Читаем Лонгборн онлайн бесплатно
Далеко идти не пришлось. Едва поднявшись на холм, Джеймс приметил Сару. Девушка брела по тропинке, вившейся у подножия холма. Почему она предпочла этот долгий, изматывающий путь и не пошла напрямик через поля, этого он понять не мог. Но, увидев ее, почувствовал, как внутри развязался какой-то тугой узел, – Джеймс вздохнул полной грудью, и ветер унес вздох.
Присев на корточки у изгороди, Джеймс наблюдал, как она сражается с грязью, как липнет к ногам мокрый перепачканный подол. Она казалась ему такой хрупкой и тоненькой, того и гляди ветром унесет.
Когда Сара миновала его убежище, Джеймс вскочил на ноги и спустился с холма. Он шел за ней по пятам до самого дома, не сводя глаз, пока она не скользнула в калитку. Постоял у ворот, дожидаясь, пока она выйдет на гравийную дорожку и скроется за углом дома. Было заметно, что она очень замерзла и смертельно устала. Когда девушка завернула за угол, он бегом подлетел к дому и остановился, глядя, как она пересекает двор. Она вошла, и дверь за ней захлопнулась.
Джеймс поплелся в конюшню. Лошади беспокоились, их тревожил резкий, порывистый ветер. Он потрепал каждую по холке, приласкал: так он успокаивал не только их нервы, но и свои. Насухо вытерев волосы, повесил на гвоздь плащ, с которого ручьями текла вода.
Он о ней волновался, только и всего. Казалось, здесь ни у кого вообще нет ни малейшего представления о реальном мире. Их невинность была настолько бездонной, что могла бы сравниться с шахтой в каменоломне, – и столь же опасной. Но он-то, он знал. Он знал, на что способны люди, и давно пришел к выводу: некоторые из них на самом деле и не люди вовсе. И что с того, что они ходят, разговаривают, молятся, едят, спят и одеваются, как люди? Дайте им время и подходящий случай, и они покажут свою истинную сущность. Этим холодным тварям с неестественными потребностями было безразлично, что, удовлетворяя их, они могут причинить кому-то вред.
Пока Джеймс слонялся под дождем, выглядывая Сару, миссис Хилл медленно поднималась по лестнице с полным подносом. Плечом она приоткрыла дверь в гостиную. При виде кофе и бисквитов временно уменьшившееся семейство Беннет просияло. Китти и Лидия побросали рукоделие (если распарывание красивых капоров с целью сделать их менее красивыми заслуживало такого названия) и подбежали к столу. Миссис Б. и Мэри, щурясь, придирчиво осмотрели угощение. Даже мистер Б. отложил в сторону сложенную газету, приговаривая: «Прекрасно, прекрасно». Все, казалось, было чудесно. Но в душе миссис Хилл поселилась тревога: видя волнение Джеймса, она и сама разволновалась. Что такое он повидал, чем занимался, что было ему известно такое, чего не знали они?
Сара, как и следовало ожидать, вернулась целая и невредимая, только страшно устала, вымокла и замерзла. Поставив на стол сахарную голову, она подсела к огню. Тихонько подошла Полли, грызя ноготь.
– А мы уж беспокоиться о тебе начали, мисси. – Сзади подошла миссис Хилл.
Сара обернулась. Прошла целая вечность с тех пор, как она отправилась в город. Сейчас дом казался ей другим миром.
– По дорогам сейчас быстро не походишь, миссис. Все из-за этой грязищи.
Сара дрожала. Полли прижалась к ней, обняла, ища ласки. Большой палец она сунула в рот.
– Не делай так, Полли, малышка. Ты же большая девочка.
Не вынимая пальца, Полли улыбнулась и придвинулась к Саре поближе. Буркнула невнятно:
– Ох, какая ты горячая!
– Разве? Да у меня зуб на зуб не попадает!
Услышав это, миссис Хилл с озабоченным видом положила ладонь Саре на лоб. И нахмурилась еще сильнее. Сара не возражала, когда ей дали горячего молока с медом и велели идти спать.
Когда немного позже на кухне появился Джеймс, сухой и опрятный, как будто и не выходил никуда, Сары там уже не было, а миссис Хилл отвечала на вопросы о ней сдержанно и неохотно. Оробевшая Полли поведала, что Сара, пока ходила, так устала и промерзла до костей, что ее отправили в постель пораньше.
Сахарная голова, тщательно упакованная бакалейщиком и весь путь совершившая у Сары за пазухой, стояла на столе неразвернутая. Он пальцем дотронулся до гладкого белоснежного бока, ожидая ледяного прикосновения, но сахар оказался совсем не холодным, по-видимому согретый во время путешествия горячим телом Сары.
Наверху, на чердаке, избавившись от мокрого платья, Сара, дрожа, лежала под одеялом в ночной сорочке, на плечах платок, на ногах – теплые шерстяные чулки. Закрыв глаза, она видела мертвенно-бледную кожу того мужчины. Она слышала его отчаянные крики и замирала от ужаса, вспоминая, как они стали слабеть и наконец совсем стихли.
