Читаем Королева Неверленда онлайн бесплатно

Информация о книге

Автор: Nikki St. Crowe / Никки Сент Кроу

Название: The Never Queen / Королева Неверленда

Серия: Vicious Lost Boys — V / Порочные Потерянные Мальчишки — V

Дата выхода (США): 03.08.2026

Дата выхода перевода: 07.08.2026

Жанр: тёмное фэнтези

Стиль повествования: мульти-POV

Манера повествования: от 1-го лица

Возрастное ограничение: 18+

Количество страниц формата а4: 112

Идеальный порядок чтения вселеннойПотерянных Мальчишек

(по хронологии)1

«Тёмный и ещё Темнее»(желательно не читать эпилог до трилогии Пожиратель)

серия Порочные Потерянные Мальчишки:

1. «Король Неверленда»(издательство)

2. «Тень Тьмы»(издательство)

3. «Их тёмная Дарлинг»(издательство)

4. «Принцы фейри»

бонусы «Чернила и Перья»

трилогия Пожиратель:

1. «Пожиратель Людей»

2. «Пожиратель Тьмы»

3. «Пожиратель Змей»

серия Порочные Потерянные Мальчишки:

5. «Королева Неверленда»

Перевод телеграм-канала:

DARK DREAM

ϮϮϮ

Минутку внимания, пожалуйста.

Данный перевод выполнен исключительно вознакомительных целях, не несёт никакой коммерческой выгоды и предназначен для аудиториистарше 18 лет.

Все права принадлежат законному правообладателю. Мыне претендуем на авторство оригинального произведения ине получаем никакой финансовой выгоды от публикации данного перевода.

Если вы являетесь правообладателем данного произведения и считаете, что этот контент нарушает ваши права — просьба связаться с нами(через сообщения каналу) — и мы удалим файл из доступа.

Большая просьбане распространять в социальных сетях(Facebook, Instagram, TikTok, Pinterest) русифицированные обложки ине публиковать файл без указания ссылки на наш канал.

Сейчас я связана в библиотеке дома на дереве узлом, который, по словам Баша, называется «Охотничьим». Это наша новая игра. Он связывает меня, а я пытаюсь освободиться. Иногда он объясняет мне, как распутать узлы. Потому что, как он говорит:

— У каждого узла есть решение.

И это прозвучало куда более философно, чем следовало, особенно когда он вколачивал в меня свой член.

Обычно мы играем в эту игру с узлами и трахом, но сегодня я зла, а парни знают, что когда я злюсь, то балансирую на очень тонкой грани между потребностью выпустить пар через удовольствие и потребностью сделать это с помощью кулаков и крови.

Обладание половиной Тёмной Тени Неверленда, также известной как Тень Смерти, может заставить девушку почувствовать себя немного…дикой.

— Это не станет проблемой, — говорит Кас, зарисовывая в альбоме новый обнаруженный им цветок. Он произносит это с такой уверенностью, что мне хочется закричать.

— Это станет проблемой, Кас, — извиваюсь я, натягивая верёвки, связывающие мои запястья. — Потому что они превратят это в проблему.

Они — небольшая, но влиятельная группа фейри Неверленда, выступающая против того, чтобы через две недели (их выражение, не моё) я официально соединилась с близнецами во время церемонии. Это не совсем брак. Фейри называют это церемонией связывания, так что к браку она ближе всего. А поскольку близнецы теперь соправители, короли фейри, технически я стану королевой фейри.

И фейри пытаются этому помешать.

— Вот этот хвост, — говорит Баш, кивая на конец верёвки, свисающий под моими запястьями. Его тёмные, отливающие маслянистым блеском крылья сложены за спиной, но я замечаю, как слегка подрагивает переднее крыло, когда зажимаю верёвку зубами и дёргаю.

Узел лишь затягивается сильнее.

— Ты сделал это нарочно, — выплёвываю я волокна верёвки.

— Да, — смеётся он.

Я уже почти готова воспользоваться силой тени и заставить всю чёртову верёвку исчезнуть, но тогда я проиграю, а я ненавижу проигрывать.

— Мне необязательно быть королевой, — говорю, стараясь не слишком отвлекаться на своё раздражение из-за фейри и узла. — Разве вы не можете просто короноваться как короли и на этом закончить?

Кас откладывает карандаш и поднимает взгляд. Приближаются сумерки, солнце опускается к краю моря, но теперь Кас — король фейри, а солнце его обожает. Последний всплеск света проникает сквозь волнистое стекло окон дома на дереве, скользит по его длинным чёрным волосам, по линии носа, по бронзово-смуглой челюсти. В его выражении чувствуется властность, дарованная ему по праву рождения, но отнятая трагедией. Однако с каждым днём эта властность словно возвращается, будто Кас наконец становится самим собой.

— Нет, — отвечает он.

Когда я шумно выдыхаю, он добавляет:

— Мы имеем право на королеву. А если мы не коронуем тебя, то лишим тебя достоинства, которого ты заслуживаешь.

Моё лицо вспыхивает, но не из-за до сих пор не прошедшего раздражения. А из-за непоколебимой убеждённости Каса. Он считает, что язаслуживаю быть королевой? Я выросла в разваливающихся домах и арендованных номерах мотелей. Я постоянно воровала банки куриного супа с лапшой из магазина дешёвых товаров, потому что была настолько голодна, что верила: какое-то древнее мифологическое существо пытается прогрызть себе путь из моего желудка.

Я накопила кармические долги ещё до того, как узнала о самом этом понятии, и едва окончила школу из-за «плохого отношения», «низкой посещаемости» и «отсутствия мотивации».

В одиннадцатом классе меня начали называть Шлюшка Уинни, и поначалу я это ненавидела, но потом смирилась и приняла прозвище. Лучше принять пятно на своём имени, чем обманывать себя, веря, что его можно отмыть.

Я родилась не в королевской семье и даже не в пригороде.

Я родилась на грани материнского безумия, проклятая с первого вздоха.

Даже у моего биологического отца, кем бы он ни был, хватило здравого смысла свалить.

Считаю, что мне повезло оказаться здесь, в Неверленде, с Пэном и Потерянными Мальчишками. Я счастлива. Сыта. Прямо за окном моей спальни плещется океан.

Но я бы солгала, сказав, что довольна.

Или, может, дело не совсем в этом.

Возможно, на самом деле я боюсь, что эти долгие месяцы, которые я провела в Неверленде с Пэном и парнями, объедаясь сладкими тартами, лёжа на солнце и блаженно наслаждаясь счастьем — лишь затишье в эпицентре бури моей жизни, и рано или поздно буря снова поднимет пыль и обломки, вновь напомнив мне о моём месте.

От одной мысли об этом грудь наполняется тревогой.

Будь я ответственной девушкой, я обратилась бы к психотерапевту, чтобы разобраться в этих чувствах, старых травмах и страхе перед будущим, но как мне объяснить ему Питера Пэна, звёздного бога? Вейна, бармаглота из Страны Чудес? Каса и Баша, крылатых королей фейри, которые с помощью магии могут заставить пиршество появиться прямо перед тобой, а затем мгновенно его отнять?

Меня бы упекли в психушку. А живи я в прошлом веке, мне бы сделали лоботомию.

Мою тревогу ещё сильнее разжигает тот простой факт, что я займу место, от которого сестра близнецов отказалась лишь совсем недавно.

Тилли оставила при дворе фейри зияющую пустоту, которую я даже мечтать не могу заполнить.

Может, подсознательно, к лучшему это или к худшему, я даже почти рада, что фейри противятся моему восхождению на трон. Потому что, если они откажут мне в короне, мне не придётся узнавать, что на самом деле я не справлюсь с этой ролью. Или, что ещё хуже, если я не смогу принять на себя роли, которые отводят мне Пэн, Вейн и близнецы, то, возможно, мне вообще не место в Неверленде. А возвращаться домой я отказываюсь.

Я думала, что уже оставила всё это позади.

Думала, что сумела по-новому взглянуть на собственную ценность.

Думала, что верю в своё право находиться в Неверленде.

Думала, что верю: Шлюшка Уинни может быть на вершине.

Но из-за противостояния фейри сомнения снова начинают закрадываться в мою голову.

Я вновь тереблю узел, проверяя путы. Баш пристально наблюдает за мной, сгорбившись и балансируя на краю стола, пока я сижу на стуле, зажатом между его ног.

— Мы поговорим с Дореном, — говорит Кас и снова берёт карандаш, грифель шуршит по бумаге, пока он заштриховывает нарисованные лепестки. — Уверен, мы сможем договориться.

Баш фыркает.

— Не думаешь, что с ним можно будет договориться? — поднимаю я на него взгляд.

Баш сжаливается надо мной и ослабляет одну из петель.

— Думаю, он вполне разумный мужчина. Но он также входит в линию наследования, он дальний кузен нашего отца. И он чрезвычайно могущественен. Вот здесь, — говорит он и указывает на перекрестье верёвок.

Я зажимаю его зубами и тяну, и вся сложная вязь узлов распускается.

— Браво! — хлопает мне Баш.

Солнце любит и его, лаская щёку слабым сиянием.

— Это ты разгадал. Не я, — хмурюсь на него.

— Ты проявила терпение и приложила усилия.

Я хмурюсь ещё сильнее. Отбрасываю верёвку и сползаю ниже на стуле.

— И насколько могущественен Дорен?

— Его иллюзии лучше наших, — говорит Кас.

— Едва ли, — оскорблённо скрещивает руки на груди Баш.

— Он мог бы обмануть даже нас, — Кас делает несколько коротких штрихов карандашом. — Иллюзия, возможно, продержалась бы недолго. Но ему хватило бы и нескольких секунд, чтобы одолеть нас.

Моя тревога усиливается.

— Может, пока просто не будем ворошить это потенциальное осиное гнездо моим королевским титулом и оставим Дорена в покое?

Я прекрасно понимаю, что поджимаю хвост и убегаю.

— Ни за что, — в один голос отвечают близнецы.

Я вздыхаю. Живот ноет, голова раскалывается. Я уже немного поплавала в океане ради физической нагрузки. Позавтракала английским маффином с джемом, хотя в Неверленде их так не называют, поэтому я начала называть ихневер -финами. Кас с утра сварил мне кофе, так что и кофеина я получила предостаточно.

Я просто чувствую себя… нездоровой. Беспокойной. Словно лишённой опоры.

Может, мне нужно пить больше воды?

Где-то вдалеке, в доме на дереве, с грохотом захлопывается дверь, и несколько секунд спустя в арочном проёме библиотеки появляется Вейн.

Ощущение потери опоры возвращается, словно меня швыряет по волнам.

Его чёрные волосы мокрые и зачёсаны назад. Несколько капель воды цепляются за кожу, словно назойливые маленькие ду̀хи.

Тёмная Тень Неверленда, первобытная сущность, которую мы с Вейном делим, шевелится, словно кошка, которая медленно и лениво потягивается в пятне солнечного света.

Внимание Вейна — мой хлеб насущный, которого мне всегда мало.

Закормите меня углеводами.

Он смотрит на меня. Опускает взгляд на верёвку. Кривит рот. Однажды он очень строгим голосом сказал мне:

— Дарлинг, никогда не позволяй близнецам связывать тебя.

Но уж в чём-чём, а в ненасытной тяге ко всему, что мне когда-либо запрещали делать, мне не откажешь.

И тут, блядь, возникает вопрос: почему же я отступаю перед испытанием, которое бросили мне Дорен и его союзники-фейри?

Потому что в этом я трусиха.

— Я разбужу Пэна, — говорит Вейн и исчезает из виду, а стук его сапог удаляется в сторону гробницы Питера Пэна.

Вейн застаёт меня мрачно сидящим в кресле, с зажатой между костяшками пальцев горящей сигаретой. На приставном столике включена лампа, но здесь всё равно царит гнетущая тьма.

Я всё ещё чувствую в воздухе вкус дневного света.

Внутренняя дверь моей гробницы со скрипом открывается, и слабая полоса света проникает внутрь, огибая широкие плечи Тёмного. Вместе с ним до меня доносится запах солёного воздуха и потёртой морочной ягоды2 . Это тут же напоминает мне о Дарлинг.

Уинни Дарлинг.

Нашей Дарлинг.

Каждый день после полудня она плавает в океане, а сразу после близнецы кормят её поджаренным хлебом, щедро намазанным солёным сливочным маслом и морочным джемом.

Почувствовав моё настроение, Вейн закрывает за собой дверь, а затем прислоняется к стене рядом с ней. Он не торопится, позволяя мне утопать в нарастающем приливе собственного раздражения.

Достаёт сигарету и прикуривает, заслонив огонёк ладонью. Яркое оранжевое пламя скользит по его лицу и тут же гаснет.

Вейн глубоко затягивается и сутулится так, что выглядит одновременно скучающим и смертоносным.

Выдыхает дым.

— Почему ты сидишь здесь и мрачнеешь?

— Я не мрачнею, — быстро, с вызовом отвечаю я.

Кончик сигареты вспыхивает жаром, когда он делает ещё одну затяжку.

Молча ждёт.

Я продолжаю дуться, докуриваю свою сигарету и тушу её в стоящей рядом пепельнице.

Вейн всегда умел читать моё настроение. Ещё до Уинни Дарлинг, до того, как он принял в себя Тёмную Тень Неверленда. До всего.

— Приближается летнее солнцестояние, — говорю я. — Самый длинный день в году.

Сигарета становится всё короче.

За пределами моей гробницы солнце приближается к краю света, а моё нетерпение растёт.

Я вздыхаю.

— Я торчу здесь, в темноте, пока вы с Дарлинг и близнецами резвитесь в океане и жрёте морочные тарты под грёбаным солнцем, — я стону. — Доволен?

— О нет, — насмешливо произносит он. — Всемогущему звёздному богу приходится терпеть несколько часов в одиночестве и темноте, пока детишки играют без него. Как же его нежное сердце это переживёт?

— Господи. Ты мудак.

Он снова затягивается сигаретой, выдыхает дым и отталкивается от стены.

— Мы все перестроили режим сна под тебя. Каждую вторую ночь Уин полностью в твоём распоряжении. И да, она просыпается раньше тебя, и да, поднимается наверх поплавать. И да, близнецы, которые, напомню, почти не спят, к тому времени уже готовят ей завтрак.

— Да, я знаю, — отвечаю, слегка раздражённый всей правдой, которую он швырнул мне в лицо.

Но он ещё не закончил.

— Хочешь, чтобы мы все спали с тобой в гробнице? Тебе понадобится кровать побольше.

— Мы уже пробовали. Это всё равно что спать со сворой собак.

— Так чего ты хочешь?

— Полагаю, правапомрачнеть , — я тру лицо ладонями.

— Разрешение получено.

Я откидываю голову на спинку кресла.

— Дни долгие и становятся всё длиннее. Я просто… нетерпелив, — говорю ему. — Я тоскую по коротким зимним дням.

Одним движением запястья он заставляет сигарету исчезнуть.

— Они наступят раньше, чем ты успеешь опомниться.

— М-м-м, — конечно, я знаю, что он прав, но сейчас мне так не кажется. Я чувствую себя ноющим, дерзким сосунком. Но мне никогда не позволяли быть ребёнком, даже когда я отчаянно пытался им остаться.

Невозможно быть ребёнком, когда у тебя нет ни матери, ни отца.

— Я знаю, что может тебя исцелить, — говорит Вейн.

Разумеется, знает. Это просто.

— Уин.

Он произносит её имя тихо, словно она стоит здесь, в комнате, вместе с нами.

Наверху близнецы учат её распутывать их многочисленные узлы, превратив это в игру на освобождение. Но когда она слышит, как Вейн произносит её имя, их разговоры стихают.

— Король зовёт? — спрашивает Баш.

— Я скоро вернусь, — говорит она и направляется к моей гробнице.

Она не пользуется винтовой металлической лестницей, предпочитая слететь вниз, то ли потому, что в последнее время, завладев половиной Тени, всё меньше любит ходить пешком, то ли потому, что хочет приблизиться как можно тише, чувствуя, что затевается игра.

Вейн возвращается на своё место возле двери и прижимается спиной к стене.

Когда Уинни открывает дверь и переступает порог, Вейн хватает её за шею сзади, завладевая ею.

Она резко втягивает воздух. Вейн удерживает её неподвижно, не позволяя повернуться к нему, и поэтому ей приходится смотреть на меня.

Бо̀льшую часть жизни я не знал, что являюсь богом.

Лишь благодаря Уинни Дарлинг я началчувствовать себя богом.