семнадцать, и, по местным представлениям, он считался взрослым мужчиной, но окружающие продолжали называть его мальчишкой, а он никак не мог набраться смелости поправить кого бы то ни было. По требованию сэра Леона он коротко стриг свои темные волосы и часто брил пробивавшуюся на подбородке щетину. Рэндалл считал, что длинные волосы и борода сделали бы его старше, но знал, что сэру Леону по каким-то причинам нравится, что его слуга выглядит зеленым юнцом. Рэндалл поднял горшок и, задержав дыхание, быстро направился к окну, выходившему в переулок позади гостиницы. В раскрытые окна на втором этаже противоположного дома можно было видеть, как различные подозрительные типы пьют вино или расплачиваются с женщинами или мужчинами, с которыми провели ночь.