Читаем Коррант онлайн бесплатно

— И понимает почти всё, говорит вот только…

— Да он молчком всё.

— А задевать его не след, шалеет он в драке.

— Я ему пошалею, — буркнул Гаор, — а работает кем?

— Да как все мы.

— Так-то он шорничает там…

— Обувку всем чинит…

— Ну и…

Рассказчики замялись, и за всех ответила девчонка, не Трёпка, а другая, поменьше, с белыми волосами, заплетёнными в косички.

— А ещё он порет всех, ну, по слову хозяйскому.

Палач, ну ясно.

— Чего ещё айгрину делать, — хмыкнул Гаор.

Нянька и Большуха переглянулись.

— Никак раньше встречались? — спросила Нянька.

— Воевал я с ними, — ответил Гаор, — с айгринами.

Ответить ему не успели, потому что в кухню вошли ещё две женщины. Одну из них Гаор уже видел во дворе, а вторая, красивая, черноглазая и черноволосая, если бы не ошейник и кружок клейма на лбу, была бы настоящей ургоркой, даже волосы уложены в ургорский узел, а не просто скручены на макушке, как делали у Сторрама. У остальных женщин волосы заплетены в косы, уложенные вокруг головы.

— Вот и крали наши, — радостно зашумели за столом.

— Уложили никак?

— Быстро вы седни.

— Чего так, Милуша?

Милуша, выдернув шпильку, распустила длинные, длиннее, чем обычно у ургорок волосы, и улыбнулась.

— С дороги он, по жене соскучился.

— Ну и в удачу им, — кивнула Нянька, — садитесь, молока выпейте.

— Ой, спасибо, Старшая Мать, — Милуша села за стол, посмотрела на Гаора, — а ты новокупка никак? А прозываешься?

— Рыжий, — ответил Гаор, невольно любуясь ею.

— Эй, паря, — засмеялся чернобородый и светловолосый мужчина, которого остальные называли Чубарём, — на хозяйский каравай рот не разевай.

— От погляда убытку нет, — отмахнулась от него Милуша.

— Да и прибытку не будет, — тихо закончила сидевшая рядом с девчонками женщина.

Гаор уже приготовился к обычному весёлому трёпу, но матери стали разгонять всех на ночь, хотя по ощущениям Гаора время было ещё не очень позднее, у Сторрама он бы только-только на вечернем построении стоял, и весь вечер был бы впереди, но с матерями не спорят.

— Седни уж на полати ложись, а завтрева посмотрим, — распорядилась Большуха.

Полатями назывались высокие, почти на уровне его роста нары — настилом от стены до стены. Там лежали какие-то мягкие то ли зимние куртки, то ли обрывки одеял и, к удивлению Гаора, меховые опять же как шкуры. Куда ушли остальные, Гаор не заметил: он вдруг смертельно устал, и его неудержимо клонило в сон. Он даже раздеваться не стал, нагрёб себе мягкого и мгновенно заснул. И совсем по краю сознания прошла мысль, что хозяин обещал ему двадцать пять «горячих», и бить его будет как раз этот пленный айгрин, но додумать, чем это ему грозит, он не успел, заснув окончательно.

Разбудили его, самым бесцеремонным образом дёрнув за ноги.

— А ну слазь, пока не сдёрнули.

Гаор сел, больно ударившись макушкой о потолок. Внизу засмеялись.

— Чего так рано?

— Это кому рано?! — возмутилась внизу Нянька, — вот я сейчас вицу возьму, так сразу вовремя будет!

Что такое вица, Гаор не знал, но смысл всего высказывания понял и спрыгнул вниз. Все уже сидели за столом, а некоторые, похоже, уже и поработать успели. «Рано как здесь побудка», — подумал Гаор, быстро умываясь у рукомойника.

— Как лопать, так ему вовремя, а как работать, так рано, — ворчала Нянька, пока Большуха накладывала Гаору каши и наливала молока, — ишь устроился, лемзяй, шавуй мамкин…

Так его ещё не обзывали, и Гаор, приканчивая кашу, поинтересовался.

— А это кто, Старшая Мать?

За столом дружно грохнули хохотом. Улыбнулся и сидевший на своём дальнем конце — со всеми, но и отдельно — и молча быстро евший айгрин. Ответить Гаору не успели, потому что в кухню вошёл хозяин. Весёлый, свежевыбритый, в полевой летней форме без петлиц и знаков различия.

— Шумишь, Нянька? Так их бездельников!

К удивлению Гаора, за столом продолжали смеяться. А Ридург стал распоряжаться. Кому сегодня где и что делать. Все понимающе кивали.

— Рыжий!

— Да, хозяин, — вскочил на ноги Гаор по неистребимой строевой выучке.

— Так, а тебе Рыжий, в гараже разбираться и обустраиваться. Что в фургоне лежит, в большой сарай перетащишь. Обе машины проверишь, отрегулируешь, что надо, чтоб назавтра обе готовы были.

Две незнакомые машины за день, без помощника и в незнакомом гараже… — это головы не поднять.

— Большуха, устрой его и выдай, что надо.

— Сделаю хозяин.

— Ну, а чтоб ты не заскучал… — хозяин сделал выразительную паузу.

«Тебе бы так повеселиться», — насторожился Гаор, сразу вспомнив про обещанные ему «горячие». И как в воду смотрел.

— Тебе пять вступительных положено, да ещё двадцать пять за неподобающие мысли. Понял?

— Да, хозяин.

— Джадд, выдашь ему тридцать «горячих». Кожу не рвать! Понял?

— Да, хозяин, — гортанно ответил айгрин.

Только тут до Гаора стало доходить, что его вчерашний порыв на драку может ему же и боком выйти, но ни исправить, ни изменить ничего он не мог.

Ридург оглядел его с весёлой насмешкой и вышел. Гаор вздохнул и вернулся к недоеденной — в миске оставалось ещё две ложки — каше.