Читаем Книга о кактусах онлайн бесплатно
Книга о кактусах
Книга представляет собой рассказ о кактусах. Она является как бы «автобиографией» кактусиста. Автор ведет читателя по пути, которым идут все начинающие любители-цветоводы. Живо и образно рассказывает она об истории интереснейшего растения, которого в природе насчитывается более 3000 видов, об его распространении, размножении, практическом применении на родине, о возможностях и перспективах использования у нас.
Наука, Образование / БотаникаБыло в моей жизни время, когда на вопрос, знаю ли я, что такое кактус? — я бы, не задумываясь, ответила: «Конечно, знаю! Кто же этого не знает?»
Но стоило только мне по-настоящему заинтересоваться этими очень декоративными и крайне интересными с биологической точки зрения растениями, как сразу же выяснилось, что я ничего, буквально ничего о них не знаю. Более того, все окружающие меня люди, среди которых не было ни одного кактусиста, находились на том же уровне знаний (вернее, незнаний), и помощи надо было искать только в специальной литературе по кактусам.
Книг о кактусах оказалось довольно много, особенно на немецком и английском языках, и принялась я за них с самыми радужными надеждами. Можно было не сомневаться, что столько ученых и опытных авторов меня, конечно, всему научат и все мне объяснят.
Однако, как это ни странно, с каждой новой прочитанной книгой мое представление о кактусах, достаточно смутное с самого начала, принимало все более и более запутанный и сумбурный характер. По-видимому, не было ни одного вопроса, связанного с культурой или классификацией кактусов, по которому в двух книгах можно было бы найти одинаковые советы или объяснения. Если один автор считал вересковую почву самой пригодной для кактусов, то другой предостерегал читателя от ее применения; если один говорил, что кактусы можно выращивать только в маленьких глиняных горшках, то другой горячо отстаивал преимущества групповых посадок в деревянные ящики; для одного было неоспоримо, что комнатная культура кактусов возможна только в виде прививок, а другой начинал одну из глав своей книги грозным лозунгом: «Руки прочь от прививок!»
И так буквально по всем вопросам — было от чего прийти в отчаяние. Если бы мой интерес к кактусам не был так велик уже в то время, я, вероятно, просто-напросто отказалась бы навсегда от мысли иметь собственную коллекцию на окне комнаты.
С тех пор прошло много времени, у меня несколько сотен кактусов, я научилась их выращивать, но не забыла, с какой жадностью искала в каждой книге хотя бы самых кратких и беглых упоминаний о тех событиях, опытах и пробах, которые убедили автора книги в превосходстве именно данного рецепта. Мне всегда казалось, что, расскажи автор более подробно о тех путях, которыми он шел к удачному решению поставленной задачи, читатели (и я в том числе) смогли бы лучше использовать его опыт, сравнивая обстоятельства и условия со своими и соответственно оценивая пригодность или непригодность каждого рецепта для своей коллекции.
Иными словами, мне хотелось знать не только, что рекомендует или отвергает автор, но и почему он это делает и что привело его к этому. Ведь в конце концов ни один совет не имеет ценности, если дается в отрыве от конкретной обстановки. В зависимости от многообразия индивидуальных условий один и тот же метод может оказаться полезным или вредным.
Вот почему, приступая к работе над книгой, я пыталась написать отнюдь не учебник с набором готовых рецептов и правил, а нечто вроде путевого дневника любителя-кактусиста. Моя задача — взять читателя за руку и вместе с ним шаг за шагом пройти уже однажды пройденный путь.
Я надеюсь, рассказав о своих ошибках и промахах, уберечь читателя от связанных с ними потерь и огорчений и найти для него кратчайшие пути там, где сама пробиралась обходными тропинками.
Но больше всего мне хотелось бы попробовать показать ему тот интереснейший и еще мало кому знакомый мир, в котором живут своей загадочной жизнью растения, своеобразно прекрасные, суровые, выносливые и полные еще неизвестных человеку свойств и возможностей — мир, в котором живут кактусы.
Для кого написана моя книга? Мне думается, во-первых, для людей, ничего о кактусах не знающих и желающих что-то о них узнать. Прочитав книгу, они, конечно, специалистами по кактусам не станут, но на многие вопросы получат ответы. Во-вторых, для любителей комнатного цветоводства, среди других цветов имеющих на своем окне и кактусы. Это для них выделены в тексте полужирным шрифтом положения и правила, которые необходимо соблюдать, чтобы вырастить здоровые, цветущие растения. Главу об уходе за кактусами они прочтут, имея в виду свои условия, и возьмут из нее то, что окажется для них пригодным. И, наконец, в-третьих, для специалистов-кактусистов как любителей, так и профессионалов, работающих в ботанических садах. Зная, как они страдают от полного отсутствия литературы по кактусам на русском языке, я бы хотела, чтобы для них эта книга стала практическим руководством.
Многим любителям-цветоводам ботанические (латинские) названия растений кажутся трудными для запоминания, и они предпочитают пользоваться переводами их на русский язык. В конечном счете это неизбежно приведет к путанице, так как каждое слово можно перевести несколькими способами, например лейкотриха — белоколючковая, беловолосая, белоиглая, беловолосистая, белощетинковая; со всеми этими названиями мне приходилось сталкиваться. Попробуй догадайся, что речь идет об одном и том же растении! Между тем запомнить слово лейкотриха ничуть не труднее, чем пеларгония, колеус, традесканция и другие широко распространенные названия растений, которые давно стали привычными для любителей. А если к тому же еще узнать, что лейкос — значит белый, а трихос — волосы, это облегчит понимание и запоминание очень небольшой группы новых названий, в которых эти же слова встречаются в соединении с другими корнями. И поскольку в образовании ботанических названий использовано сравнительно небольшое количество латинских (и греческих) корней, встречающихся в самых различных комбинациях, постепенное осваивание некоторых из них поможет любителю осмыслить значение названий и тем самым облегчит их запоминание.
В этом и состоит назначение «латинских минут» в конце каждой главы.
Слово
В 1737 году знаменитый шведский ботаник К. Линней, по праву называемый родоначальником современной системы ботанической классификации, впервые применил это слово, изменив на латинский лад его написание, как название для небольшой группы совершенно новых для Европы растений, завезенных из Америки. Эти растения стали называть Cactus. Cacti — кактус, кактусы.
Всю жизнь, сколько себя помню, я любила комнатные растения, грунтовыми же мне, сугубо городской жительнице, никогда не приходилось заниматься. Несколько раз вместе с соседями по дому засаживала летниками круглую клумбу во дворе, только и всего.
Зато горшечные растения, которые были у меня, я помню очень хорошо. Была, например, розовая азалеа, отданная мне на попечение, когда мне было семь лет. Это было прелестное деревце с высоким стволиком и густой круглой кроной, цветущее долго и обильно. Я ее не только любила, но и всегда помнила, что она старше меня: ей было 11 лет. А когда мне исполнилось 11 лет, я нашла на песчаной дорожке бульвара треснувшую и проросшую персиковую косточку, из которой вырастила в горшке стройный высокий персик; я очень горевала, когда персик погиб несколько лет спустя, поломанный оконной шторой.
Для утешения тетя принесла мне крошечный горшочек с цветущей розой, которую никто не считал настоящей: уж слишком неправдоподобен был тяжелый пышный бледно-розовый цветок на конце тонкого и слабого стебелька с двумя маленькими листочками. Но, несмотря на то что роза имела вид срезанной и воткнутой в землю, она хорошо росла. Как я потом узнала, это была неприхотливая и легко цветущая центифолия, и именно с нее началось мое увлечение розами, которое длилось около десяти лет.
Постепенно мне удалось собрать четырнадцать пригодных для комнатной культуры сортов, и летом мое окно представляло восхитительное зрелище, так как все мои розы хорошо цвели.
И не удивительно — ведь я создала им превосходные условия: летом они находились на открытом воздухе в подвешенном за окном ящике, а зимовали — отгороженные от комнатного тепла третьей съемной рамой на подоконнике. Что и говорить, розам у меня было хорошо!
Полгода я наслаждалась буйным ростом и цветением моих питомцев, а остальные шесть месяцев вынуждена была глядеть на окошко, тесно заставленное голыми растрепанными кустиками, напоминающими старые метлы. Год от года это зрелище надоедало мне все сильнее, и я стала подумывать, не лучше ли раздать розы восторгавшимся ими друзьям и заменить их растениями, одинаково красивыми и летом, и зимой.
Больше всего мне хотелось завести цитрусовые, которые не только не сбрасывали листья зимой, но и обладали способностью цвести и плодоносить весь год. Но мне не нравились те лимоны, которые я видела в цветочных магазинах: чахлые, почти всегда кособокие кустики с жиденькой листвой, привитые на корявых пеньках. Я мечтала совсем о другом! Поэтому, раздав розы, я несколько лет держала случайные, чем-либо понравившиеся мне растения — аспарагусы, бегонии, колеусы, саксифраги, традесканции и хлорофитумы. Я старательно за ними ухаживала, но особого интереса они у меня не вызывали, так как все время мне очень хотелось завести лимоны или померанцы.
И вот, наконец, съездив в г. Павлов на Оке, я привезла оттуда два чудесных кустистых лимона местной древней породы. Уже на пароходе мое платье и волосы пропитались их тонким, специфическим ароматом, который заполнил маленькую каюту сразу, как только растения внесли. И моя московская комната неуловимо изменилась: такая благодатная прелесть излучалась от яркой душистой листвы, от нежных цветков, от бледного золота зреющих плодов.
Каждый раз, смотря на них, я радовалась, радовалась до тех пор, пока не заметила, к своему большому огорчению, что в новой обстановке лимоны явно страдают. Вместе с деревцами я привезла из Павлова несколько мелко исписанных листков из тетради — инструкцию по уходу, записанную со слов их прежней хозяйки, опытного павловского цветовода. Нечего и говорить, что все ее указания я скрупулезно выполняла — лимоны получали все, что им следовало, вернее, почти все. Невыполнимое заключалось в голландской печи — сухой воздух комнаты с центральным отоплением не годился для них, и никакие придумываемые мной ухищрения не помогали. Чего я только ни делала: и подносы с водой ставила на батарею отопления, и опрыскивала кроны лимонов по три раза в день, и мокрые губки развешивала среди листвы, но лимоны продолжали болеть.
И вот я решила отдать мои лимоны в дом с печным отоплением, окончательно убедившись, что никогда не найду такого растения, которое могло бы жить в условиях городской квартиры, не болея и не нуждаясь в зимнем покое.
Как всегда бывает в жизни, именно когда перестаешь верить в удачу, она тебе улыбнется. Моя удача улыбнулась мне в лице любимой подруги, женщины обаятельной и невероятно суматошной, всегда имеющей про запас что-нибудь новое и интересное.
Во время нашей предыдущей встречи она только и говорила о купленной ею гитаре и о том, как она учится на ней играть, поэтому мой первый вопрос, естественно, касался ее успехов как гитаристки. Но она только отмахнулась от напоминания о гитаре и объявила, что есть на свете вещи, куда более интересные, например кактусы.
«Я собираю коллекцию кактусов, — сказала она. — Вы знаете, что такое кактус?»
Мне тогда и в голову не пришло, что я этого не знаю, и я весьма уверенно выложила все когда-либо слышанное: «Это такое — колючее… и круглое?»
И тут я услышала, что вовсе не обязательно круглое, что кактусы бывают и длинные, и плоские, что у моей подруги есть кактус, по ее словам, редчайший, который называется «кошачий хвост», и многое, многое другое, все такое же для меня новое и интересное. Я слушала, затаив дыхание, и в тот же вечер пошла смотреть ее коллекцию.
Возвращаясь домой и глядя из окна полупустого троллейбуса на улицы в сумерках, я старалась разобраться в своих впечатлениях. Конечно, я и раньше видела кактусы: в Ботаническом саду Московского университета каждое лето возле оранжерей высаживали в грунт мощные, старые цереусы и опунции. Но небольшие экземпляры я впервые видела вблизи. И мало того, что они мне очень понравились, они еще и напомнили что-то любимое и хорошее, а что именно, я никак не могла вспомнить.
