Читаем Коррант онлайн бесплатно
Итак, проблема человеческих ресурсов. Спасибо Огню, но, если бы дела Таррогайна бы не было, его стоило бы самому инициировать. Смешно, но опять всё сошлось на бастарде Юрденала. Парень умеет вляпываться в чужие операции, оказываясь в самом центре, и так, что без него не обойтись. Жаль, сразу не уточнил, какие это случайные подработки у сержанта-ветерана Гаора Юрда. Знал бы тогда, что он журналист… Хотя нет, операция готовилась слишком давно, и менять её было бы поздно. Но Огонь справедлив: получив рабство, парень получил и доступ к весьма интересной и недоступной другим журналистам информации. Интересно, каким образом родич сумел связаться с ним? И вот тоже… случайное совпадение…
…Визит действительного академика, профессора, не формального, а фактического главы философского и исторического отделов в отделении гуманитарных наук почтенного Варна Арма застал его врасплох. Меньше всего он этого ожидал. В конце концов, брат-бастард деда — не самая близкая родня. Тем более что дед со своими братьями особых отношений не поддерживал. Но и отказывать необычному визитёру не следовало. И для сохранения внешней конфиденциальности по-родственному встретились в его личной городской квартире.
Смотрелся профессор достаточно импозантно, вполне соответствуя своим званиям, оценил коньяк, безошибочно определив его происхождение.
— Кроймарн? Вот не ожидал, что он ещё сохранился.
— Да, — кивнул он и мягко вздохнул: — Остатки былой роскоши.
Профессор задумчиво кивнул, пригубил коньяк.
— Слишком многое стало остатком.
Он невольно насторожился.
— А о ещё большем осталась только память, — задумчиво продолжал профессор. — И скоро её будет некому хранить.
— Есть архивы, музеи, галереи, — осторожно возразил он.
— Вещи мертвы. Заключённая в них память жива, пока есть люди, — профессор поверх рюмки внимательно посмотрел на него. — Вы часто бываете в замке Армонтин? — И не дожидаясь его ответа. — А ведь это память вашего рода. И целой эпохи в нашей истории.
— Да, я помню, дед рассказывал мне о вашем решении. Сделать родовой замок общедоступным музеем и этим сохранить род. Остроумное решение, — искренне сказал он. — Но вы правы, я не бывал в замке, — и с извиняющейся улыбкой пояснил: — Я не историк, живу настоящим.
Профессор улыбнулся с горечью и кивнул.
— Да. Но как… — выразительная пауза и последовавшие за ней слова понравились ему сочетанием явного намёка на несказанное и правдой произнесённого, — как умный человек вы не можете не думать о будущем.
С этим нельзя было не согласиться. Ему стало настолько интересно, что он предложил играть в открытую.
— Забота о будущем привела Вас сюда, не так ли?
— Вы правы, — одобрительно кивнул профессор.
— Вас волнует будущее Армонтинов, Армонтов или Армов?
— Меня волнует будущее ургоров. Всего народа. Но теряя сейчас роды, ветви, семьи и даже отдельных людей, мы теряем и весь народ.
— Согласен, но без обновления нет будущего, а обновление невозможно без отмирания всего устаревшего, — сказал он, провоцируя профессора на спор.
— А кто определяет, что устарело? — ответил профессор вопросом.
Разговор становился, ну, очень интересным. О профессоре он слышал ещё от деда и, никому ничего не говоря, потихоньку собирал информацию о родичах. Принятый тогда тремя братьями-бастардами вариант спасения рода, к которому они строго по закону и обычаям не имели уже никакого отношения, восхищал оригинальностью замысла и изяществом исполнения. Как и решение об уходе в тень, практически в небытие, Венна Арма, которому обособленность от рода помогла сделать карьеру, ибо родственные связи зачастую мешают служебным. Но при этом никаких заявлений, документов и тому подобного, что может помешать совершить, если это понадобится, обратный ход. И упорство Кервинайка Армонтина, последнего из рода Армонтинов, с которым тот старается разрушить систему, дающую ему самому целый ряд привилегий, вызывало уважительное удивление.
— Вы задали интересный вопрос, почтенный. Конечно, можно сослаться на волю Огня, который сам выбирает, что сжечь, а что оставить, но…
— Но оставим рассуждения о воле Огня храмовникам, — кивнул профессор. — Каждый компетентен в своей области, а некомпетентность порождает неверные решения.
— На дюжину дюжин согласен, — подхватил он. — И что я могу сделать в пределах своей компетенции?
И тогда прозвучало это имя.
— Кервинайк Армонтин.
Он кивнул и уточнил.
— Кервин. «Эхо. Свободная газета».
— Да.
Профессор смотрел на него открыто и не строго, а требовательно. Требуя понять несказанное.
— Каждый человек бесценен. Я правильно понял вас?
Профессор кивнул.
— Нас слишком мало осталось, чтобы мы могли быть расточительными.
— Браво! — вырвалось у него. — Блестящая формулировка. Вы разрешите ею воспользоваться?
Профессор пожал плечами.
— Разумеется. А к вопросу об отмирании и обновлении… Что важнее? Сосуд, в котором пустота, или Огонь, пылающий в сосуде?
Он кивнул, оценив изящество цитирования старинного трактата, и продолжил изречение.
— Золото, украшающее Храм, или Храм, освящающий золото?
Брови профессора приподнялись в радостном удивлении.
