Читаем Крик в темноте онлайн бесплатно
– Томас Гамильтон, вы арестованы по подозрению в убийствах Мэй Траск, Мелисы Праймроуз, Мэри Дивайн, Шерил Пруэтт и других девушек. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. – Это уточнение в «правиле Миранды» не имело смысла в случае Гамильтона, но историческое дело Эрнесто Миранды против штата Аризона обязывало полицейских дословно зачитывать перечень прав подозреваемому, чтобы у него не осталось лазейки сослаться на пятую поправку в суде. – Ваши права вам понятны? – Дождавшись кивка, Джеймс застегнул наручники на его массивных запястьях.
В допросной Келлер и Нортвуд сидели за столом напротив Томаса Гамильтона. Генри стоял возле двери, прижавшись плечом к дверному откосу. Остаток дня после опроса родственников жертв Уайтхолл провел за видеоконференцией с директором поведенческого отдела ФБР, докладывая, что удалось выяснить по убитым девушкам. Он был вымотанным до предела: стеклянный взгляд, растрепанные волосы, несвежая рубашка. Лейтенант МакКуин и остальная команда, работавшая над делом, наблюдали за допросом через зеркало.
Томас Гамильтон курил, опустив голову и ссутулив плечи. В своем халате и домашней обуви, небритый, с грязными волосами, он выглядел жалко. Время близилось к полуночи, но он не торопился говорить. На вопросы отвечал односложно или игнорировал. Дрожащий холодный свет люминесцентных ламп вызывал легкое раздражение, но бодрил. В допросной было прохладно – холоднее, чем в офисе и кабинетах. Грейс захотелось открыть окно и впустить внутрь влажную и душную июньскую ночь, но исправно работающая сплит-система – единственное, что держало ее в сознании.
– Мы здесь уже несколько часов, – вкрадчиво начал Джеймс. – Но до сих пор ни к чему не пришли. Напоминаю, что вы можете воспользоваться своим правом на звонок и поговорить со своим адвокатом.
Джеймсу не удавалось скрыть пренебрежение и отвращение вежливой интонацией. Он следовал протоколу допроса только для того, чтобы не потерять над собой контроль. Но Грейс была уверена, что мысленно он уже разгромил допросную и превратил лицо Гамильтона в крошево костей и неопрятную массу разорванных мышц, сочащихся кровью. Он сжимал пальцы в кулаки под столом, его плечи и шея, казалось, рябили от напряжения, как лампы на потолке, а слова он цедил сквозь зубы.
– Единственный адвокат, к которому я бы хотел обратиться, – мертв. – Томас усмехнулся и поднял взгляд на детективов. Это были те же глаза, что смотрели на них из прорези в черной балаклаве: серые и холодные. – Всю жизнь, с тех пор как мы познакомились с Малкольмом, если мне нужен был адвокат, я звонил другу. Он вел дела моей компании, и он же помог мне при разводе с женой. Да так славно, что этой алчной суке ничего не осталось, даже несмотря на брачный контракт.
– У вас специфичное отношение к женщинам, мистер Гамильтон. То, что вы делали, вы делали из ненависти к женщинам? – Джеймс придвинулся ближе, сложил руки на столе перед собой и наклонился к подозреваемому.
– Я этого не говорил.
– Простите, но это очевидно, – донесся от двери голос Генри, и Грейс невольно обернулась на звук. – Ненависть, пренебрежение, ощущение вседозволенности и безнаказанности.
– Вы пригласили психотерапевта? – Томас рассмеялся. – Он для меня или для вас?
– Профайлер ФБР Генри Уайтхолл, – представился Генри, но не счел нужным подходить и жать Гамильтону руку.
– Профайлер, ФБР… вот как. – Он опустил голову и закивал. – Я, выходит, важный хрен, да? – Когда Томас снова поднял на детективов взгляд, он лихорадочно облизнул губы и рассмеялся: – Как Тед Банди?[16]
