Читаем Мой сосед - медведь онлайн бесплатно

— Натусь, я не обижу…

Я поморщилась. Захотелось заехать Владу по морде, но я сдержалась. В очередной раз. А сколько этих разов было? Не счесть.

Сначала я сдержалась, когда Влад сообщил мне, что уходит к другой. Потом — когда узнала, что этой другой двадцать семь, и она весьма недурна собой. Фитнес-блоггер — попа-орех и все такое… В очередной раз я сдержалась, когда дети решили остаться при папе. Дима сказал, что так часто бывает, и родители всех его друзей живут порознь. А ему от папы в универ ездить привычнее. Да и о семье-то думать рано, чтобы понимать, часто это бывает или все же трагедия. Только двадцать исполнилось. А Лена в свои пятнадцать увлеклась полгода назад фитнесом. И Валерия помогла ей похудеть прежде, чем закрутила роман с моим мужем. Ну, по версии Влада, конечно. Дочь смотрела на меня щенячьими глазами, когда просила не ругаться с Валерией. Я заверила ее, что наши с Валерией дела ее не касаются.

Ругаться! Я? Зачем?

Мне не хотелось походить на пустую банку, из которой все уже съели, и ей только и остается, что греметь пустотой, мол, сколько я вас кормила, ночей не спала, растила, ухаживала за вами за всеми.…

Жалко.

Все это звучит жалко.

И себя — тоже жалко.

Конечно, муж — козел. Классика. Дети… Нет, делать детей заложниками развода я не хочу. Пусть общаются с отцом, как прежде. Настраивать их против него или его тренерши я не буду. Они уже взрослые, чтобы учить их, что хорошо, а что плохо.

— Натусь.…

— Перестань меня так называть, — поморщилась я и потерла виски.

Я все не могла решить, как мне себя вести, чтобы он не подумал, что мне больно и я раздавлена. Выглядеть усталой? Похоже на манипуляцию, мол, гляди, какая я убитая горем! Агрессивной? Ещё хуже. Счастливой, что, наконец свободна? Я попробовала. По итогу Влад предложил мне сесть и стакан воды.

— Квартиру и машину я оставляю тебе, — сообщил он так, будто бы это могло сразу же улучшить мое самочувствие. — А ещё хотел предложить поехать куда-нибудь. Оплачу тебе все расходы…

Я машинально кивала.

— Влад, я нормально себя обеспечиваю. Не стоит со мной, как с маленьким ребенком. У меня все отлично.

— Да сколько ты там зарабатываешь! — бросил он. — В своем косметологическом кабинете…

— Ну ты и придурок, Влад, — вырвалось у меня.

— Ну, наконец-то ты проявляешь хоть какие-то эмоции, — среагировал он неожиданно. — А то мне все казалось, что тебе дела нет до нашего расставания.

— Что? — вскинула я голову и посмотрела на мужа. — А какие эмоции ты хотел? Чтобы я кидалась на тебя и Валерию с кулаками?

— Ну, тогда я хотя бы понимал, что…

— Что? — перебила я. — Что сделал мне достаточно больно? Тебе нужно подтверждение? Ты без этого будешь не так счастлив?

— Наташ, ну, что ты, как я не знаю?.. — поморщился он.

— Тебе хочется, чтобы у тебя совесть успокоилась, мол, правильно поступил, променяв эту истеричку на свою Валерию? Это низко и жалко, Влад. Решился на развод, так будь мужиком. — Я сгребла документы с его стола и направилась из кабинета.

— Куда ты? — устало окликнул он меня. — Натусь.…

— Передам адвокату бумаги.

— Я не про это…

Я обернулась у двери и состроила выжидательное выражение лица.

— Куда ты собралась ехать? — уточнил он.

— С чего ты взял?

— Лена сказала, что ты взяла отпуск и собираешься куда-то уехать.

Можно было гордо сказать ему, что это уже не его забота. Но это было бы глупо и по-детски. У нас же дети, так что мало ли…

— Я еду в дачный домик родителей.

— Что? — опешил бывший муж. — Зачем? Там же.… он же… старый. И дорога там черт-те-какая… Отопления нет.

— А вот это все уже не твоя забота. Связь там есть — это главное. Случится что — звони.

И я вышла из кабинета в коридор, где нас ждали юристы. Моя посмотрела на меня выжидательно, и я молча передала ей документы.

— Все? — только и спросила она.

— Все. Я на связи.

Я тряхнула волосами, гордо вздернула голову и направилась к своей машине. И, уже отъехав от здания, припарковалась у обочины и разревелась. Теперь можно выплеснуть все эмоции, и я сжимала руль и смотрела перед собой сквозь потоки слез.

— Какой же ты мудак, Влад… — цедила я. — И Валерия эта твоя…

Не помогало. Таня говорила мне, что нужно поорать на этих двоих хорошенько, и полегчает. Но, видимо, не мой вариант. Ну, что ж… Поищу свой собственный. Пока что единственное, что мне хотелось — исчезнуть, залечь на дно, скрыться с позором... И старый дачный дом в богом забытом дачном товариществе — идеальное место. Ну, а что? На дворе — начало июня, а лето всегда было временем перезагрузок. Деньги у меня есть. Сейчас — затариться едой и всем необходимым, и… вспомнить дорогу.

*****

Я толкнул калитку забора и прислушался. Тихо. Последних сил хватило, чтобы доплестись до крыльца, и я тяжело на него рухнул и подтянул к себе раненную ногу. Стягивающая повязка набухла кровью, но кровотечение остановилось. А ведь я думал, что уже все, добегался. Но, нет. Снова свезло…

Я прислонился затылком к перилам, прикрыл глаза, выровнял дыхание и, кажется, отрубился.

Вскинулся, когда начало светать. Ночные запахи леса и старого дома настоялись до горечи, и так захотелось жить, что аж в груди защемило. Как же надоела эта моя собачья жизнь... Вечно на грани, без отдыха, на износ… Может, на пенсию уже? Да кто ж отпустит в тридцать? Хотя, чувствовал я себя на шестьдесят. По крайней мере, сейчас.

Черт, вот бы чаю кто принес… И пожрать. И спать бы уложил в теплую постель.… Нет, это все же старость.

В глотке пересохло. Надо было поднимать задницу и ползти в берлогу. А ещё обернуться бы, чтобы рану затянуть. Но я не мог. Подстрелили слишком неудачно, и пуля засела глубоко, а ещё я вымотался подчистую… Сил не было. Придется по-человечески зарастать.

Ну, что ж.…

Я кое-как поднялся и огляделся в предрассветной мути. Место тут у меня тихое. Дом этот я купил четыре года назад, и за все время никто на соседних дачных участках так и не объявился. Повезло…

А это что такое?!

Я поднялся, морщась, на крыльцо и вытянул шею, заглядывая через забор…. Машина?..

И правда — в соседнем дворе стояла какая-то игрушечная тачка, явно женская. Да ещё и цвета такого — то ли голубого, то ли мятного. За травой, что взмывала стеной сразу от забора, легко не заметить. Неужели и этот участок кто-то купил?

Вот же неприятность…

Я повел носом, прислушиваясь к запахам, и едва ли не зарычал в следующую секунду. Котлеты? Серьёзно?!

В желудке неприятно скрутилось. Черт, не повезло вдвойне. Эта соседка ещё и готовит так, что от одного запаха хочется то ли жить, то ли сдохнуть. Я тяжело сглотнул и полез в карман за ключами. Делать нечего. Бежать отсюда мне некуда, другой берлоги я ещё не нашел, так что…

… придется пожить с неизвестной соседкой бок о бок какое-то время.

Я опасливо выглянула в окно. Мотоцикл подъехал к соседнему забору, и с него слез мужчина. Вкатить его в ворота, казалось, стоило ему последних сил, потому что он тяжело опустился на крыльцо и замер.

— Уснул что ли.… — прошептала я.

Снизу вопросительно промурчала Мушка, и я машинально шикнула на нее, будто бы сосед мог нас услышать. Интересно, кто это? Родственник бабы Нюры? Или вообще кто-то другой, кто купил дачный дом? Помню, мама рассказывала, что за этот участок после смерти бабки родственники возню устроили. Все поделить не могли….

Я вздохнула и снова посмотрела в окно.

— Ну точно уснул, — прошептала. — Может, он пьяный?

По спине прошел озноб. Говорили мне все, что я — идиотка, что еду в эту глушь на лето, что нет тут никакой инфраструктуры, связи и интернета. Случись что… Но я возражала, что со мной уже все случилось. Муж ушел к молодой тренерке по фитнесу, у детей — своя взрослая столичная жизнь, и только я никуда по итогу не вписалась.

Спать перехотелось. Я направилась к плите, набрала чайник и поставила на огонь. Верхний свет включать не стала, зажгла мамин древний торшер в углу в зале, и устроилась за столом так, чтобы видеть соседа.

Неделю назад тут даже света не было. Восстановить подключение стоило нервов в основном потому, что найти концы всего этого было сложно. В округе хоть и жило достаточно народу, но управляющую всем этим бардаком организацию днем с огнем не найти. Но, наконец, свет у меня появился. А скоро появится и спутниковый интернет, и телефон. Ну, мало ли что….

Когда чайник закипел и громко освистал тишину, я вздрогнула и бросилась его снимать.

Вот и зачем я сюда поперлась?

Я спрашивала себя об этом каждый день. Но ответа не знала. Мне хотелось просто куда-то забиться подальше, чтобы ничто не напоминало о прожитых двадцати годах жизни с Владом и не делало тем самым больно. Да, наверное, именно так. Говорят же, что человеку нужно четыре месяца, чтобы оправиться от потери. Хотя, нет, у меня не потеря… У меня — поражение. Как ни крути, я проиграла молодой и прыткой, которая увела у меня мужа и семью, а это — невероятно больно. Это в соцсети просто говорить, что нужно встряхнуться, встать на шпильки и почесать в светлое свободное будущее, но… все непросто. Как, черт возьми, отделаться от этой горечи проигрыша? И от понимания, что ну очень хочется утереть всем нос, встать, грянуть так, чтобы все услышали и сказали: «Ничего себе, Наташка! Какая молодец! Похорошела, зажгла!» Но мне…

.… мне пока что хотелось лишь рыдать.

Нет, сидеть тут эти четыре месяца я не планировала, но хоть немного прийти в себя нужно.

Я всхлипнула и осмотрелась. Пока что я наслаждалась этой заброшенностью, которая тут была повсюду. Мы с этим местом, наверное, были похожи. Никто в нас давно не нуждался.

— Мрррр? — подала голос Мушка.

— Что, съела уже корм?

Мушку я подобрала на въезде в поселок. Она жалась к остаткам шлагбаума и жалостливо мяукала. Я забрала ее с собой в очередную поездку в город, сводила к ветеринару, затарилась кормом, и уже через пару недель Мушка все больше приближалась формами к упитанной Мухе. Характер у нее был дерзкий, но ласковый. Она поняла, что у нее теперь есть дом, и далеко не отходила, а вдвоем нам было куда веселее. Мушка гоняла мышей, любила греть новоприобретенное пузо на солнышке и собирать репейник на себя в высокой траве, в которой тонула добрая часть маминого наследства.

Тут кошка вдруг встрепенулась и подскочила к окну. Я последовала ее примеру. Сосед наш, оказывается, очнулся. Мужчина очень тяжело поднялся, взошел на крыльцо и неожиданно повернул голову прямо к нам с Мушкой. Я юркнула за занавеску и замерла. Мушка только недоуменно на меня глянула, но продолжила наблюдение. Когда она, наконец, моргнула и отвела взгляд, я снова приблизилась к шторкам, но соседа на крыльце уже не было.

Странный какой-то. Под наркотиками? Пьяный? А, может, просто устал?

— Ну, какой бы нормальный человек тут бы жил? — вопросила я в тишине и смущенно застыла. Мушка ожидала объяснений пустой миске, но я на всякий случай решила объяснить ей и другое: — Я не в счет. У меня обстоятельства. А этот, — и я указала на соседний участок, — вряд ли в подобных.

Пришлось наполнить миску.

— Черт, вот же не свезло с соседом! — шептала я. На самом деле тут жили люди, просто жилые дома разбросаны по территории дачного поселка, и до ближайшего горящего окошка километра два или три. А этот приперся прямо под окно, разбудил грохотом своего мотороллера… — А я-то уже обрадовалась, что в округе никого.

Привычка говорить вслух появилась только тут, но… она странным образом мне помогала. Я выговаривалась, давала волю чувствам по полной. Я говорила с Владом, детьми, Валерией… Высказала им тут все. Мне казалось, Мушка иногда смотрит на меня укоризненно. И если она вдруг уйдет, я ее пойму. От меня все уходят. Папа, когда я была ещё маленькой, потом мама, теперь вот Влад и дети.

— Мррр? — напомнила мне Мушка, что всё ещё ждет, когда я отлипну от шкафа и вернусь с пачкой еды.

— Иду, — насупилась я и осчастливила кошку.

Когда рассвело, я высунула нос на крыльцо. Как же хорошо тут! Тихо, вкусно пахнет лесом, старым деревом дома и сыростью. Туман уже уползал в речной овраг через дорогу, и на траве осела роса. Хорошо! Если бы не сосед…. Покосившийся забор не скрывал соседний участок, и «мотороллер» было хорошо видать. Правда, на бензобаке было написано Харлей.…

— Ну, мало ли, — прошептала я Мушке смущенно, когда она села рядом и проследила мой взгляд, — состоятельный сосед, видимо, но от этого он не становится… эй!

Мушка, не долго думая, соскочила с крыльца и нырнула в мокрую траву, а кончик ее кисточки обозначил, что направилась она на разведку к соседскому участку. Может, конечно, я ее утомила, и она вознамерилась переехать?

— Стой! Мушка! А ну, не лезь! — бросилась я следом, но не тут-то было.

Юркая кошка уже нашла брешь в заборе и просочилась на участок, а я безнадежно застряла в крапиве и намокла, отборно кроя себя за тупость. Мысленно. А то сосед ещё подумает обо мне все то, что я подумала о нем…

Когда полосу крапивы удалось преодолеть, я опасливо коснулась забора и попробовала его на прочность. Меня точно не выдержит. Но отсюда стало видно, что калитка на соседский участок открыта и представляет собой более простой путь.

— Ну, Мушка, — ворчала я, продираясь вдоль забора, — не могла показать более доступный вход?

Пробравшись к калитке, я оглядела себя и пришла к выводу, что, если сосед меня увидит, убедится, что ему со мной повезло ещё меньше, чем мне с ним. Да к черту! Как я тут без кошки? С кем мне говорить? Нет, говорить-то я буду, но уже сама с собой, а это будет точно какой-то диагноз.

— Мушка, — прошептала я и, зачем-то пригнувшись, двинулась к крыльцу. Дверь в дом оказалась тоже приоткрыта, и кошка, видимо, сквознула в нее. — Вот же чучело… Мушка!

Я глянула в щель и увидела свою пропажу, настороженно обнюхивавшую что-то на полу.

— Мушка! — громко прошептала я. — А ну, назад!

Но кошка только глянула на меня презрительно, словно осуждая за трусость, облизнулась и направилась дальше.

— Мушка, меня посадят за незаконное вторжение в частные владения, а ты снова пойдешь побираться! — отчаянно проскулила я, но кошка не слушала.

Пришлось продолжить нарушать закон. Интересно, какой кодекс? Гражданский или уже уголовный? Наверное, смотря, чем кончится.… Боже, ну зачем мне это все в мои почти сорок лет? Я — несчастная разведенная женщина, брошенная мужем ради молодой и прыткой любовницы!

Интересно, а это сойдет за смягчающее обстоятельство?..