Читаем Миротворец-4 онлайн бесплатно

Сон Георгия Александровича

— Смотри ты, — заметил он, взяв кстати вслед за подругой ароматный папанаши, под этим именем прятались всего-навсего пончики с творожной начинкой, — боши уже начали вовсю хозяйничать в Эльзасе и Фландрии…

— Я была недавно в Антверпене, — оторвалась от гогоша Матильда, — там очень дешевые бриллианты, их продают прямо из ограночных мастерских по себестоимости.

— Я думаю, немцы не будут резать курицу несущую золотые… ну то есть бриллиантовые яйца, — заметил Георгий, перелистывая Фигаро, — и продажи и дальше будут по заводской цене. А поляки в Варшаве и Кракове опять бунтуют… нет, все-таки вовремя мы скинули с себя эту обузу. В Варшаве ты когда была в последний раз, дорогуша?

— Дай вспомнить… — наморщила она лоб, — в прошлом году, кажется… хотя нет, там же революция была в прошлом году, в позапрошлом, значит. В Спящей красавице солировала вместе с Нижинским.

— Понятно… — Георгий взял английский таблоид и начал штудировать его, — а в Южной Африке ты никогда не была, Мати?

— Нет, дорогой, — она уже доела гогошу, тоже пончики, но с фруктовой начинкой, и принялась за сфинцишори, — там живут дикие мужланы, как уж их… буры что ли… им до искусства балета надо пройти примерно такое же расстояние, как до Луны.

— А там, между прочим, очень любопытные дела намечаются, — пропустил ее сентенцию мимо ушей Георгий, — эти мужланы буры таки нагнули гордых британцев и провели демаркационную линию примерно там, где хотел… с небольшими отклонениями к северу, Дурбан на их территории остался.

— Ты же где-то там геройствовал, Жорж, — вспомнила наконец балерина.

— Не так, чтобы уж геройствовал, но некоторые приключения были, да… — согласился он, — надо бы съездить как-нибудь, посмотреть, как там у них дела. А в Корее мы отвели свои войска с 38 параллели, все вопросы я японцами остались в прошлом — у них юг, у нас север.

— Вот на Дальний Восток я бы с удовольствием съездила, — призналась Кшесинская, — у них очень самобытная культура, опять же пекинская опера и японский театр кабуки, так он, кажется, называется… то, что показывали в Петербурге, это бледная копия какая-то, хотелось бы посмотреть на оригинал.

Георгий дошел до середины газеты и начал зачитывать аналитическую статью о большой европейской политике.

— Как получилось, — писала Дейли телеграф, — наибольшие выгоды в глобальном европейском конфликте последних лет получили Россия и Греция. Они полностью обнулили турецкие владения на левом берегу Босфора и сумели добиться нейтрального статуса обоих проливов. Кроме того, Россия утвердилась на острове Рюген, а Греция сумела отвоевать назад острова Крит и Кипр. И это практически без особенных затрат и военных потерь, что вызывает особенное удивление. Германия в тяжелой и напряженной борьбе сумела одолеть французов и получила в награду Эльзас с Лотарингией и половину Бельгии. Британия же сумела выйти сухой из воды, невзирая на существенные потери в северной Франции.

— Ты не мог бы это про себя прочитать? — сделала круглые глаза Матильда, — меня тошнит от такого официоза.

— Хорошо, буду читать про себя, — вздохнул Георгий и замолчал, перевернув очередную страницу британского таблоида.

Он дочитал статью до конца молча, сложил газету и посмотрел на дату ее выпуска — там значилось 31 августа 1918 года. Георгий выглянул в окно — там чертили прямые линии в небе истребители ВВС России, а где-то вдали на морском побережье просматривался контур первого российского авианосца, названного в честь Георгия Победоносца.

Но тут где-то рядом зазвенел будильник, Георгий проснулся, нажал на кнопку, прекращающую звон, и потряс головой, вспоминая удивительно реальный сон… железной же дороги до Стамбула у нас пока не имеется, подумал он, и при чем тут балерина Кшесинская? И что значит эта дата 25 октября 1917 года… Георгий вдруг что-то припомнил, поднялся и открыл записки отца — на одной из последних страниц он нашел, что означает эта дата. Но до нее еще далековато, со вздохом продолжил он свои размышления, до 17 года еще дожить надо, а пока у меня на повестке дня бракосочетание с испанской принцессой. А за окном занималась заря нового дня, 25 октября 1899 года…

Прошло 5 лет

И на дворе стоит весна 1904 года от Рождества Христова. Что произошло за эти пять лет, спросите вы, в стране и в мире, а вам отвечу — много чего. А если поконкретнее, то слушайте и не говорите потом, что не слышали.

Царь и великий князь всея Руси Александр III скончался год назад, пролежав в коме добрых три года. На его место практически сразу заступил Георгий Александрович, нареченный Георгием I, до сих пор в России государей с таким именем не было. Его бракосочетание с испанской принцессой Марией Мерседес случилось еще до наступления нового века и прошло без малейших осложнений. Через год у венценосной пары родилась девочка, нареченная Ксенией, а через два года и долгожданный сын Иван, которому Георгий предрек царствование до конца 20 века под именем Иван 5й. Никаких врожденных болезней ни у Ксюши, ни у Вани обнаружено не было.

Что же касается внешней и внутренней политики Российской империи, то тут дела обстояли следующим образом. Начнем с внутренних проблем… губернатор Саратовской губернии Петр Аркадьевич Столыпин был благополучно перемещен на должность премьер-министра и начал свои реформы не после, а вместо первой революции на Руси, не случилось такого в обновленной истории. К расслоению общины и переселенческой политике ему сверху было указано еще поработать с образованием новых промышленных предприятий от Финляндии и до самого Владивостока. Получилось, как это водится у нас, не очень гладко и не с первого раза, но что-то с места сдвинулось.

Теперь про национальные окраины… Польское царство, как это и было оговорено в Ялтинском соглашении трех держав, было поделено между Пруссией и Австро-Венгрией. Примерно пополам, Варшава досталась Пруссии, а Лодзь с ее мануфактурами австрийцам. Взамен Россия получила Галицию от Ровно и до Ужгорода, включая старинный Лемберг, он же Львов. Плюс весь остров Рюген на Балтике. Плюс денежную компенсацию в сто миллионов золотых рублей от обеих центральных держав. Финляндия получила некоторые послабления в региональном управлении и успокоилась, а среднеазиатские территории организовали целых два полноценных восстания против русских властей, которые были быстро и жестко подавлены.

Медицина и образование шагали дружно в ногу, благодаря чему за пять лет смертность среди младенцев снизилась втрое, средняя продолжительность жизни повысилась на четверть, а средний образовательный уровень населения изменился с двух классов церковно-приходской школы до трех с половиной. Но проблема сокращения посевной площади на одного едока продолжала оставаться предельно острой — сельское население увеличивалось, в том числе и благодаря медицинскому обслуживанию, а земельные площади оставались неизменными. Был вариант перераспределения этих участков от государства и помещиков, но радикально он ничего бы не поменял. Выход был только в сокращении крестьянства, как класса, но и здесь имелись свои подводные камни.

Промышленность и железные дороги… здесь все обстояло куда как лучше — мануфактуры, заводы и мастерские возникали в разных уголках России, как грибы после дождя, не в последнюю очередь благодаря налоговой политике государства — новым предприятиям убирали большинство налогов в первые два года существования. Железнодорожное строительство было взято под особый контроль государством, в связи с чем новые ветки проходили спецконтроль перед началом работ. Поэтому дублеры существующих магистралей и не очень важные направления пресекались в самом начале работ. Но зато то, что было необходимо государству, всячески поддерживалось.

Теперь про армию, военную промышленность и внешнюю политику, тесно связанную с этими вопросами. Авиапромышленность развивалась семимильными темпами — в текущем 1904 году уже начался выпуск цельнометаллических летательных средств грузоподъемностью до двух тонн. В гражданском варианте их назвали Добрынями и перевозить они могли до тридцати пассажиров на расстояние в тысячу километров, а военные образцы брали на борт эти самые две тонны бомб или тех же тридцать парашютистов. Ранцевый парашют, складывающийся в заплечный мешок, изобрел Глеб Котельников на десять лет раньше, чем в реальной истории.

Истребители же смогли достичь скорости триста км/час, а высота полета у них уже превысила пять километров. Естественно, что секреты производства в нашем мире долго никто сохранить не смог бы, поэтому примерно тем же, но с некоторым запозданием занялись Британия, Франция, Германия и Соединенные Штаты. Кое-что корпорация Мамонтов и Ко даже продала другим странам, но всею основное, конечно, утекло по нелегальным каналам.

Что же касается бронетанковой техники, то тут дела обстояли несколько скромнее, полноценный агрегат, сочетающий в себе проходимость в экстремальных условиях и боевые качества в виде пушки и пулеметов, получился не слишком качественным. Компромисс между броней и скоростью налаживался с большим трудом. Лучшее, что выдали заводы Морозова, был некий аналог американского танка Кристи, который в реале произвели бы американские заводы в конце двадцатых годов. Но если не углубляться в тонкости, то и Пересвет, так назвали то, что выпустилось в Иваново-Вознесенске в начале века, был вполне себе пригоден к боевым действиям не в очень напряженных конфликтах.

Автомобили… вот с чем, с чем, а с колесной техникой в России дела обстояли гораздо лучшим образом, чем с танками, и даже, чем с самолетами. Самобеглые коляски, быстро переименованные в автоповозки, начали производиться одновременно в шести точках страны, география тут простиралась от Риги и до Владивостока… да-да, в Приморье тоже начали собирать машины, ориентируясь на концерн Дженерал моторс — удалось договориться с их хозяевами насчет открытия филиала в Находке. В Риге же и в Одессе хозяйничали целиком и полностью европейские производители, Даймлер-Бенц и Рено. Отечественные умельцы внесли в конструкции первых российских авто немало своего, в частности масляные амортизаторы взамен пружинных впервые применили в Риге. Оставались проблемы с извечной российской проблемой, с дорогами, но и тут некоторые сдвиги проявились уже в начале века, например, асфальтовую трассу Петербург-Москва параллельно железнодорожной сумели запустить к 1903 году… теперь путешествие их одной русской столицы в другую сократилось до половины суток.

Тракторы, сеялки, комбайны и прочую сельскохозяйственную технику успешно освоили как минимум в шести губерниях России, особенно удачным вышел опыт ростовчан… завод по личному распоряжению Георгия I назвали Ростсельмаш. Благодаря такой малой механизации сельскохозяйственного труда урожайность зерновых подскочила за эти годы практически вдвое, но проблема перенаселенности русской деревни все же оставалась открытой.

И о внешней политике… восстание боксеров в Китае было успешно подавлено, спокойствие и мир на этой земле воцарилось на долгие годы. Императрица Цыси отошла от дел, передав бразды правления своему приемному сыну Цзайтяню, потому что родной сын Цзайчунь совсем уж не годился в правители. Железнодорожная ветка КВЖД осталась в полном и безоговорочном владении российской стороной. Хунхузы, конечно, никуда не делись, но их распространение в Манчжурии обрело некие рамки, признаваемые всеми сторонами конфликта… на крупные города и станции они больше не зарились, а по мелочи шалили, что пресекалось по мере возможности российскими охранными войсками, взаимодействующими, опять же по мере возможности, с китайскими властями.

Железнодорожная ветка Харбин-Пекин вошла в строй в прошлом году, по ней началось достаточно регулярное движение составов, из Китая везли уникальные для Дальнего Востока вещи типа шелка, фарфора и чая, а в обратном направлении в основном станки и механические приспособления — Китай активно вступал в фазу промышленной революции.

С Японией отношения характеризовались приблизительно, как холодный мир — революция Мейдзи там началась на полвека раньше, чем в Китае, поэтому самураи считали себя самой толстой лягушкой в дальневосточном болоте, и вели себя, мягко говоря, вызывающе. С Россией худо-бедно договорились насчет Ляодунского полуострова, он теперь находился в совместном пользование двух стран, Порт-Артур (который успешно переименовали в Порт-Михаил в честь Кутузова) отошел к России, а Дальний-Далянь отошел к японцам.

Но на море отдельные недоразумения между этими двумя странами возникали регулярно, опять же вопрос Курильских островов всплывал не менее часто — японцы претендовали минимум на южную их половину, а как максимум, и на все Курилы. Переговоры по этим вопросам проходили в нейтральном Сингапуре, но ни к чему реальному не привели.

Теперь про Британию… которая славься и на морях… пик могущества этой империи был уже в прошлом, хотя и не в очень далеком — где-то десять-двадцать лет назад. Однако, британский лев был еще достаточно силен, чтобы огрызнуться на любое покушение на его власть. В Южной Африке посредничество России помогло бурам отстоять свою юридическую независимость, граница между колониями прошла аккуратно по Оранжевой реке, захватив в орбиту буров порт Дурбан. Но де-факто, к сожалению для многих, англичане постепенно размывали границы между республиками методами мягкой силы — заходами в капитал бурских компаний, завлечением молодежи в образовательные учреждения своей метрополии и тому подобными вещами. Поэтому любому непредвзятому наблюдателю было ясно, что вхождение Оранжевой и Трансвааля в состав Южно-Африканских земель Британии это вопрос времени.

В Индии медленно, но верно разгоралась освободительная борьба от колонизаторов во главе с Махатмой Ганди. Хотя его учение и предполагало в основном ненасильственные методы борьбы, жизнь, как это водится, внесла в него свои коррективы. А Россия исправно подбрасывала угольков в этот тлеющий костерчик в виде оружия и боеприпасов — снабжение велось через Памир, Гиндукушский переход и Кашмир. Так что у англичан головная боль от индийских событий присутствовала в непрерывном режиме.