Читаем Лонгборн онлайн бесплатно
Пока Сара разделяла и подкалывала пряди, Лидия то и дело ерзала и морщилась от боли.
– Ах, как бы я хотела показать тебе Брайтон!
Это означало, что Лидия была в настроении поболтать, – вот и случай спросить о Джеймсе.
– О да, мэм. Там, должно быть, прекрасно.
Сара подложила бумагу для папильоток, взялась за раскаленные щипцы и накрутила прядь волос. От локона повалил пар, в воздухе ощутимо запахло паленым волосом.
– Что за красота, доложу я тебе! – опасливо проговорила Лидия, неловко – из-за оттянутых волос – повернув голову набок. – Полный лагерь солдат, офицеров, куда ни глянь. Но мой дорогой Уикхем был из них самым красивым.
– Как чудесно.
– Вот что я скажу тебе: это место будто специально создано для того, чтобы добывать себе мужей. А знаешь что, ты тоже должна туда поехать, здесь-то тебе нипочем никого не найти.
Сара отложила остывшие щипцы, взяв взамен с огня другие и подложила бумагу под следующий локон. В зеркале отражалось лицо Лидии, жизнерадостное, беспечное. Лидия не могла похвастать богатым воображением и потому не умела просчитывать возможности. Она жила сегодняшним днем и радовалась, считая его счастливейшим. Ее природа не позволяла ей интриговать, строить козни и подозревать окружающих в дурных умыслах, да и кривить душой она не умела. Лидия была честна.
– А вы не встречали там… кого-нибудь… из наших здешних знакомцев, мэм?
Сара развернула папильотку, локон свободно упал, почти не завившись.
– Офицеров, разумеется, всех офицеров – Денни, Прэтта, Чемберлена…
Тут в дверь опочивальни проскользнула Полли, которой было велено сидеть тихонько в судомойне и полировать серебро. Сара махнула девчонке рукой и губами беззвучно велела: «Ступай прочь».
Полли притворилась, будто не заметила:
– А в лавку со сладостями вы в Брайтоне заходили, мэм?
– О! Да я ходила по всем лавкам. Ни одной не пропустила, будьте уверены.
– И не тяжело было?
– Ничуть.
«Вот уж неправда!» – подумала Сара.
А Полли уже уселась на полу, обхватив руками колени, во все глаза любуясь немыслимым великолепием, какое являла новоиспеченная миссис Уикхем. А та дотянулась до круглой баночки на комоде, открыла и намазала щеки красным, той же помадой тронула губы и, улыбаясь, уставилась на себя в зеркало. Выглядела она нездорово: глаза блестели, щеки пылали как в лихорадке. Возможно, в Брайтоне она заполучила не только помаду и мужа, но и что-то еще.
– А не встречали вы там нашего лакея или, может, слышали о нем… – сделала Сара вторую попытку, – мистера Смита, он пропал…
Лидия вскинула голову:
– О, а я и забыла, не вспоминала о нем целую вечность. О боже, а он что же, покинул нас?
Элизабет не написала ей. Или Лидия не прочитала.
– Да, покинул, в тот же вечер, когда уходил полк и был прощальный…
Тут Сару оборвали на полуслове:
– Подумать только, до чего прелестная картинка!
Женщины все как одна повернулись и увидели Уикхема, который любезно улыбался им, стоя в дверном проеме.
– Юная жена, – продолжал он, – и девицы-служанки в тихих мечтаниях. Этой картине подошло бы название «Верность». Или «Молодая госпожа».
– А вот и он, мой дорогой, славный Уикхем! – Лидия вскочила так резко, что бумага разлетелась, и, широко раскинув руки, кинулась к мужу.
Сара отвела глаза. Его фигура, лоск – все это казалось почти непристойным. Она подобрала папильотки, поспешно прибралась. В зеркале ей было видно, что мистер Уикхем, сжав в объятиях свою шестнадцатилетнюю жену, улыбается Полли поверх ее головы, а та вскочила на ноги и присела в реверансе. Девочка тоже улыбалась ему в ответ, невинно, открыто.
– Вам следовало бы взять одну из них с собой, в Ньюкасл.
– Мой дорогой, вы так заботливы, но мама не сможет их отпустить.
– Только младшую. Запихните ее в свой сундук.
Сара, успевшая сложить бумагу, шпильки и щипцы, шагнула к Полли и крепко взяла ее за руку:
– Идем, нам пора.
Полли зашипела на нее:
– Я хочу посмотреть, может, он мне сласти привез.
–
Подхватив свои вещи, Сара потащила Полли мимо новобрачных прочь из комнаты.
Миссис Хилл нашла мистера Беннета там, где, насколько ей было известно, можно было найти его всегда: в библиотеке, куда он тихонько ретировался от гостей. Хозяин выглядел постаревшим и усталым. Да и выпил он, похоже, немало. С тех пор как прибыли Уикхемы, он почти не раскрывал рта и по возможности избегал участия в приемах, устраиваемых в честь молодоженов. Он слишком остро ощущал бесчестье именно теперь, когда все остальные, казалось, совсем о нем забыли.
– Я надеялся, ты принесешь мне еще бутылку бренди.
Миссис Хилл прикрыла за собой дверь, показала пустые руки. Медленно подняв на нее покрасневшие глаза, он кивнул, а услышав донесшийся из другой комнаты смех, передернулся. Она поставила стул возле письменного стола, но не села, а продолжала стоять, держась рукой за спинку.
– Не знаю, что хуже, – заговорил мистер Беннет, – позор дочери или слепота жены, которая отказывается его замечать.
