Читаем Медитация онлайн бесплатно

Не знаю, как вы, но я никогда не читал такие разделы в книгах, как «От автора» или отзывы. Если вы такой же, как и я, то прошу нарушить эту традицию и все-таки прочесть этот раздел. Он станет неким путеводителем по этой маленькой книге рассказов.

Первая часть сборника — это художественные рассказы: «Вагнеровский крест», «Гости», «Три товарища», «Медитация» и «Блокпост».

Все события в них вымышленные, и персонажи — тоже вымышленные. Совпадения с реальными людьми — это просто совпадения. Когда я опубликовал некоторые отрывки из этих рассказов, мне начали писать гневные отклики в «личку», что «Тихий никого не убивал» или «там все было не так!».

Я понимаю, что с первого раза информация трудно усваивается, поэтому повторю:

Читатель может сказать, зачем что-то сочинять? Полно реальных историй!

Дело все в том, что эти истории такие же реальные, как и вымышленные. Каждый рассказ — это мозаика фактов из жизни разных людей и различных событий, которые я объединил в одно произведение. Истории, описанной в «Блокпосту», не было, но каждое событие по отдельности было.

Вторая часть — это документальные военные рассказы («Сорокалетний спецназ», «Серая Зона»), в которых я описал некоторые моменты службы в НМ ЛНР. Я служил в 4-й бригаде, в разведвзводе одного из батальонов в 2017–2019 годы.

Особняком стоит рассказ-репортаж «Сражение с ветряными мельницами», о бое на Желобке 7 июня 2017 года. Наш взвод смог зайти туда в ночь на 8 июня. Вернувшись в ППД, я написал обзор того, что там произошло. Это первый рассказ, за который меня обещали сгноить в подвале (ни за что не угадаете, за какой еще рассказ мне обещали подобное).

Третья часть — это мои размышления, а также рассказы по военной психологии. На написание некоторых из них меня вдохновил мой друг Алексей Месяц. Фактически заметки являются пересказом наших бесед по этой теме. Ни он, ни я не заканчивали каких-либо институтов по военной психологии, но, собрав и систематизировав знания, мы вывели некоторые психологические формулы, которые, я уверен, пригодятся многим бойцам и особенно младшим командирам уровня отделение-группа-взвод.

Приятного чтения!

Ваш Владлен Татарский 01.02.2021 года

P.S. Когда уже книга была отдана в печать пришло известие о том, что 13 марта 2022 года, при штурме укрепрайона у села Мощун, под Гостомелем, погиб мой друг и брат Алексей Николаевич Месяц.

Как всегда, он шёл впереди.

Царствие Небесное Русскому Воину!

Гаубичный 122-миллиметровый снаряд вошел в землю под углом 45 градусов. Накручен он был на фугас, поэтому легко пронзил мартовский чернозем. Взорвался как раз там, где заканчивались бревна перекрытия. Блиндаж был сделан наспех, в один накат, к тому же какой-то ебаный специалист положил бревна прямо на землю. За зиму стенки блиндажа осыпались, и перекрытия держались на самом краешке ямы.

Сквозь утренний сон я слышал пристрелочный «выход», он лег где-то недалеко. Сварог спросил риторически: «По нам?», как раз в это время второй «выход» и…

Все потухло. Меня сильно долбануло по ушам. Забило пылью уши и нос. На удивление, мозг работал хладнокровно, и я прямо босиком пулей вылетел из блиндажа.

Фу, блять! Я вскочил с кровати.

За окном, на стройке недалеко от дома, что-то гремит. Это видимо и спровоцировало короткое утреннее сновидение.

Я живу в большом мегаполисе. Никто не знает меня, я тоже ни с кем не знаком. Только неделю назад я увидел своих соседей — какие-то дедушка и бабушка.

Я встаю в 6:00 и бегаю недалеко от дома. Трусцой, на рывок, с прыжками. Зачем мне все это теперь? Наверно, для здоровья…

Холодный душ. Завтрак. На работу к 9:00. Я выхожу из дома в 7:45. На работе дресс-код: рубашки, брюки, туфли, никакой бороды или усов. Я иду на остановку. Там очередь на маршрутку. Почти всегда одни и те же люди. В очереди две симпатичные студентки. Любуюсь ими, но знакомиться даже не пытаюсь. Успешный мужчина в моем возрасте должен ездить на хорошей машине, тогда можно знакомиться. У меня машины нет, и я просто любуюсь…

Обратил внимание, что рядом со мной в маршрутке люди садятся в последнюю очередь…

Ехать 40–50 минут. Дорогой читаю Телегу. За окном бесконечные девятиэтажки, высокие новостройки, торговые центры, магазины, остановки, кишащие людьми, как муравейник, ларьки. Билборды с рекламой информируют меня о разных акциях на плитку, диваны, кроссовки и колбасу.

Перед работой с коллегами пьем кофе у ларька и курим. Ко мне всегда подходит Света и рассказывает о вчерашних запарках, рабочих моментах или о своем коте. Она фанат нашей работы и социального успеха. Она хочет чего-то добиться в жизни. То, что ее поставили старшей, Свету вдохновило. Наши конкуренты работают лучше, считает она, и все из-за грамотной рекламы. Нам тоже нужно что-то подобное, сказала она начальству, но движений никаких. Я недавно на этой работе, и Света как бы опекает меня, подбадривает. Говорит, что многим помогла и мне поможет тоже — главное самому хотеть этого. Многие, сталкиваясь с трудностями, сдаются, но те, кто их преодолевает, становятся сильнее. Честно говоря, я не слушаю и половины того, что она говорит. Просто пью кофе. Мы по очереди угощаем друг друга американо. Света утверждает, что если утром не выпьет кофе, то она «никакая». С мужем Света развелась, потому что у него не было цели в жизни. Живет с дочерью, котом и мамой. Короче, Света полностью ебанутая. Простая формула: если в семье только дочь-мама-бабушка, значит там все хуево. Тикать надо от таких баб — это наследственное проклятие.

«Может замутить разок с ней?» — мелькает мысль. Глянул на нее еще раз. Не красавица, но симпатичная. Обессисенная полностью. Черненькая, как мне нравится. Одета в дешевые вещи, но с закосом на дорогие… Не, нахуй надо. Заебет потом.

Во время работы я должен сидеть и принимать заказы от крупных оптовиков. Не забывать рассказывать им о новых позициях. Стараться впарить те позиции (блять, уже разговариваю как Света!), на которых мы больше зарабатываем, то есть не мы, а наше руководство. Работаю я нормально, но без фанатизма. Со мной в кабинете еще Никита, Вика и Кристина.

Вика обычная свиноматка. Вечно матерится, курит, всегда худеет, пиздит на мужа (он у нас работает грузчиком). Работает лучше всех нас четверых. Никита показывает Кристине фотки и короткие видосы с вечеринки в каком-то клубе. Вечеринка была в стиле 90-х, и он очень гордился, что достал на party какой-то старый оригинальный спортивный костюм. Никитосу лет двадцать. Веселый, беззаботный, добродушный распиздяй.

Кристина смотрит фотки и все время произносит: «Вау»…

…Чего-то вспомнил 1993 год. Отец в ночь на работе, мама уехала в Москву за товаром. Я дома с бабушкой. «Веерное» отключение света. Сидим при свечках, свистит ветер за окном, дождь… В подъезде дикие крики: «Помогите! Люди!». Это из квартиры над нами. Живет там со своей подругой один коммерс. Недавно квартиру взял, ремонт сделал, да, видно, что-то не заладилось. Приехали к нему «девятовские» (9-й микрорайон, оттуда их группировка). Бойцы на белых «девятках» ездят, типа, фирменный знак. Вон сейчас под окнами стоят. Выглянул в окно, там курят четверо. Один поднял голову и посмотрел прямо на меня! Я резко отошел, но, кажется, он увидел, как дернулась штора. «Что ты там лазишь?! Зачем смотришь?! Увидят! Свидетелей не захотят оставлять! Сюда придут!», — кричит с ужасом бабушка. Я испугался, пошел к себе в комнату и в темноте достал из нычки свой маленький ножичек, почему-то представил, как на моих глазах будут убивать бабушку. Стал молиться: «Господи, спаси… Господи, спаси…». Послышались громкие шаги по подъезду: «девятовские» спускались от коммерса. «Дум! Дум!» — шумят ботинки мимо двери.

Дверь в кабинет открылась, и вошел наш начальник Андрей Леонидович.

— Привет всем! — здоровается, протягивает мне руку и спрашивает: — Ты идешь завтра?

— Да, обязательно.

— А ты? — обращаясь к Никите.

— Леонидович…, да…, но что-то мне хреново сегодня. Отпусти, а? Я отработаю! Ты ж знаешь!

— Чем ты отработаешь? — смеется Леонидыч. — Ты ж ничего делать не умеешь! Ладно, иди…

Заметил, чем красивей и смазливей человек, тем легче ему идут навстречу. За красоту отвечает наше женское начало, и, наверное, к такому человеку относятся как к слабому полу.

— Смотри! Завтра в восемь я заеду! Без опозданий! — кричит вслед Никите Леонидыч. — Ну, а за тобой тогда минут в пятнадцать девятого.

— Хорошо, — киваю я.

Где-то два раза в месяц мы играем с начальником в страйкбол. Мой нынешний шеф очень увлечен этой штукой. Нет, ну я с охотки могу побегать, но чтоб увлекаться… Шеф именно увлекается. Он замкомандира «Группы «Чарли»». Они отыгрывают американских морпехов времен Вьетнамской войны. Авторитетом пользуется у них «Алабама», так как он в одиночку сумел зачистить «город» в какой-то игре. Леонидыч играет с ним в «двойке» и тоже считается у них крутым.

Зачем я туда хожу? Ну, делать все равно нечего. Также это дает мне бонусы в отношениях с начальством. С нами иногда ходит Никитос, но он это делает исключительно чтобы подмазаться к Леонидычу. Видно, что форма и оружие это совсем не его.

После игры вся «Группа «Чарли»» бухает у костра, ну или просто ест жареное мясо, общается. (Как пел Высоцкий: «…Если мяса с ножа ты не ел ни куска…»). Ими овладевает чувство настоящего мужского братства, что еще раз доказывает связь страйкбола с латентным гомосексуализмом. Под воздействием алкоголя, в грязной форме, в дыму костра, они играют в тех, кем им не хватило смелости стать.

Работа окончена — суббота, сегодня короткий день. Дел было мало, и я просидел за компом, обсуждая в комментах разные военные фотки в ВК. Какой-то еблан напал на меня за то, что я назвал спусковой крючок курком, и долго троллил, доказывая всем участникам общения, что я не служил, иначе бы не допустил такой ошибки. Параллельно я зашел на какой-то помойный сайт знакомств и там писал всем женщинам подряд, кто весил не больше центнера. Наклевывалось сразу несколько вариантов, но тут в Телеграм в секретном чате написал Сварог. Какое-то очень срочное дело, по телефону, конечно же, ничего обсуждать нельзя. Договорились встретиться на фонтане, в центре.

Настоящее имя Сварога — Николай Кагарлицкий. Я никогда не переставал ему напоминать, что русских ариев с такой фамилией быть не может. Скорее всего, корень его фамилии происходит от слова «каган», то есть «коган», что на иудейском означает «священник». Сварог психовал и доказывал, что его предки были поляками, сосланными в Сибирь после подавления Польского восстания. Коля был на пару лет старше меня и являлся тем самым потерянным поколением, воспитанным шизофреническими телепередачами, фильмами и литературой 90-х. Коля когда-то состоял в РНЕ и еще в десятке оккультно-наци-языческих организаций, каждый раз разочаровываясь в них по разным причинам. Окончательно забросив учебу в институте, он ушел служить в Чечню по контракту. После войны пытался наладить личную жизнь, завел семью, родилась дочь. Ничего не вышло. Развелся, начал бухать. От окончательной деградации его спасла война на Донбассе. Сварог вышел из запоя, привел себя в форму и погнал в донецкие степи.

Сейчас на нем кепка с шевроном карателя, тактическая сумка с шевроном Новороссии, какая-то футболка с викингом и рунами, полувоенные штаны, из кармана торчит клипса ножа. Борода, пиво… Все как положено. Я словил себя на мысли, что раньше людей, одетых подобных образом, я видел только в телепередачах про США. Сражаясь с «пиндосами», мы все больше становимся похожими на них.

Поздоровались. Обнялись. Начали разговаривать. Рассказали новости, вспомнили общих знакомых. Конечно же, Коля нигде не работал, так как работы не было — все очень просто. Во время разговора Сварог все время крутил головой, оборачиваясь на проходящих девушек. Затем он как-то резко съехал на тему, что «вот ходят пацаны вокруг как пидары», что «их бы тогда к нам, на 205-ю высоту».

— Братан, а зачем их нам на «205-ю»? Они же не хотят, — возразил я.

— А почему мы должны были там быть?!

— Я не знаю… Может, нам нравится. Кроме того, чтобы ходить с такими красивыми девушками, нужно быть самому красивым или хотя бы нормально одетым.

— …И карманные деньги на кокаин… — засмеялся Коля, вспомнив «Лицо со шрамом» (мне всегда нравилась его эрудиция).

— Женщинам нужен кормилец, а ты чем будешь ее кормить? Шевронами? Сколько тебе за Чечню платят пенсию?

— Две шестьсот.

— Ну вот. В ресторане раз самому похавать.

На удивление Сварог не стал спорить. Замолчали.

Подошли две малолетки, начали фоткаться на фоне фонтана неподалеку от нас. «Блять, какие охуенные…», — думаю я про себя.

Стемнело, и на улицу вывалило еще больше людей. Девушки в прозрачных платьях шли разминаться в бары перед ночными клубами. Семьи гуляли с колясками. Все у всех хорошо. «Киса, мы чужие на этом празднике жизни».

— Короче, есть тема, — заговорил опять Сварог. — Можно денег поднять!

«Сейчас за криминал речь пойдет», — думаю я про себя.

— Короче, есть тип, у него огромные бабки лежат, сто пудово! Только мы не знаем где.

— «Мы» — это кто?

— Родственник его. Он всю инфу сольет.

— Так ты хочешь по краже выступить?

— Нет. Так мы ничего не найдем… Надо его похитить, увезти, у меня есть куда. Там он все расскажет!

— Ебать! Николай, красть людей в мирной стране — это не языка на фронте брать, понимаешь? Это, бля, целая спец-операция! Кто-то следит, кто-то его хватает, кто-то потом едет домой за деньгами и так далее. У нас есть столько надежных людей? Чем больше людей, тем больше палева… Да и вообще… О какой сумме речь идет?

— Дохуя.

— Ну сколько?! Он коммерс?

— Да.

— Ну вот! Вполне все деньги в обороте могут быть. Надо знать конкретную сумму. Ну, плюс-минус. Надо знать, ради чего мы рискуем. А так это хуйня. Может, это родственник просто зуб имеет на этого коммерса. Рамс какой-то семейный у них. А про деньги он пиздит специально, чтоб ты тому паяльники в жопу засовывал. Знаешь, сколько такого? — криминал — это последнее, чем я хотел заниматься, но все же не хотелось обижать Сварога, и я добавил: — Надо информацию собирать.