Читаем Короли и кости онлайн бесплатно

Джульетт Кросс

Короли и Кости

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜ http://Wfbooks.ru

Оригинальное название: Kings and Bones

Автор: Джульетт Кросс / Juliette Cross

Серии: Возрождение Нортгалла #1,5 / The Rise of Northgall #1,5

Перевод: nasya29

Редактор: nasya29

Пролог

Марга

— Не плачь, Мар, — тихо сказала Тесса.

Сестра держала меня на руках, покачивая на крыльце нашего трактира. Во дворе отец кричал на мать, осыпая её грубой бранью. Она стояла на коленях, умоляя его, и слёзы стекали по её щекам.

— Пожалуйста, Фестис. Позволь мне остаться. — Её руки были сложены, как в молитве, а густые тёмные волосы выбились из косы. — Девочкам нужна я.

— Девочкам не нужна шлюха, тебе ничему их учить.

Он возвышался над ней, как грозовая туча, и бросил к её ногам походную сумку — ту самую, с которой она обычно ходила собирать травы в лесу. Но сейчас она была набита одеждой, которую я видела, как он сам запихивал туда всего несколько минут назад.

— Я знаю. Мне так жаль. Я не хотела… — Она покачала головой, закусив губу. Её глаза были полны боли и раскаяния. Взгляд её мелькнул в мою сторону.

— Не хотела чего? — Отец наклонился и прорычал: — Раздвигать ноги для какого-то лунного фейри? Да уж, с этим ты справилась прекрасно. Доказательство — вот оно. — Он указал на нас, сидящих на ступеньках крыльца. Нет, не на нас. Только на меня.

Мама покачала головой.

— Ты ничего не понимаешь.

— Да мне и знать не хочется. Ты пропадала на этот раз три дня. Вновь по своей распутной надобности, я так полагаю.

Она снова покачала головой, но, словом, не опровергла его обвинения.

— Ты никчёмная для девочек и для меня. Убирайся отсюда. — Он махнул рукой, как будто прогонял собаку.

Когда она продолжила качать головой и умолять, бросая на нас с Тессой свои грустные взгляды, он схватил её за руки и поднял.

— Я сказал… — Он швырнул её за калитку, и она упала на пыльную дорогу. — Убирайся!

Я крепко вцепилась в талию Тессы, прижимаясь к ней, но она не жаловалась. Продолжала гладить меня по волосам, стараясь успокоить.

Отец стоял у подножия ступенек, что вели к трактиру, скрестив руки на груди, и гневно смотрел на маму. Она поднялась с земли, перекинула сумку через плечо и обернулась к нам.

Её волосы растрепались, лицо было красным и мокрым от слёз, но в её облике оставалась привычная мягкость — та самая, с которой она водила нас в лес собирать кислицу, чертополох, можжевельник или коровяк. Она научила нас разбираться в растениях, которые могли исцелять или делать еду вкуснее. Мама умела наполнять нашу жизнь теплом и уютом, дарила нам свою любовь. И теперь отец прогонял её.

Она подарила нам грустную улыбку и сказала, едва сдерживая слёзы:

— Будьте хорошими, мои милые девочки. Я вас люблю.

Затем повернулась и пошла по тропинке, что вела за пределы леса Мирковир. Отец что-то недовольно пробурчал, развернулся и, тяжело ступая, направился к дому.

— Прекратите реветь и займитесь делом, — бросил он, проходя мимо, и с силой захлопнул дверь.

Я вздрогнула в руках Тессы, но она продолжала гладить меня по волосам, и мы обе плакали, глядя, как фигура мамы становится всё меньше и меньше, пока совсем не исчезла за поворотом.

— Не волнуйся, Мар. Она вернётся, — сказала Тесса, стараясь утешить меня. — Мама обязательно вернётся.

Но она так и не вернулась.

Глава 1

Шестнадцать лет спустя

Марга

Фейри снова была здесь. Она сидела на верхней полке у двери, где отец выстроил несколько металлических кружек — тех самых, что он заказал у кузнеца, чтобы продавать путешественникам.

Она была древесной фейри, ростом не больше моей ладони от основания до кончика среднего пальца. И она была довольно красивой.

Её крошечное тело цвета летнего неба, покрытое пушистыми перьями, простиравшимися до самой груди. Лицо и шея, более светлого, голубовато-бледного оттенка, были гладкими. Её стройные ноги заканчивались острыми чёрными когтями, которыми она сейчас держалась за край полки.

Она расправила свои чёрные кончики крыльев и зевнула, обнажив крошечные зубы с зазубринами. Древесные фейри имели крылья, похожие на птичьи, вместо рук, в отличие от других видов фейри. Её маленькая голова, покрытая мельчайшими синими перьями, слегка завивалась на затылке. Глаза её были большими, круглыми, блестящими, словно чёрные жемчужины, и неотрывно следили за мной.

Я продолжала подметать, стараясь игнорировать игру в «Короли и Кости», которую отец затеял с нашими немногочисленными посетителями уже третий час подряд. Мне было любопытно, почему фейри так пристально смотрела на меня.

Она впервые появилась вскоре после того, как мы поселились в этом лесу. Наш верховный лорд часто заставлял нас переезжать в последние годы, поскольку война между Норгаллом и Лумерией становилась всё более ожесточённой. Мы обосновались здесь, к северу от Пограничных земель, прошлой зимой, в густом лесу недалеко от озера Морин. А с тех пор, как посол, сидящий сейчас за столом с моим отцом, привёз новость, что война окончена — и уже как несколько месяцев, — казалось, мы останемся тут надолго.

Мне это не нравилось. Сейчас мы находились на землях Норгалла. И хотя наш верховный лорд уверял, что мы слишком далеко от темных фейри, чтобы они представляли опасность, я знала наверняка, что он ошибается.

Этим летом одна из них похитила мою сестру Тессу. Отец тогда был тяжело болен, горел в лихорадке. Тесса ушла посреди ночи, чтобы собрать можжевельник, который мог облегчить жар, и больше не вернулась.

На следующее утро я нашла письмо, прикреплённое к небольшому свёртку, завернутому в тонкую кожу, у нашего порога. Оно было написано рукой Тессы. Хотя почерк без сомнения принадлежал ей, я была уверена, что её заставили написать это письмо, в котором говорилось, что она встретила фейри зверя, ставшего её «суженым».

Абсурд! Мы только накануне говорили о том, какие ужасные и страшные эти темные фейри. Она бы никогда не ушла, оставив меня одну, чтобы «связаться» с одним из них.

В письме Тесса просила меня прийти ночью к ручью, если я захочу жить с их кланом, вместо того чтобы остаться с отцом.

Чушь. Как будто я могла на это купиться. Фейри зверь, похитившее её, наверняка заставил её написать это письмо, чтобы выманить меня из дома и защиты нашего древесного клана.

Конечно, я не повелась.

Однако в свёртке я обнаружила красиво сделанный кинжал и ножны. В письме Тесса писала, что это подарок для моей защиты. Меня озадачило, что похититель позволил ей отправить мне подарок, прежде чем забрать её.

Кинжал был небольшим и идеально ложился в руку. С того дня я всегда носила его на бедре под домотканым платьем. Без Тессы рядом я чувствовала себя особенно уязвимой.

Фейри прошла за несколькими кружками и уселась прямо над отцом и его партнёрами по игре, будто действительно интересовалась «Королями и Костями». Любопытно.

Я заметила её ещё прошлым летом, когда собирала фенхель в лесу, незадолго до исчезновения Тессы. Тогда она последовала за мной домой. Я звала её с ветвей, но она ни слова не ответила — только смотрела. Все фейри умеют говорить, но я начала думать, что она не может, поскольку никогда этого не делала.

С тех пор она появлялась множество раз, просто наблюдая за мной, когда я развешивала бельё за нашим трактиром или трудилась в небольшом саду. Она даже сопровождала меня от дерева к дереву, пока я искала травы в лесу.

С тех пор как Тесса ушла, мне стало легче с её молчаливой компанией. Она казалась другом, даже если никогда не говорила.

— Ещё мёда, Марга! — прогремел отец из угла, его голос звучал неразборчиво.

Сквозь западное окно косились солнечные лучи, отбрасывая тени на грубые деревянные половицы.

Кроме троих мужчин, сидевших за столом с отцом, в таверне, расположенной под огромным чёрным дубом, не было никого. Посетителями были посол из Мевии, представитель лунных фейри, и два его стражника.

— Живее, девчонка, — бросил отец, потрясая кости и камни в кубке, прежде чем рассыпать их по вырезанной на столе доске.

— Прекрасная игра, Фестис, — заметил посол. — Кажется, удача на вашей стороне.

Я сжала губы, забрала кувшин мёда из-за стойки и направилась к их столу. Отец всегда был азартным игроком. С тех пор как Тесса пропала, это стало ещё хуже.

Я налила ему ещё мёда, а затем перешла к послу, знатному мевайцу по имени Рукард. Хотя я чувствовала на себе его взгляд, я намеренно не смотрела на него, пока наполняла его кубок.

Он был примерно ровесником отца, с сединой на висках и длинными каштановыми волосами, завязанными в хвост. Его изысканная шёлковая одежда с серебряной вышивкой ясно указывала на его высокий статус. Пока я стояла рядом, он расправил свои индиговые крылья, как будто хотел произвести на меня впечатление.

Лунные фейри были единственными среди светлых фейри, кто обладал такими красивыми, переливающимися крыльями — такими, какие могли бы быть у моего настоящего отца.

Но крылья посла не впечатлили меня, как и его похотливый взгляд. Его два телохранителя, оба в сине-серебряной броне Мевии, были гораздо крупнее его самого, и их крылья были насыщенного синего цвета.

Я не могла отрицать, что их крылья вызывали у меня лёгкое восхищение. Древесные фейри считались низшей кастой, недостаточно благословлённой богами, чтобы получить дар крыльев.

Тем не менее, я хорошо знала, что мои белокурые волосы и фиалковые глаза отличали меня от других древесных фейри. Только благородная линия иссосианских лунных фейри обладала таким цветом волос и глаз, как у меня. Но они рождались с крыльями. А я — нет. Я была полукровкой.

— Почему бы нам не повысить ставки, Фестис? — предложил Рукард.

Я бросила на него сердитый взгляд, пока наполняла кубок старшему телохранителю. Рукард улыбался, но его глаза продолжали блуждать по мне.

— Теперь у меня вся сумма, — самодовольно заявил отец. — Я назначу ставку, мой лорд.

Я поставила кубок темноволосого телохранителя на стол, игнорируя его лукавую улыбку, затем обошла его и осторожно положила руку на плечо отца.

— Папа, ты и так хорошо сыграл. Ты должен отложить это на зиму…

— Уйди, Марга, — отмахнулся он от меня. — Иди убери столы после клиентов.

Я не стала говорить ему, что все столы давно чистые, потому что у нас не было посетителей с тех пор, как посол и его люди прибыли два дня назад.

Древесные фейри не любили общество лунных. Не то чтобы мы были врагами, но лунные фейри часто пытались показать своё превосходство, особенно такие, как Рукард, с титулом благородного лорда. Они заставляли других фейри чувствовать себя неловко.

Как и меня в этот самый момент.

На столе было вырезано игровое поле, состоящее из четырёх квадратов вокруг центрального круга. Каждый из квадратов представлял одну из четырёх стихий: небеса, обозначенные звёздами; океаны, отмеченные волнистыми линиями; землю с круглыми камнями и горы с острыми пиками. В центре находился круг трёх адов, разделённый на треугольные сектора. А в самом центре треугольников — трон.

Когда игрок бросал кубок, наполненный тремя камнями, шестью костями и черепом грызуна, результат броска определял очки игрока за этот раунд. Я никогда не утруждала себя изучением правил, потому что ненавидела эту игру.

Она соблазняла отца тратить деньги, которые нам были нужны, чтобы наполнять кладовую едой, а бочки — мёдом.

Я знала только то, что камни приносили больше очков, чем кости, а четыре внешних квадрата были безопаснее и давали больше очков, чем три ада. Но если что-либо оказывалось на троне, очки удваивались. А если череп грызуна приземлялся на трон, игрок сразу объявлялся победителем, независимо от результата других.

Отец сдвинул все свои монеты в пустой квадрат слева от игрового поля.

— Ставлю все, — весело заявил он.

Камень тревоги упал в глубину моего живота. Я видела это прежде — его безграничную уверенность в победе, когда всё обычно оборачивалось против него.

— Высокие ставки, — серьёзно заметил Рукард, задумчиво почесав гладко выбритый подбородок. — Но я их принимаю.

Он достал из внутреннего кармана своего расшитого серебром камзола кожаный мешочек с монетами и высыпал их на стол. Там были не только серебряные и медные монеты, но и явное мерцание золота.

Я ахнула. Отец тоже. Но не по той же причине. Пока его глаза алчно блестели, я знала, что мои сверкали от страха.

— Я добавлю и это, — с усмешкой произнёс Рукард, снимая с пальца золотое кольцо с тройкой сапфиров и кладя его поверх монет. Оно упало с тяжёлым звоном.

— Я пас, — сказал тёмноволосый стражник.

— Я тоже, — добавил второй, откинувшись на спинку стула и делая глоток мёда.

— А вы, Фестис? — спросил Рукард. — Уверен, такой человек, как вы, способен остаться в игре.

Моё сердце сжалось ещё сильнее. Рукард прекрасно знал, какие слова уколют гордость отца и заставят его продолжить.

— Я… э-э… — Отец нервно хихикнул. — Не уверен, что смогу сравнять вашу ставку.

Он бросил на меня взгляд. Я застыла в нескольких шагах с кувшином мёда в руке. Затем он вытащил что-то маленькое, блестящее, из кармана брюк и положил рядом с кольцом.

Моя свободная рука инстинктивно коснулась шеи, хотя я уже знала, что там ничего нет. Это было моё ожерелье — единственная ценность, оставшаяся от матери. Она оставила его, когда покинула нас. Когда мне было десять, я нашла его в отцовской шкатулке с безделушками и с тех пор носила.

Хотя отец никогда не отдавал его мне, он видел, что я ношу его, и не требовал вернуть. Когда Тесса заметила его, она лишь сказала: «Оно тебе к лицу». И на этом всё закончилось.

До тех пор, пока около трёх месяцев назад оно не пропало. Я думала, что цепочка могла порваться, пока я работала. Я искала его повсюду и даже спросила отца. Он пробурчал что-то невнятное и велел продолжать работать.

Но, видимо, он сам его забрал. Это случилось примерно в то же время, когда его пьянство и азартные игры вышли из-под контроля, затягивая нас всё глубже в трясину нищеты. Мне стало интересно, не использовал ли он его уже в другой игре и не выиграл ли обратно.

Рукард протянул руку и поднял изящную серебряную цепочку, удерживая лунный камень на ладони. Мне хотелось выхватить его из его грязных пальцев.

— Что ж, что ж. Это просто прелесть. Такой утончённый и изысканный предмет, — с нажимом произнёс он. — Но, если вы хотите уравнять ставку, вам придётся предложить нечто большее.

— Это всё, что у меня есть, милорд, — пробормотал отец, вытирая пот со лба. На мгновение я испытала облегчение. Он собирался сдаться.

Но потом взгляд Рукарда скользнул ко мне. Леденящий холод пробежал по моему позвоночнику.

— Думаю, у вас есть нечто куда более ценное, Фестис, — сказал он.