Читаем Любовь-война онлайн бесплатно

Любовь - война, но проиграть не страшно.

Ни победителей, ни побежденных нет.

И мне плевать, что я сгорю напрасно...

Лечу к тебе. Я - мотылек, ты - свет.

- Держи эту спесивую стерву! Она не должна удрать! - гремит за спиной.

Ветки бьют по лицу, царапая кожу и застревая в волосах, но я почти не ощущаю боли. Мой мозг сосредоточен на одной единственной мысли о спасении. Заложенный природой механизм "бей или беги" работает как часы.

Я петляю то влево, то вправо, стараясь скинуть преследователей с хвоста. И в ту самую секунду, когда мне кажется, что я каким-то чудом оторвалась от погони, на меня наваливается и сбивает с ног человеческая фигура.

Я падаю на листву и тут же начинаю брыкаться, стараясь скинуть с себя здоровенную тушу. Неистово машу кулаками и даже пару раз попадаю в челюсть нависающему надо мной придурку, но избавиться от тяжести его тела никак не выходит.

Руки нападающего скручивают мои запястья, беспощадно вжимая их в сырую землю, а чуть позади слышится холодный насмешливый голос, от звуков которого я внутренне сжимаюсь.

- Не раздави ее, Лось. Она нужна мне целой и невредимой, - командует мой мучитель.

Его послушный прихлебатель мигом отстраняется, а через мгновенье кто-то грубо дергает меня за плечи и ставит на ноги. Я с трудом ловлю равновесие и расфокусированным взглядом выискиваю в толпе неприятелей человека, знакомство с которым стало самым прекрасным и одновременно самым ужасным событием в моей жизни.

- Ну что, Крис, вот ты и попалась, - он делает шаг вперед, и его лицо оказывается буквально в десяти сантиметрах от моего.

Я ощущаю до боли знакомый ягодный запах его дыхания, вижу веснушки, от которых когда-то сходила с ума... И меня вдруг до костей пробирает тоска от того, что мы оба так глубоко погрязли в своей ненависти.

- Что бы ты сейчас ни сделал, я найду способ отомстить, - цежу я, глядя на него исподлобья. - Поэтому тебе лучше меня убить.

Он разражается хриплым, но довольно искренним смехом, и я почти чувствую, как вибрирует его грудь.

- Зачем мне тебя убивать, глупая? В жизни есть вещи куда страшнее смерти.

От его слов леденящий душу страх пробирается под кожу и отравляющей струйкой вливается в кровь. Что же он собирается сделать со мной? Неужели...? Нет! Этого не может быть!

Он медленно, почти любовно поглаживает меня по щеке вдоль носа, а затем обхватывает подбородок и с нажимом проводит большим пальцем по моим губам. Туда-сюда. Сначала плавно и мягко, затем грубо и напористо.

Если бы не железная хватка членов его стаи, которая напрочь лишает меня возможности пошевелиться, я бы уже сто раз съездила этому кретину по лицу, чтобы сбить с него самодовольную ухмылку. Меня прям физически выворачивает от того, как этот наглый тип по-хозяйски мнет мои губы, словно я одна из тех дрожащих тварей, которые вечно перед ним заискивают и пресмыкаются.

Поймав нужный момент, я раскрываю рот и кусаю негодяя за палец. Яростно стискиваю зубы до тех пор, пока на языке не появляется металлический вкус его крови.

Но, к моему разочарованию, поганец не одергивает руку, не вскрикивает от боли и даже не злится... А секундой позже я понимаю, что он ждал от меня этого. Ждал и поэтому совсем не удивлен.

Черт! Кажется, он знает меня ничуть не хуже, чем я его.

Я по-прежнему продолжаю сжимать его палец зубами, а он по-прежнему смотрит на меня сверху вниз. С насмешкой и вызовом.

- Нет, Крис, после всего, что было между нами, еще больнее сделать ты уже не сможешь, - издевательски произносит он, выдергивая палец из моего рта, а затем, обращаясь к своим приспешникам, громовым голосом отдает команду. - Тащите ее к месту. Живо.

Руки за моей спиной подталкивают вперед, и у меня не остается никаких других вариантов, кроме как идти. Ноги спотыкаются об лесные коряги, а сердце обезумевшей птицей колотится о ребра.

Мы проходим пару десятков метров, прежде чем я наконец понимаю, как именно он решил мне отомстить. И это гораздо хуже, чем все те варианты, которые я крутила в мыслях. Нет, они не будут меня насиловать, не привяжут к дереву голой и даже не станут стрелять по мне из рогатки...

Он придумал идеальную месть. Сыграл так грязно, как только мог. Ведь настоящую боль способны причинить только те, кто был нам близок. Те, перед кем мы однажды обнажили душу.

Когда-то мы с ним были лучшими друзьями. Но это "когда-то" давно в прошлом. Наше роковое лето изменило все. Теперь мы с ним враги, и между нами война.

Тихий июльский вечер мягко ложится на провинциальный город. Тополиный пух, золотясь в неярких лучах закатного солнца, белой пеленой окутывает землю. В воздухе висит запах свежескошенной травы, дорожной пыли и бензина.

По тротуару, усыпанному окурками, чинно шествует тучная дама с плешивой собачонкой, облысевший мужчина в застиранной майке-алкоголичке самозабвенно выбивает ковер на детской площадке, а у подъезда дома номер тринадцать уже который час стоит газель. Серая, невзрачная, немного кособокая.

Молодые крепкие грузчики, обливаясь потом, вытаскивают из нее многочисленные коробки и, кряхтя, несут их к лифту.

- Эй ты, поаккуратнее! Чего трясешь? - гаркает на одного из них полный мужчина с черными волосами и римским профилем. - Написано же "сервиз"! Или читать не умеешь?!

Грузчик недовольно зыркает на дядьку, но от комментария воздерживается. Уж слишком грозный у того вид.

- Папа-папа, - из подъезда вылетает маленькая темноглазая девочка с двумя длинными туго заплетенными косичками. - Я маме на кухне помогла, можно мне теперь погулять немного?

- Только далеко не уходи, - придирчиво оглядев дочь, разрешает мужчина. - Здесь, во дворе будь.

- Хорошо, - радостно соглашается она и подскоками направляется к песочнице.

- Кристина! - окликает ее отец, сдвигая брови к переносице. - А где твои братья-оболтусы? Что-то я уже минут десять не вижу, чтоб они вещи таскали!

- Их там мама попросила мусор собрать, скоро выйдут, - отзывается девочка.

- Ну ладно, беги, - кивает мужчина, вновь возвращаясь к бдительному контролю над работой грузчиков.

Облегченно вздохнув, Кристина поправляет желтое хлопковое платье и садится на край песочницы. Задумчиво ковыряет ногтем облупившуюся бледно-голубую краску и украдкой оглядывается по сторонам.

В старом дворе у нее было полно друзей. Они играли в салки, обливали друг друга водой из луж, а по вечерам собирались у подвала и рассказывали страшилки. Сможет ли она с кем-нибудь подружиться на новом месте? Примут ли местные ребята ее в свою компанию? Будут ли играть с ней?

Внезапно размышления Кристины прерываются резкой болью, обдавшей затылок. Кто-то посмел дернуть ее за косичку! А такого она никому никогда не прощала. И сейчас не простит.

Реакция девочки незамедлительна: она зачерпывает ладонью пригоршню песка и, развернувшись, отправляет ее прямо в лицо обидчика. Пусть здешняя детвора с первого дня знает, что задирать Кристину Кавьяр - себе дороже!

Позади нее, кашляя и растирая слезящиеся глаза, в которые, судя по всему, попал песок, стоит мальчишка. На вид ему лет восемь, как и самой Кристине. Густые темно-русые волосы задиристыми петушками торчат во все стороны, под когда-то яркой и неимоверно грязной футболкой виднеются острые худые плечи, а накладные карманы холщовых брюк свисают под грузом чего-то тяжелого.

- Эй, ты что? - хрипло интересуется мальчик, прочистив горло и приоткрыв один глаз. - Совсем чокнутая?

- А ты зачем меня за волосы дергаешь? - щетинится Кристина, складывая руки на груди. - Больно ведь.

- Эм... Ну, извини, - почесывая затылок, отзывается он. - Я ж не знал, что больно... Мы всегда девчонок за косички тягаем, они вроде не жалуются...

- Извиняю. Но больше так не делай, - примирительно улыбается она.

- Я, кстати, Андрей, - мальчик стряхивает песок и протягивает ей руку. - А тебя как зовут?

- Кристина, - она жмет его теплую, немного шершавую на ощупь ладонь и, гордо вскинув подбородок, добавляет. - Я сюда недавно переехала.

- О, так это ваша газель стоит? - в глазах Андрея зажигается интерес. - В тринадцатом доме жить будешь?

- Ага.

- А я из одиннадцатого, к Шабловским принадлежу, - не без гордости заявляет мальчишка.

- К кому? - непонимающе переспрашивает Кристина.

- Ну, к Шабловской стае в смысле, - говорит он и, по лицу собеседницы поняв, что это ни о чем ей не говорит, поясняет. - Короче, у нас на районе есть две самые главные группировки: Шабловские и Донские. К первой относятся все западные дворы, ко второй - восточные. И враждуют они уже не счесть сколько лет!

- Круто! - восторженно тянет девчонка. - А мой двор кому принадлежит?

- В том-то и дело, что тринадцатый дом располагается как бы на пересечении улиц, и толком неясно, к чьей территории относится, - сообщает Андрей. - Но ты не парься, тебя это все равно особо не касается. Ты ведь девчонка. Девчонок в стаи не берут.

- Это еще почему?! - возмущается Кристина.

- Потому что у нас все серьезно! - многозначительно отвечает мальчик. - Стрелки еженедельные за гаражами, драки, разборки... Иногда до переломанных костей даже доходит! У девчонок для такого силенок маловато! Вы ведь ничего, кроме как слезы лить, не умеете.

- А вот это ты зря! - воинственно отзывается она, вставая на ноги. - Да я, чтоб ты знал, в своем прежнем дворе всех мальчишек побеждала! Они меня за три версты обходили, чтобы тумаков лишний раз не получать! Не веришь? Хочешь докажу?

Кристина подается вперед и впивается испытующим взглядом в лицо Андрея, готовая в любую секунду отвесить ему знатную оплеуху. Одну из тех, которым обучили ее старшие братья.

- Как ни странно, верю, - усмехается мальчишка, примирительно выставляя перед собой руки.

- Так что, возьмешь меня в свою стаю? - довольная произведенным эффектом девчонка садится обратно на край песочницы.

- Так ведь это... Не я ж решаю, кого брать в стаю, - мнется Андрей, опускаясь с ней рядом.

- А кто?

- Вожак наш, Колька Архипов.

- Отведешь меня к нему? - не унимается девочка.

Несколько секунд мальчик в задумчивости рассматривает ее милое личико с аккуратным носиком и черными глазами-блюдцами, в которых плещется непоколебимая решимость, а затем согласно кивает:

- Хорошо, отведу. Но завтра. Сегодня тебе нужно кое-что узнать про здешние порядки.

Почти до сумерек Андрей вводит Кристину в курс дела: описывает иерархическую структуру стаи, хвалится победами в дворовых войнах, а потом просто травит байки, от которых девчонка хохочет чуть ли не до колик в животе. Увлеченные разговором ребята не замечают, как пролетает время, и грузчики выносят из газели последнюю коробку.

- Кристина, - доносится властный голос отца. - Домой!

- Хорошо, иду, - тут же подскакивает девочка, зная, что терпение папы лучше не испытывать, и, глядя на Андрея, добавляет. - Ну что, тогда до завтра?

- Ага, до завтра, - кивает мальчик. - Какая у тебя квартира? Я зайду за тобой после обеда.

- Сорок седьмая, - через плечо бросает Кристина, устремляясь к грозно взирающему на нее отцу.

Когда за ней и ее суровым на вид родителем захлопывается подъездная дверь, Андрей срывает травинку, кладет ее в рот и неторопливо принимается посасывать.

Впервые в жизни ему было интересно общаться с девчонкой. Раньше они все казались ему скучными, глупыми и до противного жеманными. Да и развлечения у них дурацкие были... Ну что может быть веселого в том, чтобы расстелить на траве одеяло и поить воображаемым чаем пучеглазых кукол?

А вот Кристина такой фигней, судя по всему, не страдает. Чего только стоит ее идея опустить палку в кучу собачьего дерьма и шугать ею народ! Вот это он понимает, веселье! Надо будет обязательно попробовать!

Орест Кавьяр привык держать свою семью в строгости. Только так можно было рассчитывать на порядок и повиновение домочадцев. Его жена, Юлия, всегда была кроткой и послушной женщиной, чего нельзя сказать о детях. Никос и Лев - два старших сына с самого детства отличались буйным нравом, но к этому он относился с пониманием. Мальчишки, что с них взять?

Но вот младшенькая дочь, на поведение которой жаловались сначала воспитатели в детском саду, а затем и учителя в школе, беспокоила его больше всего. То разорвет платье девочки-соседки, то съест обед зазевавшегося одноклассника, то на физкультуре мальчишку поколотит.

Будь она пацаном, Орест давно бы выпорол ее ремнем, чтобы выбить всю дурь из башки... Но Кристина была девочкой, причем неимоверно милой и послушной в его присутствии, поэтому рука на нее ну никак не поднималась.

- Это возраст, наверное, такой, - успокаивала его жена, когда он с тяжелым вздохом рассматривал очередное замечание в дневнике Кристины. - Вот подрастет, проснется в ней женственность, и все эти проказы уйдут сами собой.

Нет, конечно, Орест не спускал на тормозах безбашенные выходки дочери. Он и кричал на нее, и компьютера лишал, и в угол на горох ставил... Но самое неприятное во всех этих наказаниях было то, что Кристина принимала их с терпением Иисуса. Никогда не перечила, не огрызалась, смиренно опускала глаза в пол и послушно кивала головой, соглашаясь с его словами.

Ему было куда приятней ставить на место сыновей, маленьких борзых волчат, которые поначалу кусались, показывали зубки, а потом, получив ремня, скулили. Их Оресту жаль совсем не было. Наверное, потому что знал: парни огребли за дело. А вот с Кристиной все было по-другому.

В глубине души Орест надеялся, что переезд в другой город, где ему предложили хорошую должность начальника участка, решит его проблему. Возможно, в новой школе дочь подружится с одноклассницами, станет более покладистой, заинтересуется куклами и рисованием, начнет плести из бисера... Или чем там еще занимаются девочки в ее возрасте?

Мужчина даже записал Кристину в кружок танцев, который крайне рекомендовала ему завуч в новой школе. Кто знает, может красивые движения под музыку привлекут дочь, и она наконец перестанет быть пацаненком в юбке?

Орест был полон радужных мечтаний относительно будущего Кристины и не знал, что новый город и новые друзья не только не смягчат характер девочки, а, наоборот, закалят его.

- Ну что, ты готова? - интересуется Андрей, оглядывая Кристину с ног до головы.

Длинные по пояс косы, розовое платьице с изображением слоненка, белые носочки под плетеными сандалиями - да пацаны же его засмеют! Он ведь и так на свой страх и риск решился привести Кристину в стаю, а она вырядилась, как одна из его клуш-одноклассниц... Может, зря он это все затеял?

- Я всегда готова! - бойко отзывается девочка, и ее черные глаза поблескивают недобрым огоньком.

Хотя, может, не так все и плохо?

Миновав детскую площадку, ребята заходят в тень кустистых деревьев и направляются к гаражам.