Читаем Кровь моего монстра онлайн бесплатно
Кровь моего монстра
Я жажду мести. Он хочет править миром. Мы с Кириллом такие же разные, как день и ночь. Мы не должны были находиться в одном кадре или вселенной. Но мы встретились при самых странных обстоятельствах. Он мой начальник в армии и человек, который познакомит меня с карнажем. Его обаяние и внешнее совершенство не должны были искушать меня. За дымовой завесой скрывается бесчувственный монстр-манипулятор. И этот монстр может узнать все мои секреты, включая причину, по которой я притворяюсь мужчиной. Он также может заманить меня в точку невозврата.
Романы / Современные любовные романы / Зарубежные любовные романыСодержание
Титульный лист
Авторские права
Посвящение
Примечание автора
Аннотация
Список воспроизведения
1. Саша
2. Саша
3. Кирилл
4. Саша
5. Саша
6. Кирилл
7. Саша
8. Саша
9. Кирилл
10. Саша
11. Кирилл
12. Саша
13. Кирилл
14. Саша
15. Кирилл
16. Саша
17. Саша
18. Кирилл
19. Саша
20. Саша
21. Саша
22. Кирилл
23. Саша
24. Саша
25. Кирилл
26. Кирилл
27. Саша
28. Саша
29. Саша
30. Кирилл
31. Кирилл
32. Саша
Что будет дальше?
Также автор : Рина Кент
Об авторе
КРОВЬ МОЕГО МОНСТРА
ТРИЛОГИЯ МОНСТР
КНИГА 1
РИНА КЕНТ
Перевод группы https://t.me/OneKillChaos
Copyright © 2023 автор: Рина Кент
Все права защищены.
Никакая часть этой публикации не может быть воспроизведена, сохранена или передана в любой форме или любыми средствами, электронными, механическими, копировальными, записывающими, сканирующими или иными без письменного разрешения издателя. Копирование этой книги, размещение ее на веб-сайте или распространение любыми другими способами без разрешения запрещено законом, за исключением использования кратких цитат в рецензии на книгу.
Этот роман - полностью художественное произведение. Имена, персонажи и происшествия, изображенные в нем, являются плодом воображения автора. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, событиями и местами полностью случайно
ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА
Привет, друг-читатель!
Если вы не читали мои книги раньше, возможно, вы этого не знаете, но я пишу мрачные истории, которые могут расстраивать и беспокоить. Мои книги и главные герои не для слабонервных.
Трилогия монстров:
#1 Кровь Моего Монстра
#2 Ложь Моего Монстра
#3 Сердце моего монстра
Для получения дополнительной информации о Рине Кент посетите www.rinakent.com
Аннотация
Я жажду мести. Он хочет править миром.
Мы с Кириллом такие же разные, как день и ночь.
Мы не должны были находиться в одном кадре или вселенной.
Но мы встретились при самых странных обстоятельствах.
Он мой начальник в армии и человек, который познакомит меня с карнажем.
Его обаяние и внешнее совершенство не должны были искушать меня.
За дымовой завесой скрывается бесчувственный монстр-манипулятор.
И этот монстр может узнать все мои секреты, включая причину, по которой я притворяюсь мужчиной.
Он также может заманить меня в точку невозврата.
Перевод группы https://t.me/OneKillChaos
Playlist
Blood in The Water – Joanna Jones as The Dame
Find You – The Phantoms
The Darker The Weather // The Better The Man – Missio
Villain – Halflives
Darkside – Oshins & Hael
Love You More – LIynks
Born For This – The Score
Gone Away – Five Finger Death Punch
Unsteady – X Ambassadors
Dark Things – ADONA
Tether Me – Galleaux
Guardian – Aether Realm
Animals – Architects
Private Eyes – Lenachka
Beautiful Crime – Tamer
1
САША
Я не хотела быть здесь.
Или, может быть, правильное выражение звучит так: я не должна быть здесь. Я схитрила и пробралась в это учреждение, которое никогда не принимало женщин и вряд ли когда-то будет. По иронии судьбы, это самое безопасное место для меня и единственное окружение, где я могу выжить, если не считать метафорической бомбы замедленного действия, которую я ношу с собой уже много лет.
Мои мышцы болят, и я стону при каждом движении. Я слаба, мне не хватает энергии, и я отягощена тяжелыми армейскими ботинками. Каждый шаг вперед - это борьба, каждый вздох хриплый и сдавленный.
Жужжащий звук эхом отдается у меня в ушах, и я прислоняюсь к стене возле туалета, чтобы отдышаться. Я поднимаю руки под яркими флуоресцентными лампами мрачного серого коридора. Яркость добавляет слой ужасных визуальных эффектов к моим порезам, делая их более красными.
Вид крови возвращает меня к ужасным воспоминаниям.
Бассейн. Выстрелы. Крики.
Они шипят в моей голове, снижаясь, затем усиливаясь в непостоянном ритме, пока визжащий гул не заполняет мои уши. Мои руки дрожат, а тело застывает так неподвижно, что меня можно принять за статую.
Дыши.
Ты
Не имеет значения, сколько раз я повторяю эту мантру. Мой мозг уже решил, что мы с ним должны жить в прошлом, раздавленные между теми трупами, которые мы не смогли спасти, и душами, которые мы оставили позади.
— Кто у нас здесь?
Характерный голос, говорящий по-русски, вырывает меня из моих сюрреалистических переживаний. Я выпрямляюсь, позволяя своим дрожащим рукам упасть по обе стороны от меня. Коридор снова попадает в фокус, мрачный, с желтоватыми пятнами и темными стенами, которые больше соответствуют тюрьме, а не военному учреждению. Неестественно яркий свет делает вид ослепительным, даже навязчивым.
Мои глаза перемещаются на того, кто только что говорил. Матвей. Он сослуживец в моем подразделении и заноза в заднице, который проявляет серьезное токсичное поведение.
Как назло, его сопровождают еще четверо солдат, которые стоят по обе стороны от него, наблюдая за мной с неприкрытым отвращением и унизительным пренебрежением. Все в два раза больше меня, у них грубые черты лица и суровые взгляды. Они одеты в футболки и брюки-карго, которые, вероятно, намного удобнее, чем боевое снаряжение, в котором я все еще нахожусь.
Я ждала, пока они закончат принимать душ, чтобы я могла тоже искупаться, только в одиночестве, как я обычно делаю с тех пор, как вступила в армию полтора года назад.
Несмотря на фактор запугивания, я расправляю плечи, пока они не упираются в стену позади меня. Я подавляю дрожь и смотрю Матвею прямо в лицо. Не нужно быть гением, чтобы понять, что он лидер их маленькой группы.
— Если это, не наш слабак Александр, — насмехается он своим грубым, раздражающим голосом. Четверо его товарищей хихикают, хлопая друг друга по плечу, как будто это самая смешная шутка.
Моя первая мысль - ударить Матвея коленом по яйцам и кричать угрозами убийства остальным. Но, увы, это ничем не отличалось бы от подписания собственного приговора к смерти. При моей нынешней силе я едва могу защититься от одного из них. Пять - это полный перебор, это привело бы к тому, что я оказалась бы в больнице или была бы аккуратно уложена в гроб.
Кроме того, мы из совершенно разных слоев общества. У большинства мужчин здесь либо суровая жизнь, либо тяжелые обстоятельства, и они пошли в армию только потому, что это стабильный доход. Некоторые даже подделывают для этого свой настоящий возраст. Если бы не армия, они вероятно, были бы в преступных бандах.
Держа голову высоко, я пытаюсь протиснуться мимо Матвея, стараясь сказать грубым голосом.
— Если вы позволите.
— Если вы позволите! — насмехается Матвей и блокирует мне путь своим крепким телосложением. — Такой благородный маленький мальчик с правильными манерами. Интересно, есть ли у него яйца между ног?
Остальные разразились смехом. Я стараюсь сохранять спокойствие, но не могу контролировать жар, который разгорается у меня на шее и распространяется по ушам.
— Пропусти меня, Матвей! — говорю я четким тоном, строго глядя на него, настаивая на своем.
— О, какой страшный.
Он хватает меня за плечо, и я напрягаюсь. Страх проносится по моим конечностям, как в тот день, когда я потеряла все.
— Черт. Ты не только выглядишь по-девчачьи, но и ощущаешься таким, — он гладит меня по плечу и хотя наша кожа разделена одеждой, преобладающая потребность убежать становится сильнее.
— Неудивительно, что ты самый слабый и маленький в лагере, — рука Матвея сжимается, как будто доказывая, что он обладает физическим превосходством и способен причинить вред, если захочет. — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что армия не для слабаков?
— Я не слабак! — рычу я в его тупое лицо, сопротивляясь желанию ударить его коленом по яйцам.
Остальные хихикают, издеваясь на заднем плане, но я не могу отвести взгляд от Матвея. Маниакальная ухмылка расползается по его губам, растягивая его лицо в тревожащей манере.
— Звучит так, как сказал бы слабак.
— Может быть, нам все-таки стоит проверить есть ли у него яйца, а, Матвей? — говорит один из его громил.
Опасный характер ситуации внезапно осенил меня. Я бросаюсь вперед, пытаясь высвободить плечо из хватки Матвея, но он так легко толкает меня обратно к стене, что я чувствую, как слезы наворачиваются на глаза.
Не имеет значения, как долго я занимаюсь физическими упражнениями или пытаюсь нарастить свои мышцы. Правда остается правдой: у меня нет такой силы, как у этих парней. Они не только мужчины, но и служат в армии дольше, чем я.
— Ой, ты плачешь, мальчик? — Матвей трясет меня за плечи. — Мне позвонить твоей маме, чтобы она приехала и забрала тебя? О, извини, у тебя ведь нет мамы, не так ли? Или папы, если уж на то пошло. Бедный Александр, пытающийся быть мужчиной...
Его слова прерываются, когда я хватаю его за плечи поднимая колено и ударяя его по яйцам так сильно, что он теряет дар речи. И выражение лица, по-видимому, потому, что оно на какое-то время застыло в без эмоциональном состоянии. Все остальные тоже замирают, вероятно, не веря в то, что только что произошло. Его хватка на моем плече ослабевает, я использую этот шанс что бы освободиться и выскользнуть из-под его безвольной руки, пока он вопит и стонет от боли.
— Ты, блядь... блядь… Я убью тебя! — кричит он у меня за спиной, но я уже бегу к выходу. Если я найду капитана или даже других солдат, я буду в безопасности.
Заметка для себя: никогда больше не оставайся наедине с Матвеем и его бандой. Никогда.
Мои мышцы ноют от усталости, а ботинки утяжеляют мой бег, но я все равно не прекращаю бежать. Как и тогда, я знаю, я просто знаю, что мое выживание зависит от того, как быстро и далеко я убегу. Как только выход оказывается в пределах досягаемости, меня крепко хватают за затылок, оттаскивают назад и с силой швыряют на пол. Глухой удар проникает в меня до самых костей, я стону, затем хватаюсь за болезненное место на руке. Ну и черт! Она либо вывихнута, либо сломана.
У меня нет времени сосредоточиться на этом, когда на меня падает тень. Я медленно поднимаю взгляд и вижу очень разозленного Матвея, нависшего надо мной, его громил позади него.
— Ты действительно облажался, маленький засранец, — он тянется ко мне и, прежде чем я успеваю убежать, поднимает меня, крепко хватая за куртку.
Ткань рвется наверху, почти обнажая мою повязку на груди, я впиваюсь ногтями в его руку, одновременно хватая все, что могу, из своей куртки, чтобы удержать ее на месте. Впервые я рада, что ношу свое боевое снаряжение поверх футболки и, следовательно, не буду полностью обнажена, даже если он порвет его.
Но это поставило бы под сомнение мои повязки на груди.
Его ладонь обхватывает мое горло, оказывая достаточное давление, чтобы перекрыть мне дыхание. Я хриплю, но в мои легкие почти не поступает воздух. Мои ноги болтаются в воздухе, в то время как другие солдаты насмехаются и ржут. Матвей прижимает меня спиной к стене и тянется за моими штанами.
— Покажи нам эти крохотные шарики.
Я мечусь, царапаюсь и кричу, но с моих губ срывается только непонятный звук.
Каждый из головорезов Матвея хватает по конечности и прижимает их к стене позади меня, фактически не давая мне двигаться. Матвей ухмыляется, когда видит выражение ужаса на моем лице, затем медленно отпускает моё горло, чтобы уделить все свое внимание моим штанам.
Вертится у меня на кончике языка, но если я это скажу, нет никаких сомнений, что они пойдут дальше. Они будут завлечены моей мольбой и захотят доказать, что я действительно слаба.
— Пошел ты на хуй! — рычу я, хотя мой голос прерывается, и последние мои надежды начинают тускнеть и умирать.
В ответ Матвей широко улыбается.
— Но ты тот, кто, вероятно, любит брать это в задницу, содомит.
Я усмехаюсь, желая, нет, нуждаясь выколоть ему глаза за то, что он нетерпимый мудак. Матвей воплощает в себе всю ту ядовитую мужественность, которая присуща этому месту. Он считает, что мужчина должен быть мачо и не проявлять никаких эмоций, иначе его назовут недочеловеком. Согласно его глупой, неосведомленной логике, быть геем - это тоже слабость. Именно так он и его друзья называли меня с тех пор, как я попала сюда.
Я не мужчина и не гей, но я все же чувствую обиду от имени всех, кого Матвей, должно быть, подвергал этой дискриминации.
Быть женщиной в мужском мире так же плохо.
Это одна из причин, по которой я подстриглась и пошла в армию мужчиной. Мой дядя помог мне, подкупив медэксперта и нескольких других чиновников, чтобы они держали мой пол в секрете и помогли мне интегрироваться в это учреждение.
Если выяснится мой пол, меня убьют. Все очень просто.
И если Матвей, из всех людей, обнаружит эту информацию, мне крышка. Я толкаюсь всем телом вперед в последней отчаянной попытке освободиться, но это только заставляет их крепче сжимать мои конечности. Матвей расстегивает мои брюки, и я чувствую, как пот покрывает мою кожу. Начинается гипервентиляция, медленно, но верно поглощающая мое душевное равновесие.
За свои двадцать лет жизни это второй раз, когда я чувствую себя такой беспомощной и разбитой. И что нет выхода.
Первый раз был, когда я потеряла большую часть своей семьи и была вынуждена бежать, спасая свою жизнь.
Цепочка текущих событий прокручивается перед моим мысленным взором. Матвей узнает, что я женщина, он и его болваны могут напасть на меня. Тогда они либо сообщат обо мне капитану, либо потребуют секс в обмен на сохранение моей тайны. Шантаж или то, что меня вышвырнут из самого безопасного для меня места. Черт возьми, меня даже могут посадить в тюрьму за ложь военному ведомству.
— Ты послушный маленький засранец, не так ли? Держу пари, ты покорный и все подобное. — Матвей многозначительно облизывает губы.
— Твой сломанный член засвидетельствовал бы обратное, — я пристально смотрю на него. — Полагаю, это делает тебя покорным, ублюдок.
Я слышу это раньше, чем чувствую. Его кулак врезается в мое лицо, отбрасывая его в сторону. Кровь брызжет на стену, мои губы кажутся в два раза больше, а нос мгновенно забивается.
И все же я смеюсь, как маньяк. Звук настолько сильный и неуправляемый, что они все замирают, чтобы посмотреть на меня.
— Такой большой мачо, но в то же время такой маленький. Может, нам стоит посмотреть
—Ты, блядь... — он снова поднимает кулак, и я смотрю ему прямо в глаза.
Я нарочно дразню и провоцирую его. Если он озабочен тем, чтобы избить меня до полусмерти, то видеть мои несуществующие яйца будет последним, о чем он будет думать.
— Что здесь происходит?
