Читаем Команда онлайн бесплатно

Действуют:

Гоген Петрович —тренер, 37 лет.

Калинкина Дуся —капитан команды.

Алевтина —вратарь.

Кусакина Тоня,очень худая спортсменка, по прозвищу Селедка.

Пыжова Маша, плотная, упитанная спортсменка, с мощным бюстом и торсом.

Дакашина Надя.

Люся,по прозвищу Голливуд.

Художник — 42 лет.

Юван — 18 лет.

Младенец грудной.

Кусакина. А чего? А зачем?

Пыжова. Гоген Петрович, с музыкой веселее!

Кусакина. Я целых полтела размяла! (Высоко и мощно подпрыгивает, танцует, сама себе подпевает.) Па-бап-па-ба-рап! Пап-пап-пап!..

Все, молча, глядят на Кусакину.

А чо? (Победно озирается.) А чего?

Тренер. Хвост. Дурацкий. Обрежь. Череп под мальчика — лучше. Сделай, как было.

Пыжова(скептически оглядывая подругу). Она и так вся под мальчика. Если еще без хвоста — вообще перепутать с мальчиком…

Кусакина больно щиплет подругу.

Ой!

Тренер. Отставить. Построились. Команда, становись!

Кусакина(тем временем дразнит Пыжову). Ой, Гоген, да ты, Гоген!

Тренер(резко оборачивается). В чем дело?

Кусакина. Ты мой любимый Гоген, да ты!

Маша кроссовкой так стукнула подругу по ноге, что та от боли подпрыгнула и присела.

Слон! Бегемот!

Тренер. Мария!

Пыжова. Я нечаянно, все!

Кусакина(со слезами на глазах). Копытом, корова…

Тренер(Пыжовой). Извинись!

Пыжова(тут же, мгновенно). Извини!

Кусакина(замахивается). Да иди ты!

Тренер(Кусакиной). А ты извини!

Кусакина. Не хочу!

Тренер. Антонина! В команде должна быть любовь! Всех надо прощать! Я же прощаю! Каждый день, каждый час, каждую минуту! Немедленно извини!

Кусакина(с ненавистью). Извиняю!

Тренер. Команда, сказал, становись! Всем становиться, живее, сказал!

Девушки медленно и нехотя сходятся для построения. Художник по лестнице спускается вниз и торопится к горке из поролоновых матов.

Тренер(Художнику). Ну, чего, все творите?

Художник. Не понял…

Тренер. Рисуете, как бы творите?

Художник. А, как бы творю!

Тренер. И как оно это у вас — с удовольствием?

Художник. Не понял…

Тренер. Творчество, мне интересно, приносит? Удовольствие есть?

Художник. О, я лично — всегда с удовольствием!.. Ничто в этом мире, можно сказать, не доставляет мне столько удовольствия, сколько оно!.. Ну, разве еще любовь…

Тренер. Ну-ну, про любовь мы не будем!.. (Замечает, Маша Пыжова подставила ногу Тоне Кусакиной.) Отставить!

Пыжова. Я лично согласна, пускай наступает! Она, если ближнему сделает пакость, ей потом легче делается! (И подставляет ступню под удар, но с обманом: подставит — уберет, снова подставит — и снова уберет.) Наступай, ты же хочешь… Я же вижу, как ты прямо хочешь…

Тренер(Кусакиной). Только попробуй!

Кусакина(не пробует — но жаждет отдавить подруге ногу). А чо убираешь?

Пыжова. Не убираю, дави! (А сама убирает.)

Кусакина. Не убирай, да ты, не держи… Гляди на нее… (Изловчившись, все-таки попадает по ноге.)

Пыжова. Больно! (Заскакала от боли на одной ноге, поджав другую.)

Тренер(Кусакиной). Приятно? Тебе хорошо?

Кусакина(с невинным видом). А чо?..

Тренер. Товарищу сделала больно — теперь можно жить, да?

Пыжова. Ой, миленький Гоген Петрович, вы за меня переживаете?

Кусакина(смеется). Х-ха, сдалась ты ему!

Пыжова. А вот и сдалась!

Внезапно срывается и убегает из зала Алевтина. Тренер ее провожает удивленным взглядом.

Кусакина(отталкивает, вдруг, Пыжову). Подвинься, да ты!

Тренер. Кусакина!

Кусакина (локтем оттолкнув подругу). Чо Кусакина? Чо Кусакина?

Пыжова(тоже толкается). Не толкайся, Селедка, я тоже могу!

Тренер. Вы обе решили сорвать тренировку?

Кусакина. А чо?

Тренер. Я сказал: прекратить! Я сказал: прекратить!

Бегом возвращается и становится в строй Алевтина.

Капитан!

Калинкина. Я!

Тренер. Где дисциплина?

Калинкина. Не знаю!

Тренер. Переизберу! Не можешь порядок в команде — при всех обещаю, устрою общее собрание и переизберу! Уже скоро совсем!.. Хочу начать тренировку — не могу! Или болтают, или болтаются, или огрызаются, или хамят! Я вам в пять тысяч семьсот шестьдесят пятый раз говорю: если дальше так будем жить — дальше мы жить не будем!

Кусакина(Дакашиной). Разошелся, гляди… А чо с ним сегодня?

Тренер(разъяренно). Не говори обо мне при мне в третьем лице!

Внезапно срывается и убегает Алевтина. Тренер оторопело глядит ей вслед.

Куда?..

Пыжова. Гоген Петрович, людям, бывает, хочется…

Тренер. Что хочется, что?

Пыжова. Ну, это… Ну, как бы — ну, это…

Тренер(Художнику, спустившемуся на землю с лестницы). Художник, вы понимаете?

Художник. Про что?

Тренер. Не про что — вообще! Вы художник, должны понимать!

Художник. Нет…

Тренер. Вот и я — нет!.. Всегда понимал, а теперь до того не понимаю, что по ночам уже не сплю! По ночам глаза отворяю — и ни в одном глазу!.. Сон бежит, представляешь? Как вспомню, что у нас через неделю игры — и меня, как дождем. От пяток до самого лба. Хочешь, трогай мой лоб — ледяной!

Пыжова(со слезами). Ой, бедненький Гоген Петрович…

Тренер. Что делать, художник?

Художник. Не знаю… (Направляется к поролоновым матом).

Пыжова. А вы на ночь, наверно, чаю с малиной выпили.

Тренер(резко). Не выпил!

Пыжова. Да? А я тоже, как чаю с малиной напьюсь, мне тоже не спится, и тоже лежу и потею, лежу и думаю…

Тренер. Маша, малина у вас на уме! Что у тренера за команду душа болит — такое тебе в голову не приходит.

Пыжова. Приходит, Гоген Петрович.

Тренер. Я знаю, что вам приходит!

Пыжова. Это, это приходит, Гоген Петрович.

Бегом возвращается и становится в строй Алевтина.

Вот именно то, про что вы сказали — то и приходит. Я даже Але вчера говорила: по-моему, я говорила, у Гогена Петровича душа за нас за всех жутко болит. Аля, скажи!

Алевтина. Ну.

Пыжова. Нет, ты ему словами скажи, как я тебе сказала.

Алевтина(не понимает). Чего ты мне сказала?

Пыжова. Здрасти, Аля! О чем я тебе вчера говорила?

Алевтина. О чем?

Пыжова. Про его прекрасную душу — забыла? Как она у него болит? Вообще, какая она у него? Ну, скажи?

Алевтина. Зачем?

Пыжова(все больше распаляясь). Как зачем, как зачем? Гоген Петрович не верит.

Тренер. Не верю.

Пыжова. Сделай, чтобы поверил!

Алевтина. Ну, ладно: она говорила, как будто вы говорили, что всю жизнь на команду положили, а она недостойна.

Пыжова. Аля, не так! Гоген Петрович, она… Аля, зачем искажать? Я только сказала, что Гоген Петрович отдал нам очень много жизненных сил и поэтому ему глубоко не безразлично, что с нами происходит.

Алевтина. Ты сказала, он лезет в нашу личную жизнь.

Пыжова. Не лезет, а принимает участие.

Алевтина. Какая разница…

Пыжова. Разные вещи, Аля! Когда принимает участие — это одно, а когда лезет — совсем другое! Гоген Петрович не лезет, Гоген Петрович участвует!

Алевтина срывается с места, но Тренер успевает ее перехватить.

Тренер. Куда?

Алевтина. Туда…

Тренер. Отставить, назад!

Алевтина. Да мне надо…

Тренер. Не надо, ты только была!

Алевтина. А если мне надо? Сами всегда говорите: есть такое слово — а сами… Как вам если надо — так надо, а мне, если надо — не надо… Вот надо мне!

Тренер(налившись гневом). Если надо — бегом!

Алевтина убегает.

Говорить научились! Все научились! За словом никто в карман не полезет! (Наверх, Художнику.) Художник, никто!..

Художник. Подайте мне тряпочку, будьте любезны.

Тренер(Кусакиной). Подай человеку тряпку, хоть польза какая-то! Э, да пока ты подашь! (Сам взбегает с тряпкой по стремянке.) Держи, художник!

Художник. Как вас благодарить?

Тренер. Не надо меня благодарить, я привык к неблагодарности. Капитан!

Калинкина. Я!

Тренер. Где народ?

Калинкина. А это… народ… (Растерянно разводит руками.)

Тренер. Я команды не вижу. Где журнал?

Калинкина(растерянно). Журнал…

Тренер. Ничего не знаешь! Никто ничего не знает! (Спрыгивает на пол с лестницы, морщится, как от кислого.) Все сам, везде только сам, положиться не на кого… Если сам не возьмешься, сам не сделаешь… (Художнику.) Как вам все же хорошо: сам намазюкал — по крайней мере, сам отвечаешь. По крайней мере, не так обидно! (Отдает журнал капитану.) Пиши, кто есть, кого нет!

Калинкина(с журналом в руках выходит из строя). Это… значит… сейчас…

Тренер. Дуся, быстрее, сказал, попросил!

Калинкина(поспешно). Надя Дакашина.

Дакашина молча на шаг выходит из строя и возвращается в строй.

Тренер. Как настроение, Надежда?

Дакашина неопределенно пожимает плечами.

Выглядишь — ничего… Бледная, но ничего… Тебе очень розовой, кстати, не очень… Главное, Надежда, настроение… Не поддавайся настроениям, слышишь?.. Возьми себя в руки, ты слышишь?

Бегом возвращается и становится в строй Алевтина. Тренер с сердитым прищуром смотрит на Алевтину. Медленно переводит взгляд на Дакашину.

У меня с настроением тоже бывает… Но я себя, знаешь, скрутил… Надо, Надежда!

Алевтина. Есть такое слово!

Тренер(будто только и ждал этой реплики). А, представь себе, есть! (С силой стучит себя по груди.) У кого для людей тут хотя бы чуть-чуть… (Осекается, машет рукой; Калинкиной.) Дальше.

Калинкина. Это, значит… Кусакина.

Кусакина. Тут.

Тренер. Выйди. Сделай нам всем такой одолжение — выйди, пожалуйста.

Калинкина. Тонька, выйди.

Пыжова(умоляюще шепчет). Селедочка…

Кусакина(нехотя выступает на шаг). Как будто у меня ноги лишние, да ты…

Тренер. В строй.

Однако Кусакина не торопится возвратиться в строй.

Тебе было сказано: встань назад в строй.