Читаем Маркус онлайн бесплатно
Амина вошла в палату интенсивной терапии. Первым делом бросила взгляд на монитор, следящий за дыханием пациента — единственная живая весточка от мужа. Стерильные стены без плинтусов плавно переходили в пол, а воздух, очищенный фильтрами, едва уловимо пах озоном.
Кровать-трансформер, словно механический стражник, поддерживала неподвижное тело. В углу притаился аппарат ИВЛ, рядом — шприцевые насосы, отсчитывающие спасительные капли лекарств. Электрический аспиратор ждал своего часа в тишине.
Она посмотрела на Илью. Его тело словно превратилось в пустую оболочку, где некогда била ключом жизнь. Кожа, когда-то упругая и живая, теперь напоминала папирус — тонкая, сухая, натянутая на кости. Впалые щёки и глубоко запавшие глаза создавали впечатление, будто перед тобой не человек, а древний пергаментный портрет.
Мышцы, когда-то сильные и крепкие, атрофировались, превратившись в тонкие нити, едва заметные под кожей. Руки и ноги казались чужими — безжизненно лежали на простынях.
Лицо потеряло индивидуальность — черты заострились, стали резкими, словно у восковой фигуры. Брови, когда-то густые и выразительные, теперь редкие и бесцветные, а губы — тонкие, почти неразличимые.
Тело, лишённое движения, словно застыло во времени. Кости выпирали под кожей, суставы чудились слишком большими для исхудавших конечностей.
За минувший год Илья стал похож на призрак самого себя — тень того мужчины, которым был когда-то. Время, проведённое в коме, не просто изменило его — оно словно стёрло все признаки жизни, оставив лишь пустую оболочку.
— Я снова здесь, — Амина присела на самый краешек стула перед койкой и переплела холодные скрюченные пальцы мужа со своими. — Мой любимый, мой дорогой, ты лежишь такой бледный, такой безжизненный. Врачи говорят, что надежды нет, что пора отпустить, но как я могу? Как могу оставить тебя одного в этом холодном мире?
Помнишь, что ты мне сказал в день рождения Ванечки? Ты спросил меня: "Знаешь, что я вижу, когда закрываю глаза?" и сам же ответил, что видишь наше будущее. Как мы втроём будем гулять в парке по выходным. Как наш малыш будет учиться ходить, держась за твои руки. Как мы будем читать ему сказки перед сном, и он будет засыпать между нами.
Мы действительно спали втроём и гуляли в парке, как ты и планировал. Вот только ходить Ванечка учился со мной, и теперь только я читаю ему книжки на ночь.
Илюша, если бы ты только знал, как мне тебя не хватает, — она прервалась и с удивлением обнаружила, что по щекам текут реки слёз. Отерлась рукавом кофты. Шмыгнула носом. С трудом договорила то, что хотела. — Я люблю тебя. Всегда любила со дня нашей первой встречи. Для меня ты всегда был идеалом мужчины. Пожалуйста, помни об этом.
Спустя два месяца ей выдали справку о смерти. На похоронах у закрытого гроба было так много людей, что перед глазами убитой горем вдовы всё слипалось в единую массу лиц. Илья славился весёлым нравом и с лёгкостью заводил друзей. Все они пришли, чтобы проводить его в последний путь и выразить слова соболезнования.
Амина реагировала сухо. Внутри неё ядовитыми шипами сидела уверенность, что происходящее — фарс чистой воды. Где были все эти сочувствующие товарищи и коллеги, когда она выпрашивала в долг у соседей жалкие сто рублей, чтобы купить хлеба и пакет молока, а потом занимала ту же сумму у подруг, численность которых редела день ото дня, чтобы одним долгом перекрыть другой, где? Почему никто не поддержал её в попытке выцарапать Илью из когтистых лап смерти? И как дошло до того, что единственным человеком, на которого она могла положиться, стал второй участник аварии?
Гена выполнил всё свои обещания. Он устроил маму в частный пансионат в Ангарске, где её окружили теплом, заботой и неусыпным вниманием. Полностью рассчитался с долгами по ипотеке. И даже оформил для Ванечки пенсию по потере кормильца, избавив вдову от необходимости бегать по инстанциям.
Взамен он не попросил ничего. Просто исчез из её жизни, оставив после себя горькое послевкусие и неиссякаемое чувство благодарности.
Даже спустя годы он продолжал оплачивать пребывание матушки в пансионате. Платежки с его именем и фамилией регулярно приходили в бухгалтерию частного заведения, и вскоре Амина засомневалась в его невиновности в той аварии. Стал бы человек, никак не причастный к случившемуся, искупать несуществующую вину, тратя миллионы рублей? Ответ очевиден.
И всё же она никогда не поминала имя Геннадия Самойленко плохим словом. Язык не поворачивался. Ведь он сделал главное: подарил ей будущее, в котором она смогла жить и дышать полной грудью. В своих мыслях она часто называла его ангелом-хранителем, и так продолжалось до того дня, когда ей на глаза попался удивительный рекламный ролик.
