Читаем Менелай (СИ) онлайн бесплатно

МЕНЕЛАЙ

Долгой войной истомленный, единственный, кто понимает

цели ее достоверно, помимо политики, клятвы,

и озлобленья на варваров, и учрежденья торговли,

приобретенья земель, грабежа (мы, что ль, ради добычи,

мы? Да мы сами добыча, пожива, поделены счетом;

споры за нас прекратились, на каждом клеймо роковое,

взвешены и сочтены лишней тяжестью, весом виновны),

зная, молчу, ибо Рок, открывая несчастным, ненужным

тайны путей, озаботился о немоте просвещенных.

Как, в самом деле, сказать им, воюющим, страждущим ради

дел твоих явных, о тайном к этим делам безразличье -

то есть уверенности, что и так образуется, выйдет,

некуда ибо деваться; а жизни их мало что стоят

в этом разделе с судьбою: ложились и лягут безвредно

тысячи тысяч погибших, тягаясь о деле решенном?

Тенью хожу я по лагерю, шуточки только и слышу

я над собой, над тобой; сам привык отвечать им шутейно,

в лад их убожеству низкому. Так ли тебя донимают

те, в ком уменья и такта нет жить, умирать молчаливо?

Если Елена, ее Менелай не чисты, не прекрасны,

что значит ваша война? Так прославьте нас, бедные люди.

Тяжестью страшной война навалилась на плечи - мы держим,

двое атлантов, ее. Кроме всех, значит, бывших, минувших

связей вот это еще. Тяжело нас брачуете, боги!

Не развязать ваших пут, бремена не спихнуть, только можно

их на двоих поделить; только ходят какие-то рядом

томные, второстепенные мальчики, пленные девы;

только досада от них, только зуд разжигают любовный,

а угасить с ними, а разделить и не думай. Дождемся

встречи сужденной, тогда и ударимся в жгучую похоть.

ПРОЛОГ

Посередине сцены стоит Одиссей.

Одиссей

Убит Парис. Что Калхас напророчил, то

произошло. Царевич осторожен был,

из Трои ни ногой - наш Филоктет его

выслеживал, высматривал на стенах. Даль

почти невероятная для выстрела,

но Филоктет попал. Мгновенный промельк, плащ,

метнувшийся с бойницей рядом, и удар

стрелы прям в сердце - покачнулся раненый,

упал убитый со стены, узнали: он,

обидчик, вор, Парис. И сразу бросились

на штурм последний - обреченный город брать,

троянцев добивать.

Ура! На стены! Бей в ворота! Лестницы

тащи и ставь! Откуда столько сил взялось

у девять лет воюющих? Напор! Удар!

Еще удар! И что? Ворота дрогнули,

ворота покачнулись и - остались так

стоять, как и стояли девять лет, крепки

запорами и створами. А сверху вниз -

дымящаяся пакля, вар кипящий, град

камней. Полсотни воинов несло таран -

едва ль десяток вес его удерживает,

шатаются, израненные. Хруст и крик

повсюду, отовсюду. Сколько ж ярости,

уверенности нашей прахом, сколько жертв

ненужных, лишних! Воевали мы уже

вполсилы: истощенные и слабые,

на штурм бежим, а лишь они стрелять начнут,

так мы обратно, без потерь, убытков, все...

А тут не осторожно, тут всерьез взялись

за дело, тут поверили пророчествам...

И откатился вал от стен троянских, врозь

побитые вернулись и озлобленные.

И после штурма долго, долго ждали мы

своей победы: вдруг Елену выведут,

богатства Трои вынесут...

Над сценой появляется высокая, статная женщина.

Ты?

Подскажи, богиня, верному своему:

почему все усилия наши прахом,

прахом?

Неужели не взять нам роковую твердыню

и всё было зря, Паллада?

Или ты уже отказалась от нас,

бросила умирать под Троей?

Слышны невнятные слова, обрывки речи.

Женский голос

Выше их стен...

Дар для Палла...

Чёрен, священ...

Вам отдала....

Город во власть...

Слава троян...

Ночью напасть...

Из деревян...

Сжечь, будет дым...

Видеть с небес...

Делом твоим...

Умный Одесс...

Женщина удаляется.

Одиссей

Не числом роковым десятикратным,

и не божеской милостью какою,

и не редкою, меткою удачей,

а возьмем мы Трою силой невеликой,

силой в спину Трое мы подло так уметим,

что ни стены, ни воины защитой

ей не будут. Как будто удивленно

покачнется, обрушится, погибнет,

не поймет и сама, как получилось:

днем стояла крепка, горела ночью,

утром вид, вонь пожарищ, тягость плена.

А всё я, Одиссей, ей так придумал,

(оглядывается)

или боги какие подсказали?

(Уходит.)

ПАРОД

Корифей

Заспорили богини трое, кто прекрасней. Из них одна

знала всю цену спорам: что полюбовница и жена -

обе наскучат, не век на них тратить время, потребный пыл,

когда-то и хватит, тогда и послужим богине сил -

иных лучше, чище опытов богине. Есть области

ума, где нет пресыщенья, праздности.

Афина Паллада, в рать свою допусти!

Хор

Славлю богиню воинов,

Афину пресветлоокую,

девственную, умудренную

и потому жестокую,

в строгости неизменную,

в гордости неуемную,

славлю богиню воинов,

страсть ее к бою темную.

Корифей

По глубине глубокой,

по широте широкой

шли корабли - тьмы тем -

от матери Эллады

к вражьим берегам.

На каждом на корабле-струге

пять сот сидят добрых молодцев,

пять сот сидят - весла в воду,

пять сот сидят - волны пенят,

пять сот сидят - мечи точат,

пять сот сидят - путь торопят

к войне, да к беде, да к ней, к Елене,

обидчику, вору мстить - Парису.

На первом корабле-струге

стоял Менелай, глядел

по морю, по всей округе,

в дальний его предел.

Он следил, видел беги

светил неба по ночи, дню,

следы двух сквозь ветры, снеги,

по хляби морской, по дну.

На берег ступил он бешен,

ступил он - весь нюх, весь взгляд;

с водой ярый хмель не смешан,

в крови - ревность, боль, стыд, яд.

СТРОФА 1

Черное дело

смерти военной

белое тело

проникновенной

сталью породы

делает - бей

сонмы, народы

тыщей смертей.

Что есть победа?

Чувство итога.

Мы за ней следом

бегали много,

ставили меты

поворотить -

всё равно, где ты

жердь решишь вбить.

Корифей

И вот тебе, царь, удача:

мертвец (некуда мертвей)

Парис, кто всё дело начал,

дело больших кровей.

АНТИСТРОФА 1

Вольно же выть им!

Мертв лежит воин,

мы ж месть насытим,

гнев успокоим,

будто решилась

вправду война,

сделала милость

грекам она.

Их пораженье

тоже условность:

страхов роенье,

скверная новость,

знак хуже нету -

мертвый Парис,

нет Трое света,

всю клонит вниз.

Корифей

Вот стою я, переступаю:

ворог навзничь повергнут, мертв.

Я оружие убираю,

я принес вышним столько жертв,

что доволен любой из сильных

должен быть: дань лежит - бери,

прекращай ток кровей обильных,

ворота смерти, бог, запри.

Хор

Но несытый, поддонный, чорный

снова требует Зевс смертей,

чтобы сер, едок дым зловонный

проникал в семь пещер, пастЕй,

чтоб к семи облакам добрался

дым, чтоб светлый владыка им

допьян-, досыта упивался,

чтоб пространство окутал дым.

Корифей

Цели войны в этот раз явлены не стесняясь:

нас, витязи, всех положить, сгубить.

Земля, мол, страдает нами:

тяжела мы ноша, на кой ей таких носить!

А женщина что?

Разве можно ради нее такое?

Женщина, она лживый призрак,

создание нашей похоти:

насколько похоть сильна, настолько и плоть вещественна.

Хор

Как...

Как птицам-певуньям страшно в высоте,

как рыбам-плывуньям тошно в глубине,

так зверям-людям тесно на земле.

Трудно ей, голубушке, наш вес-перевес держать,

нечего ей в сыть нам и в пить рожать,

истощилась она,

стольких мужьёв жена,

истомилась она

без покоя, без сна.

Поможем ей, матушке, сбросить бремена!

А на то и нужна война.

Корифей

Заклинаю сильных -

и кто сильней,

золотом обильных -

и богатей,

жизнью жить двужильных -

и битых ей:

завершайте сроки

большой войны,

дела чтоб жестоки -

как соль чисты,

глаза дальнозорки -

на цель ясны,

Смерти путь широкий

костьём мости!

Ревности нам колючие

в хоть и в плоть,

видения дремучие -

глаз колоть,

словеса трескучие -

лжи ломоть,

шатания рыскучие

куда хоть!

Хор

Всё нам впрок, всё гонит на полюшко -

затопимте, братцы, его юшкой!

Корифей

Я продолжаю действовать -

накликать, понукать, скакать:

стань, воздух, сух и яростен, полыхать;

не уставай, огонь;

тронь

воду, корабль,

отправляясь водой туда,

где не ждет беда;

но на борту беда -

вернись туда,

где всего верней возьмет, приберет земля

то, что всего останется от народа и от его корабля.

Ветер-домосед, ветер-хлебосев, ветер-тиховей,

ветер-всток, сивер-ветерок, лето-ветрило

и вы, буйные ветры-вихори

с той

проклятОй,

с той дальней, той западной, той нашенской стороны,

подхватите мои стоны честны,

подхватите мои причитания,

к ним добавьте - вой, ветррыдания;

сделайте голос раскатистым,

эхо в нем

всегда чтоб о главном, о мучительном, о своем;

дайте простору моим словам,

чтоб сбыться им над нами, над ними и здесь и там.

ЭПИЗОДИЙ 1

Общевойсковой сбор перед лагерем.

Одиссей

И пусть архитектон так рассчитает, чтоб

в утробу идола полсотни воинов

с оружьем влезло. И еще есть способы,

как обмануть надежней: наши распри там

прекрасно знают, и предатель греческий,

когда он разъяснит, чей он, обижен кем,

то будет принят Троей.

Корифей

Всё получится.

Хор начинает строить коня.

СТРОФА 1

Рощу дерев

мы на коня

пустим. Бук, дуб,

спрячьте меня!

Скроют войска

липа и клен.

Тулова чан

полн, населен.

Зверь китоврас -

конской, людской

породы зверь,

шитый доской, -

двинется на

город. Тащи,

веревки рви

со всей мощИ!

АНТИСТРОФА 1

Коникам плоть

фракийский царь

назначил - рвут,

кропят алтарь;

лютой ествы

впроголодь им:

голод не сбить

кормом другим.

Вот жеребец

тех же пород,

вот ему пир -

город, народ.

Ржанье и скрип -

топнет бревном.

Ох он не сыт,

не напоён!

Одиссей

Врагов моих здесь много. Пусть один из них,

(кивает Синону, и тот выходит на середину сцены)

назначенный мной в жертву за попутный ветр,

сбежит из-под ножа; пусть соли жреческой

стряхнет с кудрей остатки на Приамов плащ;

на голове его ремни священные

приметой будут правды, ложью связанные;

пусть говорит - и речь пусть будет сбивчива,

взволнованна.

(Синону.)

Слезу пусти, и ври смелей,

и прибавляй подробностей. Чем больше их,

казалось бы, тем легче уловить тебя,

найти противоречья - но ленивый ум

пугается, теряется от множества,

ему сдается: как же верить хочется,

что кончена война, что победили и

враг в бегство устремился.

Синон

Берег пуст. Гляди,

Приам, по синю морю - где беда твоя?

Вся уплыла в даль, в шторм, там утонула вся.

Одиссей

Мы ж спрячем корабли в недальних гаванях

и в нужный час успеем.

Общая пауза. Первым приходит в себя Аякс Оилид.

Аякс

Я, я пойду в это чрево, дело, и никакой мне бог

не воспрепятствует Трои корысти сложить у ног.

Будет, будет удача, чувствую ее всю,

держащую те, эти жребии, наши, их на весу.

В ахейскую сторону смотрит, всяко нам ворожит,

коню и то в бой не терпится: вишь, дрожью стоит-дрожит.

Корифей

Не гневи богов, молодой Аякс, буй-пес,

лаем не лай! Кого еще чудище это - их

порушит, подавит собою нас, - кто знает.

О головах играемся, всё на волоске.

Я говорю: не лай, не лай!

Аякс подходит к Одиссею и становится рядом с ним.

Агамемнон

Ну, кому еще ходу с ним,

с бесноватым царем морским

итакийским, в его корабль

черный, мощный - тонуть? Кто храбр

сверх мер всяких, те -

шаг вперед!

Хор (на разные голоса)

Выйти вперед? Нет:

смерть рядом бродит,

косой всяких косит.

Робок ответ - без суеты и чести

в строе стоим на месте.

Все, как один, переминаемся,

посматриваем по сторонам:

лишь бы кому-то слева и справа,

лишь бы идти не нам.

Добровольно, ага! Знаем мы их подходы:

пальцем поводит, выберет воевода

точно меня; пойду (а куда я денусь?),

влезу в утробу идола,

как в петлю башкою вденусь.

Храни, мать-богиня,

не войско - меня храни!

Пусть выберут сильных -

меня, слабого, отстрани!

Пойдем, что стоять, пойдем!

За победой - добыча, дележ,

бабский визг, крик, скулеж;

глотка моя для вин, снедей, обилий узка -

ничего, пропихну, расширю

для всякого, вбить внутрь, куска.

А голодом живому сидеть одна тоска...

Я с тобой. Знаю, за кем иду,

кому выпущу кровь-руду,

кого девять лет жду,

дольше жду,

чтоб на тевкров подумали, к их труду

приписали. Я за своим иду.

Одиссей

А,

всяких возьму!

Кто Приаму враг,

а кто и мне самому -

даже это не различаю:

всю сволочь, мразь,

всех героев, как раз

я собираю.

Корифей

Кто увидит в огне, в дыму,

острой медью ты в плоть кому?

Всё в дело, в дело!

Любую дрянь, рухлядь, гниль

в огонь кидай - будет толк:

выйдет в город, чтоб мстить,

убить, победить,

славный полк.

Хор

Хочешь не хочешь, а в сутолоке убьешь:

даже и спрятанный и нетОченый кого-то заденет нож.

В бою ближнем нам всё равно: в грудь, в пах,

пал кто в прах -

лишь бы кровь, смерть да к небу страх,

лишь бы крик, стон - там, за стеной,

лишь бы свалка и рукопашный бой.

Грек попадется, так и грека бей -

лишь бы потеха общая всё веселей, шумней,

затопила бы город Трою кровавой своей волной.

Общее дело делаем, называемое войной.

Менелай (подходит к Одиссею)

Сам ты, Одиссей, как верить

можешь в эти планы, ковы?

Не случается такое,

чтоб успешно сложный, умный

замысел в жизнь воплощался,

что-нибудь да помешает.

Конь развалится на доски:

заскрипит крепеж натужно,

лишь мы влезем, столько веса

бревна брюха не удержат -

рухнет, ухнет вся громада,

пыль поднимет. Слышишь хохот,

гик и крик со стен троянских?

Мы - кто мертв, кто жив, калечен -

у разломанного зверя

взвеселим врагов беспечных.

Окружат троянцы лошадь -

щели крупные разверсты,

видно нас во всеоружьи;

сволокут к нам угли, хворост,

вспыхнет пламя - пей, богиня,

сизый дым, как ты хотела;

этот дар, что вот пылает,

закоптит тебе полнеба,

вой по-гречески услышишь.

А всего вернее греки

уплывут по синю морю,

уплывут... Пока что каждый

еще думает вернуться,

еще мыслит об атаке

и о штурме размышляет,

но готовят вёсла, мачты

не для малого похода.

Выйдут в море - как назад плыть

к берегу? Текут теченья

из краев азийских скудных

прямо к родине, к Элладе -

не свернуть с пути прямого,

не попятить к Трое судьбы.

Долго морем плыл кораблик,

долго конь стоял на суше,

страшен конь, уродлив; тевкры

свыклись с видом непотребным;

мы не выдали ни стоном

ни полстоном, что с начинкой

зверь, мы ссохлись: голод, холод

с нами, сильными, сражались,

нас оставили труп трупом.

Станут частью мертвой твари

мертвые убийцы-греки.

Одиссей

Ты пойдешь со мной?

Менелай

Конечно.

Одиссей

Ну, кто еще за славою гоняется,

позорной смерти не боится?

Диомед

Я пойду.

Хор

Силой сильною Диомед ломил вперед,

в бой,

а тут -

наискось его путь к чести,

тут -

Одиссеев путь.

Успеет ли он на нем,

без страха-упрека герой?

Не умалит ли славу?

Не омрачит ли взгляды богов

их любимец, пресветлый воин?

Диомед

Право сильного и право хитрого чем

различаются? Вместе они в добрый час

правят войнами нашими, волю вершат

олимпийских всесильных, всехитрых богов.

Илион мы возьмем: кто смел, смог, тот и прав.

Корифей

Утро будет: в чаду и дыму небо; Феб

кОней поворотить своих дернет вожжу;

чтоб не видеть остатков великой страны,

Трои, светлого города, - в ночь он, назад,

в тьму кромешную. Сколько бог даст тусклых дней,

чтобы нами и трупами взор не сквернить!

Диомед

Всё равно надо делать, а там... Будет день...

Подходит к Одиссею и становится рядом с ним. На середину сцены выходит Нестор.

Одиссей

Ты зачем? Или слишком зажился, устал,

утомленный годами, на верную смерть

вздумал выйти? Сил нет, чтоб сражаться, так ты -

чтоб их меч притупить? Нам не надо таких.

Нестор (откашлявшись)

Третий срок-жизнь проживаю,

два великих поколенья

проводил в глубь, в темь земли я.

Не устал топтать родную:

вёсны, лЕта мне мелькают

спешной, грешной чередою,

не нарадуюсь их смене.

Но живу не без убытка:

время силы подъедает,

я клонюсь к неблизкой смерти

медленно, но ощутимо.

Страшно, томно бездну видеть,

к ней скользить - я не смирился,

закален годами жизни,

приучён к ее теченью.