Читаем Машина времени онлайн бесплатно

Машина времени выглядела несколько иначе, чем рассчитывал Костик, выбирая попаданство в "Гостью из будущего", но в целом – допустимо.

— И она тоже разумна? – осторожно уточнил он у местного «вертера».

— Разумна.

— Я в том смысле, что если я попрошу у нее перенести меня к мамонтам, она поймет?

— Вероятность высока.

Костик не понял, но на всякий случай решил, что это скорее да, чем нет. Он поскреб поверхность поручней ногтем, потоптал резиновый коврик на площадке, зачем-то заглянул в шлем, полный проводов и непонятных трубок. «Вертер» терпеливо ждал.

— Здорово, — наконец вынес свой вердикт Костик. — Но к мамонтам — это я так, для примера. Чего я там, у мамонтов, не видал. Я вообще никогда не понимал, почему в «Гостье из будущего» все только в прошлое летают, в библиотеку эту сгоревшую, да к пещерным жителям. Если она машина времени, то ведь и в будущее может?

Он вопросительно посмотрел на андроида.

— Будущее лишь гипотетическая часть линии времени, состоящая из множества событий, которые ещё не произошли, но могут произойти, — ответил «вертер». — Нужно сузить границы выбора.

— Две тыщи семисотый год существует? — уточнил Костик. — Если сейчас две тыщи двухсотый?

Андроид подумал.

— Отсутствует вероятность его ненаступления.

— Материальный?

— Не прогнозируется ни одной причины, по которой он утратит материальность.

— Вот! — Костик даже подпрыгнул. — Значит, я хочу попасть в две тысячи семисотый год. Где все предметы — две тысячи семисотого года. Сплошные новинки и прототипы, которые можно забрать с собой. Ты не думай, я не только для себя, я со всеми поделюсь, если хватит. Переведи ей.

«Вертер» повернул голову к отверстию с микрофоном.

— Заказ на перемещение в мир материальных предметов, произведенных в две тысячи семисотом году, — проскрипел он.

— Подожди, — испугался Костик, представив вокруг себя голубые пирамидки, держащие в руках розовые квадраты. — Еще скажи, что это должна быть планета Земля.

— Мир материальных предметов, расположенных на планете Земля, произведенных в две тысячи семисотом году.

Костик представил себе эдакое подземное хранилище тушенки со сроком производства «сделано в 2700 году» и отчаянно задергал андроида за рукав.

— Чтобы там люди были тоже! — уточнил он свой запрос. — На поверхности Земли!

— Мир материальных предметов, расположенных на поверхности Земли и произведенных в две тысячи семисотом году, среди которых находятся представители гомо сапиенс, — отбарабанил «вертер» в дупло связи.

— Нет! — заорал Костик, повисая на локте робота. — А если это будет кладбище умерших в 2700 году? Нужно, чтобы они были живые! Разговаривать могли со мной, дать что-нибудь с собой.

— Мир материальных предметов, расположенных на поверхности Земли и произведенных в две тысячи семисотом году, среди которых находятся живые и развитые представители гомо сапиенс, занятые производительным трудом, — исправился андроид.

Машина времени мигала огоньками, шумела чем-то внутри себя, но почему-то не приглашала Костика встать в круг и взяться за поручни. Он осторожно посмотрел на «вертера», тот неотрывно смотрел в отверстие микрофона, которое светилось красным. Костик решил набраться терпения и ждать. Тем более что робот больше не задавал ему никаких вопросов и сам явно ожидал реакции машины. Так прошло минут пять. Потом еще пять. Костик постучал андроиду по локтю.

— Может, она сломалась? — осторожно спросил он.

— Техника нашего времени не ломается, — отозвался робот. — Особенно искусственный интеллект. Наши нейросети подобны человеческим на сто процентов.

— Чего она тогда зависла? — исправился Костик. — Не поняла запрос может?

Робот нагнулся к микрофону.

— Поступивший запрос достаточно конкретен?

— Достаточно, — ответил из динамика чей-то голос. — Дополнительные данные вводиться будут?

«Вертер» уперся руками в бока.

— Данные, введенные мной, искусственным интеллектом сорокового поколения, изначально полны, корректны и конкретны, — высокомерно ответил он.

— Перемещение подготовлено.

Костик радостно залез на поверхность коврика и вцепился руками в поручни. Машина времени свистнула, и он испарился из поля зрения андроида, поэтому дальнейшее не услышал.

— Счастливого участия в строительстве храма Энлиля в Нипуре, — сварливо сопроводил исчезновение Костика голос машины времени, сплюнув куда-то в виртуальное пространство. — Две тысячи семисотый год до нашей эры.

Андроиду на секунду показалось, что машина еще добавила "дебилы, бл...", но это неточно.

— Ты, Сидоров, программист, или, может, ты у нас гуманитарий какой недоделанный, а диплом у тебя вовсе поддельный?

— Я программист, Пал Осич, только я сроду таких программ не писал, — Сидоров шмыгнул носом и с ненавистью посмотрел на безмордого андроида.

Тот сиял начищенной лыбой куда-то в сторону начальственной двери и явно ждал, что Сидоров опозорится.

— Чего тебе тут трудного? — лениво сказал Пал Осич. — Все уже до тебя написано, вот, я закладочку сделал. Слушай сюда, поумнее тебя люди сочиняли. "Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред. Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону. Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому и Второму Законам". Всего три пункта, бестолочь. Да на такое плевое дело мы бы сто программистов нашли, но зачем постороннему платить, когда свой человечек есть? Ты давай, напрягись и к утру напиши что велено. Я начальству покажу, оно одобрит и тебе премию выпишет. Поедешь в отпуск бизнес-классом, а не эконом.

Сидоров снова посмотрел на андроида, потом на книжку.

— Ладно уж, — горестно сказал он. — Запирайте меня до утра и вахту предупредите. Только сигареты оставьте.

Когда Пал Осич открыл утром дверь, он увидел красные глаза Сидорова, глядящие на него из кучи окурков. Он открыл форточку, размел дым рукой и осторожно приблизился к столу.

— Ну как, сделал?

Сидоров ответил ему безумным взглядом:

— Нет-нет-нет! Ах, как все непросто, если бы вы только знали... — прошептал он, — все непросто... Тут есть подвох, в первом законе! Чтобы не причинить человеку вред, надо знать, как его причиняют, понимаете? Сколько существует способов причинить человеку вред? Миллиард! Вот смотрите, яды я все перечислил, способы удушения, разрывы аорты, членовредительство, все по уголовному справочнику, но! — он вскинул палец и выскочил из-за стола. — Есть еще много способов, не охваченных литературой! Неизвестных даже фантастам. Вот, например, движется полчище боевых дроидов на нашу колонию на Венере, а в руках у них что?

— Что? — тоже шепотом спросил Пал Осич, оглядываясь назад.

— Борщевик! — трагическим голосом сказал Сидоров. — Сок борщевика не убивает, но в сочетании с ультрафиолетом он становится смертельным оружием! Всходит солнце и бац!

Пал Осич вздрогнул.

— Все люди покрываются волдырями и падают в страшных мучениях. Это тоже надо прописать... А года через три я перейду и ко второму закону, я гений, я справлюсь! Безопасность человечества зависит от меня.

Сидоров метнулся за клавиатуру и яростно застучал по ней.

— Тьфу, — плюнул Пал Осич. — Ты еще тупее, чем я думал. Это андроид-дворник. Дворник, понимаешь? Напиши ему "не бить метлой прохожих, убирать где скажут и не ломать метлу". Все. Понимаешь? Даю тебе еще пять минут, или вылетаешь с треском на улицу. Ясно?

Сидоров покраснел, полчища боевых дроидов в его воображении померкли.

— А... Это я сейчас... — пробормотал он. — Это я мигом.

Анечка была молодой хозяйкой. То есть один день после свадебного путешествия в Таиланд не бог весть какой стаж семейной жизни, но не боги же горшки обжигают. Она скептически посмотрела на три картофелины — Сереже хватит, а она все равно после шести не ест. А если сделать пюре, то получится даже прилично по объему. Анечка вытащила на стол пакетик молока, поставила кастрюльку с водой на огонь, бросила туда картошку и открыла верный интернет.

— Некоторые картофелины после варки темнеют из-за крахмала и их неприятно есть, поэтому добавьте в воду с картофелем немного уксуса, — приказал Анечке голос опытного завсегдатая форума.

Аня подхватила бутылку с уксусом и торопливо плеснула в картошку — не хватало еще, чтобы этот проклятый крахмал испортил ее первое семейное блюдо.

— Никогда не кладите картофель в холодную воду! — гаркнула на нее из интернета какая-то фрекен Бок. — Только в кипящую! Так в нем лучше сохранится витамин С!

Любимый муж был последним, кого Анечка хотела оставить в этом мире без витаминов, поэтому она дрожащими руками стащила кастрюлю, вылила из нее всю воду и вывалила не успевшую обезвитаминиться и потемнеть картошку на стол, благодаря своего ангела-хранителя за своевременное предупреждение. Вода закипела второй раз, Аня добавила уксус, посолила воду и осторожно, как младенца в купель, опустила в нее картофель.

— Солить картофель нужно, когда он становится мягким, на стадии полуготовности! Всегда! — безжалостно сказал ей из интернета профессиональный повар из кулинарного лицея.

Обжигаясь булькающим кипятком, Анечка снова вылила проклятую воду, долго ловила раскатившиеся по раковине огненные картофелины и держалась пальцами за ухо, но это были мелочи по сравнению с кошмаром пересоленной картошки, которого она только что избежала. Третий раз она сделала все правильно — положила картофель в кипящую воду, добавила уксуса, оттолкнула в сторону солонку (пусть ждет) и сунула нос на форум с инструкциями.

— Убавить огонь до среднего-малого, забросить лавровый лист и прикрыть крышкой, — скомандовал ей пользователь в статусе «бывалый».

Лавровый лист полетел под крышку, которую Анечка для надежности придавила сувенирным камнем с этажерки.

— Вы обалдели? — возмутился тремя строками ниже кто-то в статусе «домохозяйка со стажем». — Лавровый лист кладут за пять минут до готовности, иначе он даст горечь!

Аня снова поволокла кастрюлю к раковине, чувствуя, как внутри нее нарастает звенящая истерика — проклятое пюре оказалось гораздо труднее экзамена по макроэкономике. Желтые и наполовину разварившиеся картофелины не хотели подниматься из мойки на смертный бой и предательски разваливались у нее в руках, пришлось подставить им миску. Несколько минут Анечка глядела на их бренные останки и с отчаянием мазохиста вернулась на форум.

— Разомните картофель, — бодро велел завсегдатай форума.

На какой-то момент ей показалось, что не все так плохо — картофель выглядел так, словно она его уже размяла. Может быть, шансы на пюре еще сохранились в какой-нибудь микроскопической доле? Анечка взяла блендер, плеснула молока в миску и опустила туда жужжащую насадку, попутно скосив глаза в ноутбук.

— Никогда не пользуйтесь блендером или кухонным комбайном, — ехидным голосом, напоминавшим голос свекрови, шепнул ей аноним. — Получится невкусная клейкая масса!

Аня уронила блендер в миску и отчаянно зарыдала — если сейчас же не случится чудо, она покончит с собой или с интернетом, или одно из двух. Чудо пришло, голодно поводя носом.

— Пюрешечка! — радостно сказало чудо. — Горяченькая!

— Не трогай его, — взвизгнула Аня. — Оно с крахмалом, и клейкое, и вообще ядовитое…

Непробиваемый муж сунул в рот фрагмент коллективного форумного творчества.

— Норм, — возразил он. — Тащи тарелки.

Аня смотрела на то, как он вилкой мнет картофель и с помощью той же вилки и молока превращает его в однородную желтую массу, знакомую ей с детства, и в её голову впервые закралась мысль, что в интернете кто-то был неправ.

Но это уже другая история.

— Ну и улей!

Сергей Степанович обиделся.

— Вообще-то это называется капсульным зданием, — сухо сказал он. — Прототип есть в Токио, а мы вот взяли на вооружение. Мегаполис, жилье дорогое, людям надо где-то спать по ночам.

— Только по ночам? — засмеялся Илья.

— Только, — совершенно серьезно ответил Сергей Степанович. — В остальное время надо работать.

— Рабочий день восемь часов, — зачем-то напомнил Илья прописную истину, но Сергей Степанович поморщился.

— Жратва дорожает, — сказал он. — А жизнь как раз дешевеет. Восьми часов никому не хватает. Это азы.

— Все правильно.

Сергей Степанович задрал голову и посмотрел вверх, на уходивший в смоговую муть небоскреб с миллионом маленьких окошек.

— Да, как-то так, четырнадцать часов работы, вся зарплата на еду и аренду капсулы для сна, в свободное время в интернете. В интернете можно сидеть и из капсулы, ноутбуки сейчас компактные. На все остальное нет времени. Социальные сети сейчас охватывают сто процентов населения, и следить удобнее, и людям есть на что потратить время между работой и сном.

— Довольны ваши заказчики? — в голосе Ильи против воли прорезалась неприязнь, и он поспешно смягчил ее улыбкой, одними губами, опустив глаза, чтобы не вызвать подозрений.

— Довольны, — Сергей Степанович не заметил или сделал вид, что не заметил интонации молодого друга. — В сети все безвредны, даже если несут агрессивную чушь. Сил встать и пойти на баррикады ни у кого нет. А слова… Собака лает, ветер носит. Никому от этого ни холодно, ни жарко. Мы их загнали в угол в буквальном смысле слова.

— Все предусмотрели? Что же они у вас на выборы не ходят?

— Это мы еще выясним. Зайдем?

Сергей Степанович кивнул на дверь в капсульный небоскреб, и Илья поежился — с детства ненавидел места скопления насекомых, а в этом здании, того и гляди, какая-нибудь гигантская пчеломатка обнаружится, как в фильмах ужасов. Он первым взялся за ручку двери и вошел в холл. Из холла вверх и вниз носились лифты, скоростные, бесшумные, мигали астрономическими цифрами этажей, и Илья предпочел войти вторым, пропустив Сергея Степановича вперед — он придумал этот адский термитник, пусть и ведет.

Лифт выбросил их сразу в коридор, по обеим сторонам которого сплошной лентой шли двери с круглыми окошками. Илья подошел к первому и поднялся на цыпочки, скосив глаза.

— Нет никого, — нейтрально сказал он. — Наверное, хозяин в гости ушел к соседям.

— Они не ходят по гостям, — в голосе Сергея Степановича прозвучала злость. — На гости деньги нужны, а их ни у кого нет, лишних-то. И к ним никто не ходит. Безденежье порождает депрессию, социопатия тоже часть заказа. Где сесть гостям в комнате в пять метров?

— На пол? — предположил Илья.

— На потолок, — рявкнул тот. — На полу хозяин спит.

Илья прикусил язык — не нравилась ему эта аналогия с насекомыми, а она все лезла и лезла. Муравейник… И рабочие муравьи. Устали — упали, проснулись — побежали с соломинками на спине.

— И тут никого, — Илья перешел к следующей двери. — Может, на каком-то этаже свадьба и все там?

— Они не женятся, — огрызнулся Сергей Степанович. — Это противоречит концепту. Там посмотри.

Он подбородком указал на следующую после второй дверь.

— Никого.

— А там?

— Я вас разочарую, но и там тоже.