Читаем Крик в темноте онлайн бесплатно
А затем они оба рассмеялись. Смех был защитной реакцией организма, чтобы не сойти с ума, поэтому прозвучал пусть и искренне, но в нем слышались нотки ее задушенной истерики и его кипящей ярости.
– Думаешь, нам стоит в это вмешиваться? Со дня на день делом займутся федералы. Нам бы следовало довести до конца собственное расследование, найти Кита Гроссмана живым или мертвым, отыскать преступника и посадить за решетку.
– Не знаю. – Джеймс пожал плечами. – Я не знаю, Грейс. Просто чувствую, что так будет правильно.
– Ты поддерживаешь связь с Аланом Траском? Можешь выйти на него? Позвонить? Или попросить кого-то еще найти его?
– Думаешь, я не пытался? Как только увидел Мэй Траск среди жертв, я звонил по номеру, который у меня остался со времен службы на Ближнем Востоке. Пробовал выйти на него через общих знакомых. И даже через командование.
– Почему ты не сказал мне?
– Не хотел, чтобы мои тогда еще беспочвенные подозрения заставили тебя думать только в одном направлении.
– Ты считаешь, что тот, кого мы ищем, – твой бывший капитан?
– Не знаю, Грейс. Я не знаю.
Методам выслеживания и наблюдения за объектом его обучила агент ЦРУ Джиа Хейгер. В какой-то момент его военная карьера стала чем-то большим, чем простая служба и подчинение. Когда от выполнения заданий и четкого следования инструкциям он пришел к тому, что сам эти инструкции писал, то научился быть незаметным, въедливым, внимательным. Научился сливаться с толпой, взаимодействовать с ней с пользой для себя. Он освоил приемы психологического давления, манипулирования и насилия.
Мысль поиграть с Гроссманом возникла не сразу, и поначалу он содрогнулся от нее. Страх осознания, кто он на самом деле такой и на что способен, захлестнул его за рулем посреди бескрайнего, буйного леса Вашингтона с проложенным кем-то извилистым шоссе I-90 прямо сквозь вековые сосны. В груди потяжелело, сердце учащенно забилось, стало нечем дышать. В мыслях он тут же перебрал симптомы инфаркта и решил, что не позволит себе умереть. Только не сейчас. Он должен знать, где его девочка. И до тех пор, пока не найдет ее тело, сломанному механизму внутри его придется перекачивать кровь.
Он выслеживал Кита Гроссмана от самого его дома. И делал это так профессионально, что профессор заподозрил что-то неладное, только когда во второй раз встретился с ним в захудалой придорожной закусочной.
Гроссман не замечал, что он сидел у него на хвосте, даже на пустынных дорогах штата Айдахо. Он не замечал одну и ту же приметную машину на заправочных станциях, где останавливался, чтобы размяться и выпить паршивый кофе, и расплачивался наличными, надеясь замести следы. Для того, кто пытался сбежать, он был слишком беспечен, невнимателен и самонадеян.
Судя по маршруту, Гроссман собирался пересечь границу с Мексикой где-то в Нью-Мехико и затеряться в чужой стране.
Они оба не спали уже больше суток. И после встречи в кафе Гроссман занервничал так, что перестал останавливаться, даже чтобы отлить на обочине.
Он мог оставаться незамеченным до самого конца, но хотел, чтобы Кит Гроссман знал,
У Кита не было выхода. Только бежать. Гнать, не останавливаясь, выжимая из своей малолитражки все, на что она вообще способна. Он не мог обратиться в полицию, не мог позвонить друзьям, потому что избавился от телефона, не мог остановиться и принять то, что ждало его в конце.
Он нагнал его в очередной раз где-то посреди красных пустынь Аризоны вблизи Гранд-Каньона, когда Кит свернул с хайвея на глиняную дорогу Монкер-Спринг. Ржавая прилипчивая пыль вырывалась из-под колес профессорской машины, оседая матовой вуалью на лобовом стекле его мощного пикапа. На много миль вокруг они были одни. Снаружи стояло жаркое марево, к небу от земли поднимались испарения после прохладной ночи. В светло-голубой выси, справа от дороги, над бесплодными зарослями кружил орел, рассекая раскидистыми крыльями густой, осязаемый воздух.
Поиграв плечами, он пристегнул ремень безопасности, вцепился в руль обеими ладонями и вдавил педаль газа в пол.
От первого столкновения машину Гроссмана слегка занесло. Она вильнула задом, на дорогу посыпались осколки бампера, крышка багажника приоткрылась. Его пикап оставался целым.
Следующее столкновение заставило профессора замедлиться, а третье стало финальным. Машину крутануло и вытеснило на обочину. В попытках справиться с управлением Гроссман крутил рулевое колесо из стороны в сторону. В оглушительной тишине заскрипели колодки, колеса подняли в воздух еще больше пыли, чем прежде. Одно из них угодило в яму на каменистой обочине, и машина улетела в кювет, врезавшись в валуны. Послышался звук бьющегося стекла, лязг металла, крик. А затем звуки стихли.
