Читаем Крейсера онлайн бесплатно
— Идите командовать крейсером...
Из рубки еще не выветрились газы шимозы, Зенилов лежал ничком возле штурвала, Иванов 13-й задел ногою что-то круглое, и это круглое откатилось как мяч. Не сразу он сообразил, что отпихнул голову капитана 1-го ранга Трусова.
— Выбрось ее, — велел он сигнальщику...
Иессен на двух крейсерах продолжал битву с эскадрою Камимуры, а вокруг «Рюрика», выписывавшего концентрические круги, хищно кружили «Нанива» и «Такачихо». С панели управления кораблем все приборы были сорваны, они болтались на проводах и пружинах, ни один компас не работал. Лейтенант Иванов 13-й продул все подряд переговорные трубы, но из всех отсеков лишь один отозвался ему утробным голосом:
— Динамо-пост слушает... чего надо?
— Говорит мостик. Что вы там делаете?
— Заклинило. Сидим как в гробу. Ждем смерти...
Из отчета лейтенанта Иванова 13-го: «Руль остался положенным лево на борт, т. к. подводной пробоиной затопило румпельное и рулевое отделения, была перебита вся рулевая проводка, управление машинами вследствие положения руля на борту было крайне затруднительно, и крейсер не мог следовать сигналу адмирала идти полным ходом за уходящими “Россией” и “Громобоем”, ведущими бой с броненосными крейсерами японцев... Огонь нашего крейсера ослабевал».
Глупо было искать живых в рубках мостика. Иванов 13-й все же проверил их снова. Велико было удивление, когда в штурманской рубке он увидел лежащего капитана Салова:
— Михаил Степаныч, никак вы? Живы?
— Жив. Течет из меня, как из бочки. Всего осыпало этой проклятой шимозой... Осколки во — с орех!
— Так чего же не в лазарет?
— Сунься на палубу, попробуй, — сразу доконают...
Через открытую дверь Иванов 13-й показал в море:
— Вот они: «Такачихо» и «Нанива»... Что делать?
— Попробуй управляться машинами. Если удастся, круши их на таран, сволочей! Пусть мы вдребезги, но и они тоже...
Вихляясь из стороны в сторону разрушенным корпусом, почти неуправляемый, крейсер «Рюрик» хотел сокрушить борт противника, чтобы найти достойную смерть. Из отчета Иванова 13-го: «Попытка таранить была замечена неприятелем, и он без труда сохранил свое наивыгоднейшее положение...»
— Тогда... рви крейсер! — сказал ему Салов.
— Рано! «Россия» и «Громобой» идут на выручку...
«Рюрик» уже превратился в наковальню, на которую японские крейсера — все разом! — обрушили тяжесть своих орудийных молотов, чтобы из трех русских крейсеров добить хотя бы один.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Из рапорта адмирала К. П. Иессена: «Видя, что все японские крейсера сосредоточили огонь на одном “Рюрике”, все последующее мое маневрирование имело исключительной целью дать “Рюрику” возможность исправить повреждения руля, при этом я отвлекал на себя огонь противника для прикрытия “Рюрика”... маневрируя впереди него, я дал ему возможность отойти по направлению к корейскому берегу мили на две».
Камимура заранее предчувствовал свой триумф:
— Обезьяна упала с дерева, но она снова сидит на его вершине и хохочет, — говорил Камимура. — Русским не уйти даже в Желтое море, где их добьет адмирал Уриу...
— Мина! Мина! Мина! — орали на мостике «Идзумо».
Вот этого японцы не ожидали: из последних боевых усилий последние минеры «Рюрика» выпустили последнюю торпеду, и она, бурля перед собой воду, прочертила гибельный след...
К великому сожалению, м и м о «Идзумо»... Из официальных отчетов японского командования о войне на море (37—38-й год эпохи Мэйдзи, III том): «“Рюрик” все еще продолжал доблестное сопротивление. С наших судов сыпался на него град снарядов, оба мостика были сбиты, мачты повалены, не было живого места... на верхней палубе команды убиты или ранены, орудия разбиты, и могли действовать лишь несколько штук. Четыре котла были разбиты, из них валил пар... крейсер понемногу садился (в море) кормою».
«Рюрик» вписывался в историю, как и крейсер «Варяг»:
Прощайте, товарищи, с богом — ура!
Кипящее море под нами.
Не думали мы еще с вами вчера,
Что нынче умрем под волнами.
Не скажет ни камень, ни крест, где легли
Во славу мы русского флага...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
«Громобою» досталось крепко! Даже писать страшно...
Сначала рвануло на фок-мачте площадку фор-марса, где сидели мичман Татаринов и 12 матросов. Со страшной высоты мостик крейсера осыпало кусками человечины, к ногам Дабича упало плечо с эполетом мичмана. В бою разорвало святыню корабля — его кормовой флаг, от часового осталась лишь нижняя половина тела; флаг заменили новым, и до конца боя часовые менялись на посту, заведомо зная, что больше трех минут им у флага не выстоять — все равно укокошат...
— Держаться! — слышались призывы, одинаковые что возле орудий, что подле котельных жаровень. — Братишки, не посрамим чести русского матроса... Бей Кикимору! Лупи Карамору!
