Читаем Крейсера онлайн бесплатно
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Крейсера уже подбирали с воды некомбатантов, а палуба «Садо-Мару» вдруг стала наполняться японскими солдатами. Многие были пьяные — они шатались. С каким-то злорадством они глядели с высоты борта на подходящий катер, в котором всего-то два офицера и восемь матросов, сжимающих в кулаках жалкие револьверы. Хотя на талях еще висели шлюпки, но никто из пьяных комбатантов не желал ими воспользоваться для своего спасения. На «Садо-Мару» находилось около 1500 солдат, лошади, понтонный парк и, кажется, осадный. «Офицеры, — писал очевидец, — были все поголовно пьяны, они покуривали сигареты, разгуливая по спардеку, и категорически отказались перейти к нам» (то есть на русские корабли).
Восемь матросов молчали, предчувствуя недоброе, а между кузенами возник диалог, который можно простить им:
— Укокошат! Их страшно много, и ты смотри, сколько здесь пьяных... Не повернуть ли, пока не поздно?
— Успеется. Они не покинут своего корабля.
— Ты думаешь?
— Уверен. Они хоть и пьяные, но понимают, что отсюда до Сасебо — раз плюнуть, и, конечно, с минуты на минуту может прийти на выручку сам Камимура... если он в Озаки.
— Так что же нам делать?
— Подняться на палубу «Садо-Мару».
— Нас же там разорвут...
Все же поднялись! Никогда еще Панафидину не приходилось видеть столько пустых бутылок, которые грудами перекатывались в проходах. Мичманы просили японцев покинуть корабль.
— Ради собственного спасения! — призывали они.
В ответ — смех, почти издевательский, и этот смех подтвердил подозрения в том, что японцы на «Садо-Мару» сдаваться не расположены. На катер сошли все пассажиры, за ними прошагал и английский капитан корабля. Его окликнули:
— Где документы? Или их уничтожили?
— Я, — отвечал наемник, — служу пароходной компании «Ниппон Юсен-Кайся» и в военных делах ничего не знаю, кроме своего курса, на котором ваши крейсера меня задержали.
— Уточните курс, — потребовал Панафидин.
— Не вижу причин скрывать его... мы шли на Квантун! Это войска готовились для высадки в бухте Энтоу. Остальное можете спросить у японского полковника... вон этого!
Из рапорта Плазовского: «Мне предъявили в дымину пьяного японца, бумаг (он) давать не хотел, но вскоре его помощник, японец, вызвался достать бумаги...» Английский механик вмешался в их беседу, дружелюбно сообщив русским, что все эти японские офицеры не протрезвели от самого Симоносеки:
— Они празднуют скорую победу у Порт-Артура.
— А что в низах? — спросили механика.
— Откройте люки и сами увидите, что в низах...
В трюмах обнаружили телеграфный парк, железнодорожный батальон и даже переносную железную дорогу — для подвоза осадных орудий большой мощности. «Кроме того, на корабле находился какой-то генерал со всем своим штабом и при них прямо-таки великолепных 18 лошадей... нам говорили:
— А, русские! Вот не ожидали вас видеть...
Все эти офицеры были совсем пьяны или полупьяны, они сидели за бутылками шампанского».
Генерал сказал мичманам:
— Мы вас не трогаем, и вы нам не мешайте...
Вернувшись на крейсер, мичманы доложили о кошмарной обстановке, какую застали на «Садо-Мару». Безобразов просил «Рюрик» подойти к «России» и передал Трусову — голосом:
— Японский крейсер не уходит. Мы околачиваемся здесь уже почти шесть часов на виду всей Японии, и задержка уже опасна... Не хотят сдаваться — умолять не станем!
«Садо-Мару» был подорван торпедами, русские крейсера развернулись к норду, и лишь тогда из отдаления вынырнул крейсер «Цусима», начиная спасать пьяных... На мостике «Рюрика» офицеры и матросы откровенно радовались скорости:
— Смотрите, как шуруют в котлах! Уж мы старенькие, подшипники ни к черту, а восемнадцать узлов держим...
Хлынул дождь. Крейсера уверенно держали строгий кильватер. С аппаратов «Дюкретэ» дежурные сняли текст японской радиодепеши, содержание которой было так же темно и загадочно, как непонятно было и поведение Камимуры: «...в каждом направлении могут пройти русские и произвести нападение... в темноте нужно быть наготове...» Трусов недоумевал:
— Почему в темноте? Чего они там задумали?
Крейсера торопливо отходили на север, следуя вдоль западного побережья Японии, и все было спокойно. Никакие догадки не могли объяснить бездействие японского флота и самого Камимуры, будто противника охватил оперативный паралич. Матросы посмеивались, говоря, что Камимуре ордена не повесят:
— Проспал нас со своей Камимурочкой...
Утром 3 июня крейсера снова вздрогнули от колоколов громкого боя — дым, дым, дым... Дым был замечен наружной вахтой близ входа в Сангарский пролив, и скоро все увидели большой углевоз «Аллантон» под флагом Великобритании. Выстрелом под нос ему велели лечь в дрейф. Англичане не слишком-то обрадовались появлению русской «призовой команды». Капитан «Аллантона» вел беседу, нарочно проглатывая окончания слов, очевидно, надеясь, что русские офицеры не поймут его речи.
— Какой груз, кэптен?
— Уголь.
— Происхождение угля? Качество его? Количество?
— Семь тысяч тонн. Из Мурорана. Дрянь уголь...
