Читаем Маша против медведя онлайн бесплатно

- Вот ваш чудесный домик. - И риэлторша кивнула мне на входные двери. - Все, как вы просили. Тихо и далеко от остальных домов поселка.

- Тут свет есть вообще? - хмуро поинтересовался я.

Девушка шагнула через порог, пошарила по стенке и продемонстрировала мне освещенный коридор. Ее натянутая улыбка потеряла в яркости еще в начале нашего знакомства, когда она осознала, что именно я ищу. А сейчас вообще не понятно, на чем держалась. Когда она попыталась сделать шаг назад, провалилась каблуком в щель между деревянных досок, из которых было сколочено крыльцо, и едва не рухнула, но я ее поймал и поставил на ноги. Только… слишком быстро, наверное. Потому что она осталась стоять с широко раскрытыми глазами, пытаясь осознать, что случилось.

- А это что? - кивнул я на соседний дом за забором, чтобы отвлечь ее внимание.

- Ой, я все выяснила, - оживилась она. - Тут не живут хозяева. Вернее, они уже вообще не живут. Дочь только осталась, Александра. Она приезжает раз в сезон привести все в порядок. Поэтому не переживайте, ничто вас здесь не потревожит.

Я хмуро огляделся. Мда… Наверное, переборщил я с требованиями. Риэлторша поняла мое «максимальное захолустье» сильно буквально. Сюда даже дорога шла изрядно раздолбанная грунтовая. По ночи если будут вызовы, я заколебаюсь выбираться….

- Ладно, давайте посмотрим…

И я уже собрался шагнуть через порог, как послышался звук приближавшейся машины. Риэлторша насторожилась:

- Что такое?

- Едет кто-то, кажется, - недовольно констатировал я.

Жить среди людей не самое простое занятие. Особенно, когда всю свою жизнь не заботился о том, чтобы быть на них похожим.

Через пару минут из вечернего полумрака показалась небольшая машинка, прочавкала по лужам и остановилась у того самого дома, в котором никто не живет. Я красноречиво глянул на риэлторшу.

- Наверняка, это тот самый день, когда Александра приезжает навести порядок? - пропищала она.

Тут в машине кто-то, видимо, не рассчитала расстояние до забора и, газанув, звучно рихтанул его бампером.

- Ну да, - протянул я, потеряв всякую надежду сохранить доброжелательный настрой, и прислушался.

Сначала думал, показалось. Но, нет. В машине действительно кто-то ревел навзрыд.

*****

Да, это - я, Мария Петровна Подольская, сорок два года, фельдшер скорой помощи. В моей машине - недельный запас продуктов… и пять енотов из контактного кафе, которых я вызвалась спасти. Сама машина находится черт-те где перед воротами какого-то дома в неизвестном мне поселке. А я держусь за руль своей машины и громко рыдаю.

Как я докатилась до жизни такой?..

Дай те-ка вспомнить…

Ах, да! Я просто пришла домой с ночного дежурства…

За день до.

…Это очень странное чувство - найти в ванной чьи-то кружевные трусы. Не свои. Именно, что чьи-то. Я подумала, что меня глючит после ночного дежурства. Ноги задрожали, и я уселась на бортик ванной и уставилась на находку. Их повесили на дверцу стиральной машинки. Внаглую. Оставили мне сообщение, мол, пока тебя нет, есть я и мои трусы.

Затошнило. Затопило брезгливостью и отвращением. Захотелось вызвать службу клининга и дезинсекции одновременно. Но, вместо этого, я поднялась, обошла стиралку по дуге и направилась в спальню. Юра еще на работе. А это значит, что есть шанс просто исчезнуть без разговора о чужих трусах на стиралке.

Ну, а о чем тут говорить? О том, чьи трусы? Зачем мне это знать?

Я достала чемодан, едва не рухнув с ним с табуретки, и набрала подругу:

- Саша, Саш… Ты меня слышишь? - на заднем фоне стояли крики поваров, значит, Сашка на работе в кафе. - Мне можно у тебя переночевать?

- Конечно, когда будешь?

- Ты даже не спросишь ничего? - выдохнула я, чувствуя ком в горле.

- Потом спрошу, а сейчас у меня полная жопа, Маш. Приезжай ко мне на работу за ключами от квартиры. Заодно и ужином накормлю. И расскажешь все.

- Хорошо, - просипела я.

- Ма-аш? - обеспокоилась все таки Сашка.

- Потом расскажу, - выдавила я.

- Ладно. Езжай аккуратно. Только попробуй мне убиться, поняла?! Выживи всем врагам назло!

- Ты умеешь вдохновлять…

Я собралась довольно шустро, обнаружив, что все мои вещи поместились в один чемодан. А ведь это тоже был знак. У Юрки шкаф забит костюмами и рубашками, галстуков целая выставка. А у меня - две полки всего. Потому что хожу я только на работу, а после нее сил не остается. Ну и леший с ним! Зато второй раз возвращаться не нужно.

Задержавшись в ванной, я подумала немного, сфоткала трусы на стиралке и направилась из квартиры. Уже в лифте я отправила Юре фото и тут же удалила со своего смартфона, брезгливо поморщившись.

Не верилось, что это все происходит со мной…

Как бы ни хотелось об этом думать, но в пробке воспоминания о нашей с Юркой совместной жизни все же побежали перед глазами. Наша любовь с первого курса, свадьба на пятом, коммунальная квартира и новорожденная Юлька… Ей же еще нужно будет как-то все объяснить. А как объяснить все себе? Это я от усталости шустрая такая и решительная, а когда посплю, осознаю…

Интересно, а сколько у Юрки это все тянется? То, что тянется какое-то время, я даже не сомневалась. Может, и не одна она у него. А, может, это нормально? У нас же и нет уже ничего, да? Я работаю сутками, он - тоже. Только у него есть перерыв на чужие трусы, а у меня нету. Нет, к этому все шло. А, может, он сам мне подал знак? Нам ведь некогда даже поговорить…

За последние три года я так вымоталась выплачивать ипотеку, что у меня уже звездочки перед глазами плясали. Сегодня, наконец, вышла в отпуск на пару недель… и… так жалко себя стало…. и я начала реветь. Навзрыд…

Мобилка ожила входящим от Юрки.

- Але, - прохрипела я.

- Маш, что это за фото?

- Это чьи-то трусы у нас в ванной…

- Маш, ты что, плачешь?

- Нет. Я просто собрала вещи и уехала.

- Перестань, а… Куда ты уехала?

- Юр, это больше просто не твое дело. Давай… не надо, ладно? Дуру из меня делать, объяснять. Тошно. На развод подам позже. Высплюсь сначала. И выпью. Или наоборот. Короче, позвоню. Пока.

И я отбила звонок.

Дождь еще этот…

Но до Сашки я доехала без приключений.

У подруги было контактное антикафе. И оно пользовалось бешеным успехом. Семейные посиделки с детьми и возможность пообщаться с живыми ручными енотами - отличная идея. Трогать руками их было нельзя, но, если еноты благоволили, то залазили на руки сами, и это приводило посетителей в восторг. Большая часть прибыли от кафе шла на помощь реабилитационному центру для животных в Подмосковье. Остальная - на развитие бизнеса. Но Сашка была удачно замужем, концы с концами за нее сводил муж.

- Так. Что случилось? - тревожно всмотрелась она в мое лицо, стоило мне нарисоваться в кухне. - Давай хоть кофе?

- Давай потом, а то у тебя жопа… - вяло запротестовала я, когда Сашка зажала меня в углу.

- Маш, не буди во мне зверя…

Тут мимо нас протрусил деловой толстый енот Пакля с печенькой в зубах - один из пятерых, которые трудились в главном зале не покладая лап.

- Что у Пакли в зубах?! - возопила Сашка на всю кухню.

Послышалась цензурная ругань.

- Вот же собачий сын! - выскочил повар из-за угла и, сузив глаза на упитанном неторопливом воришке, состроил недовольное лицо. - Это «разрешенка», Александра. Мы же сами пекли утром. Это его печенье…

- А, ладно, - ничуть не смутилась Сашка и невозмутимо вернулась к моему допросу: - Так что у тебя?

- У меня - трусы, - сдавленно сообщила я. - Чужие. Женские. На стиральной машинке. Пришла домой со смены, а они - висят.

- Вот же скунс драный! - выругалась Сашка. За годы работы в семейных кафе она отучилась ругаться матом, как и весь ее персонал. И я брала с нее пример. - Проходи за наш столик.

Я направилась в главный зал, глядя под ноги. И не зря. Посетителей было уже мало, поэтому еноты бросились ко мне.

- Ну, привет, пушистики, - улыбнулась я, присаживаясь к ним на пол и принимаясь чесать енотов за ушами. - Моцарт, ты похудел, кажется? Пакля, привет, малыш… Хомутик, зайка…. Марк…

Братва обступила меня, с интересом обнюхивая мои руки.

- Что, сегодня мало было посетителей? - обернулась я на Сашку, когда она прошла мимо с двумя чашками кофе. - Батоны наши какие-то голодные…

- Ой, да у меня жопа с ними как раз связана, - устало выдохнула она, опускаясь на стул. Половина банды направилась к ней, а Моцарт сразу залез к Сашке на колени. - Их пытаются отобрать…

- Что?! - округлила я глаза. - Как так-то?

- Новые законы, - вздохнула Сашка. - Типа, мы мучаем бедных зверюшек…

- Что за бред? Вы же забрали их из ужасных условий! Каждого выходили!

- Этого никому не докажешь. Зато я знаю, куда их поместят, когда отберут. Уже проходили через это…

- Куда?.. - опасливо спросила я.

- На притравочную станцию какую-нибудь…

- Не может быть! - шокировано округлила я глаза. - Как так?

- А девать их некуда государству. Главное - один закон изымает, а другой помещает на живодерню…

- Саш, мы их не отдадим, - решительно заявила я.

- Конечно, не отдадим. Как я могу отдать их? Но я так устала… - Она растеклась по креслу, рассеяно начесывая Моцарта за ушами. - Мы пишем везде. Сегодня пресса приходила, поднимаем волну… Рассказывали про каждую морду…

«Морды» окружили наш столик, будто чувствуя, что говорят о них. Я затащила к себе на колени Кико и обняла его. Он из всей банды был самым ласковым и ручным. Но сегодня и он не изъявил желания почесать пузо, поерзал и спрыгнул на пол.

- Нервничают. Они чувствуют все, - удрученно вздохнула Сашка.

- Бедняги….

- Так а ты что же думаешь? Что делать будешь?

- Собрала чемодан… - пожала я плечами. - Пока не думала.

- Ладно, езжай тогда домой ко мне, отдыхай. - Сашка протянула мне ключи. - Ложись в моей спальне, чтобы я тебя не разбудила, когда вернусь. Полотенца в ванной в шкафу. И достань курицу на завтра разморозить.

- Хорошо. Спасибо.

Мысли о енотах и Сашке вылетели из головы, когда я вернулась за руль. А дальше-то что? Снимать квартиру? Черт, у меня нет на это денег. А почему я должна снимать? Пусть Юрка убирается из квартиры. Это же он изменяет, а не я…

В этих мыслях я доплелась до дома Сашки, припарковала машину и уже щелкнула сигналкой, когда ручку чемодана перехватили.

- Так и знал, что ты тут, - хмуро заявил Юра. - Почему не отвечаешь?

Я вылупилась на него, чувствуя, как спирает дыхание и колотится сердце.

- Напугал! - просипела я.

- Поехали домой, - сурово потребовал Юра. - Маш, у меня сегодня три операции было…

- Перестань! - повысила я голос насколько могла. - Прекрати делать вид, что ничего не произошло!

Мы застыли друг напротив друга. Юра хмурился и сжимал ручку моего чемодана. А я смотрела на него и думала всякие глупости. Типа, какой же он у меня красивый, блин! Так и хочется послушаться его!

В отличие от меня, Юра работал в коммерческой клинике главным хирургом лор-отделения. Выглядел, конечно, с иголочки - костюм, туфли… Мне даже стало как-то не по себе от той разницы, что вдруг так явно обнаружилась между нами. Мда, надо было чаще встречаться.

- Маш, прости, - сурово хмурился он, вглядываясь в мое лицо. - Я не знаю, что еще тебе сказать. Мне жаль, что так вышло. Я не должен был причинять тебе боль…

- Юр, я устала, - прошептала я. - Пусти. Отдай чемодан.

- Не уходи, - настаивал он. - Давай поедем домой…

- Нет, туда я не поеду. Там теперь ты и эти трусы…

Я забрала у него чемодан и отступила.

- Собери свои вещи, пожалуйста, как можно быстрее, - добавила я сипло, - лучше, если завтра…

- И куда я должен по-твоему их собрать? - с неожиданной злостью потребовал он. Черты его лица напряглись, застыли. - И на каком основании?

Я судорожно вздохнула, холодея внутри. Вот, значит, как…

- Предлагаешь съехать мне? - хрипло поинтересовалась я.

- Ты уже съехала, - кивнул он на чемодан. - Хочешь домой? Придется жить со мной. Я никуда не съеду. У меня нет проблем с чьими-то трусами. И развода я тебе не дам. У всех бывают сложности, Маша. А ты сразу голову в песок и бежать со всех ног! Как это на тебе похоже! Лишь бы не решать ничего!

- Ты сам не пришел ничего решать! - взвилась я, подскакивая к нему и толкая в грудь. - Поступил, как тебе проще! А я виновата, что не хочу это разгребать?!

- Я не съеду, - холодно отрезал он. - Развода не дам.

- И где мне жить? - процедила я, дрожа.

- Дома!

Я развернулась и зашагала к подъезду, чтобы не показывать Юре свое раскрасневшееся лицо. Я всегда краснела, когда испытывала сильные эмоции, и сейчас щеки горели, когда я открывала двери и втаскивала внутрь чемодан…

Хрен тебе, а не дома!

Я не вернусь!

И я хлопнула дверью подъезда.

*****

Я был рад видеть друга. Матвей нашел время увидеться несмотря на свой плотный график операций, и теперь мы сидели в его кабинете, угощаясь благородным напитком превосходного качества. Друг выглядел отлично. Лет на сто моложе меня, хотя когда-то мы с ним были ровесниками. Гладко выбритый, стильный, глаза такие… полные жизни, наверное. Там, откуда я вернулся, такого не встретишь.

- Рад за тебя, - искренне признался я. - Отлично смотришься и в этом кабинете, и вообще хорошо выглядишь.

Кабинет у него красивый. Я вежливо огляделся, добавил взгляду искры, а морде - характерного перекоса, который в нормальной жизни называют улыбкой.

- А я рад, что ты, наконец, даешь себе отпуск, дружище, - улыбнулся Матвей, устало откидываясь на свое кресло.

Но после этой фразы мои попытки казаться нормальным провалились.

- Меня заставили его себе дать, - ответил я недовольно и перевел взгляд в окно. - Либо за решетку, либо… в отпуск. Исправительно-терапевтический…

- Ну, а как еще было тебя уговорить перестать себя разрушать? - мягко заметил он и подался вперед. - Слушай, это твое дело, но… ты ведь не пробовал жить нормально. Всю жизнь оперируешь в горячих точках, как проклятый, вечно на острие, на грани, в чудовищных условиях… Не удивительно, что любым ресурсам приходит конец.

- Кто, если не я? - выдал я дежурную фразу, которая должна была все объяснить. Ну, мне так казалось. - У таких, как я, есть все, чтобы выживать там, где не выживают люди. Копошиться тут в бюджетных больницах или, того хуже, в частных клиниках - не мое… - Я поморщился, спохватываясь, что вообще-то и сам сижу в клинике у главного хирурга в кабинете. - Прости, я не имею ввиду, что твоя работа хуже, или что ты - хуже меня, потому что не оборотень…

- Миш, я знаю, что ты имеешь ввиду, - мягко улыбнулся Матвей. - Но ты должен попробовать другую жизнь. Дай себе шанс.

- Теперь - да, у меня нет иного выбора, - недовольно согласился я.

Матвей вздохнул.

- Какие условия поставили?

- Психотерапия, мирная практика полгода, - послушно принялся перечислять я. - Место скоро предоставят. Никаких срывов и всяческого им подтверждения - тем более. То есть, я не должен кого-то убить, побить или даже угрожать сделать что-то подобное. Иначе второго шанса не будет, и я отправлюсь за решетку. Но, если все гладко и сдам тесты - вернут мне лицензию военного хирурга.

Матвей задумчиво тер подбородок.

- Мне бы хотелось предложить тебе место…

- Нет, дружище, - усмехнулся я, - не нужно…

- Мне было бы спокойней, если бы ты был под присмотром…

- Те, кому придется выживать под моим чутким присмотром, не должны жить так близко к центру, в который мне являться с отчетами, - пошутил я.

Он рассмеялся.

- Так, а что предлагают-то?