Читаем Аайя онлайн бесплатно

Креббер повернул голову от мансардного окна и посмотрел на Джонсона, словно впервые его видел. Такой взгляд у него бывал, когда в голове он решал очередную логическую задачку или делал неожиданный вывод. Джонсон напрягся.

— Пролетаем с поездкой на Мумбаи, — медленно сказал Креббер, спрыгивая с подставки. — Мы несовершеннолетние. Ты, я и Эндрюс.

Лицо Джонсона вытянулось. Вечно Креббер ляпнет что-нибудь такое, от чего портится настроение.

— Да ладно, — недоверчиво сказал он. — Мне через пару месяцев двадцать один. Не может быть, чтобы придрались к такой мелочи.

— Мне через три недели, и, тем не менее, нас нет в списке. Еще один переход хода. Ты когда-нибудь думал, сколько опыта мы теряем из-за глупых правил, придуманных людьми, которые тогда еще передвигались на лошадях?

Джонсон покачал головой.

— Двадцать один — биологическое совершеннолетие, а не социальное, с этой точки зрения в людях ведь мало что изменилось, даже продолжительность жизни толком не выросла. Но черт, обидно, если ты прав.

— Нет, многое изменилось, — возразил Креббер, игнорируя фразу про обиду, — продолжительность не изменилась, а скорость увеличилась, люди сейчас соображают на других скоростях. Древние законы следовало бы пересмотреть.

— А когда, по-твоему, нужно делать совершеннолетие? Восемнадцать? Шестнадцать?

— У всех по-разному, — спокойно ответил Креббер. — Можно и в двенадцать быть совершеннолетним, а можно и в двадцать один быть сущим подростком. Это понятие окрепшего сознания, а не тела.

Джонсон засмеялся.

— У тебя оно такое крепкое, что ты мог бы уже выйти на пенсию. Пойдем вниз?

— Нет, давай еще посидим. Когда темнота наступает, можно увидеть, как светятся дальние уровни, ближе к стыковочному. Там никогда жизнь не останавливается, а у нас тут по ночам словно умирает все.

— Говоришь так, как будто это плохо, — сказал Джонсон. — Я вот ничего такого в этом не вижу, и сам бы с удовольствием спать завалился.

— Всю жизнь проспишь.

— Жизнь длинная, хватит на все. А вот ночь короткая.

Креббер снова залез на подоконник с ногами и отвернулся к стеклу.

— Ночь тут не настоящая, — сказал он. — Просто автоматы по команде убавляют свет на отражателях, имитируют земные сутки. Они же поддерживают атмосферу и силу тяжести. Аайя одна сплошная подделка. Ни дождей, ни гроз, ни ураганов. Летит себе здоровая бочка, напичканная электроникой, в космосе, и мы внутри нее, как букашки. «Ой, сегодня солнышко», «ой, завтра похолодание». Смешно.

— Ты просто не в духе, — заметил Джонсон. — Опять накатило?

— Опять.

— А эти накаты твои, с чем они связаны? Ну, я к тому, что может это болезнь какая-то? Расстройство психики от нагрузок? Ты зря так штурмуешь учебники, надо и расслабляться уметь, отвлекаться или просто ничего не делать. Полезно для нервов. А ты как будто опаздываешь куда-то, или боишься чего-то не успеть. Помнится, у японцев на старой Земле была такая повальная беда, мне Такэда рассказывал. Многие умирали в тридцать от инфарктов, перегруз нервной системы, пока врачи не начали бить тревогу, что нация размножаться не успевает.

— Японцы умирали потому, что не отдыхали, а я отдыхаю. Конкретно сейчас сижу вот и смотрю на небо.

— И что ты там видишь? — хихикнул Джонсон. — Романтичный вечерний выброс конденсата из оросительной системы?

Креббер поднял глаза на небо и замер. По темно-синему фону зеленоватой змейкой скользнула молния. Вместо того чтобы погаснуть, она распространилась на достаточно большую поверхность, осталась зеленоватым свечением и пошла странными переливами.

— Фред, посмотри, — сдавленным голосом позвал приятеля Креббер.

Джонсон подошел к окну и тоже задрал голову, щурясь на свет.

— Наверное, повышенная ионизация у Северного конца, — неуверенно сказал он. — Хотя странно, на Аайе ведь климат-контроль.

Креббер не ответил, продолжая жадно наблюдать за распространившимся по небу сиянием, которое скоро захватило всю видимую из окна часть и ушло даже к Креолу, первому большому городу в непосредственной близости от училища.

— Посмотри, что пишут в новостях, — наконец сказал он. — Не может быть, чтобы журналюги не проболтались о каком-то событии, которое с этим связано. Им тут и так писать не о чем.

Джонсон полистал в паде последние местные новости.

— Тина Бай вышла замуж, как раз сегодня, — наконец сказал он. — Звезды любят всякие световые шоу на своих гульбищах, может, это оно?

— Нет, — Креббер покачал головой. — Источник не внутри Аайи, а снаружи.

— Ханс, снаружи у нас свинцовый кожух в три обхвата, — напомнил Джонсон. — Его даже метеорит не пробьет. Будь это разгерметизация, мы бы тут все уже подохли.

— Еще что-нибудь есть?

Джонсон вернулся к новостям.

— На родину отбыл знаменитый ученый Вольф Вангрел, прибыл транспортник с Луизы, скидки на квадрофлипы в магазине «Бести», вышел новый сезон «Горизонта событий», большой урожай черешни в теплицах. Все.

Он бросил пад и уперся кулаками в поверхность подоконника, выглядывая в небе продолжение светового шоу. Но зеленоватое свечение убавило яркость, начало угасать и через несколько минут исчезло совсем. Креббер задумчиво посмотрел на друга.

— Я такого сияния тут за три года не видел ни разу. А ты?

— Да, вроде, тоже, — Джонсон отчетливо зевнул. — Пошли вниз, я спать хочу.

Креббер слез с подоконника и, не говоря ни слова, пошел к лестнице.

В училище уже наступило то время, когда даже самые стойкие полуночники сдавались, и тем удивительнее было для Креббера застать Гейла Эндрюса не только бодрствующим, но и с недовольным видом собирающим рюкзак на полу гардеробной. Он был в майке и трусах, а вокруг него валялись свитера и джинсы.

— Ты чего, в самоволку решил рвануть? — удивился Фред.

— Нет, — хмуро отозвался Эндрюс. — Отчим приехал. Хочет повидаться, прислал письмо в учебную часть. Лаудер дал ему разрешение.

— Ну, — осторожно заметил Креббер, — это же здорово. Погуляешь по городу, пивка попьешь со своим стариком, девчонку подцепишь. Все лучше, чем тут сидеть, пока остальные на Мумбаи гуляют.

Гейл одарил его многозначительным взглядом, и даже Фред толкнул его локтем в бок.

— У них не такие отношения, — сказал он, глядя, как Эндрюс запихивает в рюкзак рубашки почище, и сокрушенно рассматривает носки. — А чего он приехал-то? В отпуск?

— По работе, — целые носки перекочевали в отсек рюкзака, а самые рваные Гейл просто выбросил в мусорное ведро. — Сегодня с Луизы вместе с техникой прилетел.

— Что за техника? — насторожился Креббер.

Эндрюс пожал плечами.

— Да обычная, шахтерское оборудование.

— Слушай, возьми меня с собой? — неожиданно умоляюще сказал Креббер. — Попроси отчима, чтобы он и меня пригласил. Скажи, что мы с тобой друзья и все такое, а?

Фред изумленно открыл рот. Никогда раньше он не замечал за Креббером никакого интереса к горнодобывающей отрасли, да и друзьями они с Гейлом не были, так, приятели. Но Креббер очевидно не шутил, был убийственно серьезен, и Фред почему-то обиделся. Мог бы и объяснить, с чем связано такое желание, но не хочет делиться, так и не надо. Эндрюс подумал и быстро кивнул.

— Только, чур, потом не жаловаться, сам напросился, — предупредил он.

Отчима Эндрюса Креббер представлял себе почему-то лысоватым и полноватым, и был удивлен, что у гравитакси их ждал огромного роста крепкий человек с большими ручищами, черноволосый, в хорошо выглаженной рубашке под пиджаком. Лысины у него тоже не было, была дорогая стрижка. А вот глаза двигались остро и оценивающе. Креббер порадовался, что ему пришло в голову натянуть просто водолазку и черные брюки, к которым не придерешься с точки зрения уместности: взгляд, которым отчим наградил мятые джинсы Гейла, не обещал ничего хорошего.

— Привет, парни, — сказал человек, не делая попытки протянуть руку кому-то из них, и не представляясь.

Креббер посмотрел на Гейла.

— Привет, — буркнул Гейл, обходя машину с другой стороны. — Это Ханс.

— Здравствуйте, мистер Эндрюс, — вежливо сказал Креббер.

— Дерек Хантер, — поправил его человек. — Эндрюс — это Гейл у нас по матери.

— Я жрать хочу, — очень последовательно сказал Гейл, открывая дверь такси со своей стороны и бросая туда рюкзак. — Мы из-за тебя без завтрака остались.

— А мне известны случаи, когда люди обходились без гамбургеров часами, — поучительно ответил Дерек. — Положи рюкзак в багажник.

— Он мне нужен, — ответил Гейл.

Дерек открыл дверцу, вытащил рюкзак, нажал кнопку багажника и перебросил его туда. Гейл промолчал, но демонстративно сунул в уши наушники от плеера.

— Садитесь оба сзади, — сказал Дерек. — В городе найдем, где поесть, если там бывает что-нибудь приличное в смысле стейков. Фастфуд я не признаю.

Такси стартануло с площадки и быстро набрало скорость, но даже таким манером до города было не меньше получаса езды. Креббер сидел молча, искоса поглядывая на Гейла, который смотрел в окно, пока в наушниках долбили ударные.

— Мистер Хантер, — нейтрально сказал Ханс отражению Дерека в зеркале заднего вида. — Гейл сказал, что вы привезли оборудование. Что вы собираетесь делать с ним на Аайе? Тут ведь нет ископаемых.

— Верно, — Дерек сунул в рот сигарету и вполоборота посмотрел на Креббера. — Мы тут временно, пока каменюгу не пристыкуют, потом туда переберемся.

— Каменюгу? — подпрыгнул Креббер.

— Да, — Дерек кивнул. — Пришла пора пополнить запасы металлов на вашей субмарине, не тащить же их с другой планеты. Для этого и оборудование. Портативные плавильни тоже.

Креббер пихнул Гейла, но тот рассеянно посмотрел на него и отвернулся.

— А когда назначена стыковка? — спросил он у Дерека. — Вы будете присутствовать?

— А как же. Я отвечаю за переброску оборудования, а остальные ребята подъедут позже, когда техника встанет на местах. Завтра начнем. Гейл, ты ничего не хочешь у меня спросить?

— Например, что? — тот вынул наушник из уха.

— Например, как мама, — язвительно предположил Дерек.

— Извини. Как мама?

Дерек кивнул.

— Хорошо. Велела тебе передать привет. Просила узнать, как тебе нравится учеба и хорошо ли тебя кормят.

— Нормально.

— Это все?

— А что ты хочешь услышать? Коэффициент успеваемости? Или вчерашнее меню?

— Не хами.

— Сам спросил, — Гейл пожал плечами и вернул наушники на место.

Креббер почувствовал неловкость.

— Гейл учится хорошо, мистер Хантер, — сказал он, чтобы сгладить момент. — Преподаватели довольны. Просто тяжеловато у нас, это правда.

— Я ему говорил идти в биоассенизационное, там и легко, и работой хорошей обеспечивают, — заявил Дерек. — Дом близко, никуда лететь не надо. Так нет же, он у нас никого не слушает, выбрал себе училище у черта на куличиках, тесты тайком прошел, умник. Теперь пусть только попробует из него вылететь. А ты что же? — Дерек вдруг подозрительно взглянул на Креббера. — Действительно его друг? Или так просто, сосед по общежитию?

— У нас хорошие отношения, — дипломатично нашелся Ханс.

— Ну-ну, — Дерек усмехнулся. — Интересуешься шахтерским делом? А так и не скажешь. На тебя глядя, я бы предположил, что тебя не шахты, а шахматы должны интересовать.

— Не совсем шахтерским делом, — признался Креббер. — Мне очень хочется посмотреть, как работают гравитралы. Одних нас туда не пустят, а с вами можно было бы. Это же редко бывает. И Гейл хотел посмотреть.

Креббер соврал, воспользовавшись тем, что Гейл ничего не слышит в своих наушниках, но Дерек не обратил внимания на то, что Ханс понизил голос.

— Можно и взять, — охотно сказал он. — Почему бы нет? Все лучше, чем балду гонять по киношкам, посмотрите, как люди делом заняты.

Он вернулся к дороге — приборная панель пискнула на городской отметке, и скорость пришлось снизить. По левую руку от них появилось и начало увеличиваться в размерах здание Макдональдса.

— Останови, — попросил Гейл.

— Ты не будешь есть в забегаловках, — спокойно ответил Дерек.

— Я хочу поесть здесь.

— А я сказал — нет.

Гейл замолчал и, прикрыв глаза, расслабленно откинулся в кресле, а машину вдруг повело, и через десять метров она остановилась как вкопанная. Креббер с испугом посмотрел на него, потом на Дерека, который сердито жал кнопки на погасшей панели, но машина только фыркала, не желая двигаться.

— Что за черт? — пробормотал тот.

Гейл тем временем открыл дверь со своей стороны и вышел. Кребберу не оставалось ничего другого, как последовать его примеру. Возле входа в Макдональдс он схватил Гейла за рукав.

— Ты рехнулся? — спросил он. — Дрифт с гражданским транспортом запрещен! А если бы мы разбились?

— Не разбились бы, — Гейл аккуратно смотал наушники. — Я сначала скорость погасил. Терпеть не могу стейки. И когда он командует — тоже.

Он потянул на себя дверь и пристроился к автоматической раздаче, выбирая себе гамбургеры. Дерек вошел минутой позже, когда на их подносе за стеклом уже выросла гора бутербродов и стаканов, криво посмотрел на это безобразие, но не сказал ни слова, воткнул в щель свою кредитку. Автомат ее проглотил и выдал чек, на который Дерек даже не посмотрел, смял и бросил в урну. Гейл подтащил поднос к столику и подмигнул Хансу.

Глядя на его довольную физиономию, Креббер подумал, что в этой истории он, пожалуй, все-таки на стороне Дерека. После закусочной машина прекрасно завелась, и до самого Креола они добрались без приключений.

Квартира, которую отвели Дереку по служебной надобности, удобством не поражала. Помимо гостиной и совмещенного санузла там была всего одна крошечная гостевая спальня, в которой стояли видавшая виды тахта и раскладной диван, из обивки которого торчали пестрые пучки ниток. В шкафу болтались несколько вешалок, на которые Ханс получил разрешение от Гейла — свои вещи тот даже не стал вытаскивать из рюкзака.

Вид из окон был на конденсаторную систему и чахлый садик, разбитый вокруг тепловой зоны: тонкие деревца и низенькие кустарники, напоминавшие декоративный бонсай.

— Слушай, — сказал ему Креббер, усаживаясь на своем диване и пробуя его пружины кулаками на предмет опасной остроты, — я все понимаю, что у вас такие сложности в общении, но ты не мог бы вести себя с ним более сдержанно? Ты же его провоцируешь. Вот дался тебе этот Макдональдс?

— Не в Макдональдсе дело, — ответил Гейл, заваливаясь на тахту прямо в кроссовках. — Он во всем такой. Только его мнение правильное, только он знает жизнь, и самый умный всегда. Иди туда, делай то, не делай этого…

— А тебе не кажется, что он имеет на это некоторое право? — осторожно спросил Ханс. — Он же за тебя отвечает, и он старше. Может, и жизнь знает лучше.

Гейл издал неопределенный звук, означавший, очевидно, сомнения в словах Креббера, но вслух ничего не сказал, потянулся за стаканчиком с кока-колой и сунул трубочку в рот.

— Кроме того, это невежливо, — продолжил свою мысль Креббер, — из-за того, что тебе приспичило есть гамбургеры, он остался голодным. Я следил за ним — он даже мороженое не взял.

— Поест в другом месте, — заявил Гейл. — Не вижу проблемы. Все равно кто-то из нас остался бы голодным, так почему это должны быть мы?

— Я тоже предпочел бы нормальный стейк, — возразил Ханс. — Попробуй иногда идти на уступки, увидишь, насколько легче станет жить.