Читаем Кросс онлайн бесплатно
Жасмин всё ещё держит меня за руку, поэтому, когда она плюхается на диван, я падаю рядом с ней. Боунс занимает кресло напротив, а Хук расстёгивает пиджак и опускается в другое кресло рядом с ним.
— Не буду врать, я был рад твоему звонку, Боунс. Думаю,«Kink» – отличная возможность для тебя. Для нас честь открыть филиал в Вегасе.
Мне с первой минуты не нравится этот Хук. Жасмин сказала, что нам нужен Боунс – и чем больше этот тип говорит, тем больше я понимаю почему. Терпеть не могу сексистских свиней.
— Это была идея Жасмин, — Боунс смотрит на неё, отдавая должное. — Возможность, от которой я не мог отказаться.
— Да… — он тяжело выдыхает. — Ну что ж,«Kink» рад приветствовать двух женщин в партнёрах.
Лжец . Даже я услышала сарказм в его голосе. Как будто его заставили пустить нас в игру. Интересно, Боунс ли за этим стоит? Что ж, тем больше мне хочется сделать это назло.
— Я провела небольшое исследование, — наконец-то, я говорю. — И мне показалось любопытным, что у вас двадцать пять клубов по всему миру, но ни одного, где владелицей была бы женщина. Почему?
Хук закидывает правую ногу на левое колено, откидывается в кресле, встречается со мной взглядом:
— Посмотрите вокруг, мисс. Большинство доминантов в«Kink» – мужчины. Женщины предпочитают следовать, а не вести за собой.
Придурок.
— А ещё мужчины надёжнее. Более доминантны в бизнесе…
— Простите? — Жасмин резко выпрямляется. — Это ещё что значит?
Он смотрит на неё. Его глаза скользят вниз к её вырезу, потом возвращаются к глазам. И ухмылка у него такая, будто он уже представляет, как связывает её в одной из тех комнат, мимо которых мы только что проходили.
— Женщины тянутся к семейной жизни. Дети, быт. У них есть обязательства, которые прочно удерживают их дома. Мужчины же выбирают карьеру, — он разводит руки. — Статистика подтверждает эти факты.
— Это…
— Мы отклоняемся от темы, — перебивает её Боунс.
— Послушайте… — Хук ставит ногу на пол, поправляет пиджак. Видно, что он ещё не закончил. — Мы очень рады, что вы обе присоединяетесь к«Kink» , но я бы соврал, если бы сказал, что сидел бы здесь с вами без Боунса.
И хоть Жасмин уже говорила, что нам нужен Боунс, слова Хука всё равно бесят. Как он смеет указывать нам, на что мы способны? На что имеем право тратить свои деньги? Женщины способны на всё. Но нас считают слабыми лишь потому, что мы вынашиваем ребёнка девять месяцев.
В комнате повисает тишина. Я чувствую, как напряглось тело Жасмин рядом со мной. Она хочет высказаться. Блядь, я тоже хочу. Но взгляд Боунса ясно говорит молчать. Может, Хук и рассчитывает на то, что мы сорвёмся и устроим сцену, и у него появится причина отказать нам. Наверняка он записывает всё происходящее.
Я приглаживаю свою чёрную ткань платья.
— Сколько у вас участников?
К чёрту этого типа и его мнение. Я покажу, насколько серьёзно настроена. Я читала документы.
— Чуть больше пятисот на данный момент, — гордо заявляет он.
Давлюсь грёбаным воздухом.Пятьсот? В контракте сказано, что вступительный взнос – пятьдесят тысяч с человека. В год. Пятьдесят тысяч умножить на пятьсот – это двадцать пять миллионов долларов. Безумие.
— Членские взносы – ваш единственный источник дохода?
В контракте не упоминалось ничего, кроме стартового взноса.
Он качает головой.
— Эти пятьдесят тысяч – только входной билет. Если они приходят с парой, это будет стоить им денег. Если они захотят заказать бутылку вина, это будет стоить им денег, — он дьявольски улыбается. — Если захотят комнату… — он снова разводит руки. — Ну, вы понимаете. Здесь всё стоит денег.
— Простите мою скептичность, но почему они вообще платят за всё это?
Хук смотрит прямо на меня.
— Мужчины любят хвастаться тем, что у них есть.
— То есть выставлять на показ своих секс-рабынь, — парирую я.
Он тихо усмехается.
— Если быть рабом – это ваш кинк, то да.
— То есть, все ваши участники – мужчины? — уточняет Жасмин.
— Не все. Но большинство – да.
— Почему? — не отступаю я.
Он улыбается той самой улыбкой, от которой у меня по коже ползёт холод. Хотела бы я, чтобы такие мужчины хоть на день стали женщинами, и прочувствовали всё на своей шкуре.
— Мужчина может приходить сюда пять раз в неделю, каждый раз с новой партнёршей.
— Чтобы получить максимум за свои деньги, — брезгливо бросаю я.
Он делает вид, будто не услышал.
— Женщина же приходит десять раз в год. С одним и тем же мужчиной. Так что ей сложно оправдать такие… обязательства.
Он имеет в виду финансово. Уже не раз дал понять: мужчины зарабатывают больше, значит, и имеют больше права.
Дверь открывается, и в комнату заходит женщина в чёрных кожаных брюках и красном кроп-топе, её волосы затянуты в строгий пучок.
— Хук, можно вас на минутку?
Он встаёт, застёгивает пиджак. Боунс тоже поднимается и пожимает ему руку.
— Спасибо, что уделил нам время.
— Разумеется, — он поворачивается и кивает нам, как и в прошлый раз: — Леди, — затем он выходит. Дверь мягко закрывается за ним.
Я откидываюсь на диван и тяжело выдыхаю.
— На самом деле, всё прошло лучше, чем я ожидал, — говорит Боунс, снова садясь в кресло.
