Читаем Клеща онлайн бесплатно
– Да что они там, смеются, что ли, над нами, – раздался комментарий Брыкина. И Люсьена, сама не осознавая, что с ней происходит, расхохоталась.
– Вот вам! Наш ответ! – выкрикивал в моменты ее передышки Брыкин.
– Вот уж повеселил ты меня, спасибо, – говорила она ему, успокоившись.
– Зато прислушайся – там все стихло, – отвечал он. – Они, как тебя услышали, сразу поняли, что смех – это не их конек.
Страх отпустил их. Навалилась дикая усталость. Они уже не слышали, как кто-то принялся скрестись в дверь. Оба уснули. И сон их был крепкий, оздоравливающий, восстанавливающий силы после сумасшествия, с ними творившегося.
Не слышали они и как вкрадчивый скрежет превратился в сильные удары. Не слышали, как к ударам в дверь присоединились удары по крыше. По стенам. По всему дому. Они крепко спали во всем этом грохоте, в яростной осаде кого-то извне. Оберегаемые. И с ними обоими что-то происходило.
Господин Брыкин всегда после пробуждения чувствовал себя странно. Поэтому он не придал особого значения и нынешнему непонятному чувству. Но он заметил: окружающий мир за ночь сильно изменился. Причем, было какое-то странное восприятие действительности… Брыкин подумал, что у него начались проблемы со зрением. «Умоюсь, и лучше будет», – решил он и, осторожно, чтобы не разбудить Люсьену, встал и направился к двери. Через некоторое время, на поляне, возле реки, раздался крик. Детский крик.
17.
Проснувшись, Люсьена долго не открывала глаза. Женщина все пыталась отогнать мысль, каким наутро она увидит его. Но это было совсем непросто сделать. «Совсем юнцом безбородым?» – мелькали неконтролируемые вопросы. И вот утро наступило. Сейчас все произойдет. Она не открывала глаза, потому что морально подготавливалась перед встречей с его новым образом. Но долго оттягивать момент тоже не могла – да и любопытство подталкивало.
Открыла, наконец, глаза. Солнечный свет проникал в щель в стене избы, поэтому было довольно светло. Люсьена поняла, что она здесь одна. Взглянула на дверь – так и есть. Засовы отперты.
День начинался с тревоги. «Где он? И почему ушел…», – думала женщина. С опаской выглянула из-за двери. Еще не решалась ступить в тот мир, который совсем недавно был столь враждебным и страшным. Но солнце освещало все вокруг. Оно испепелило мрак ночи. Оно вселяло уверенность. Люсьена доверилась солнцу. К тому же, беспокойство за Брыкина было сильнее собственного страха. Она вышла из избы и пошла, сама не зная точно, куда направляется. Пройдя пару шагов, вдруг осознала, что идет к тому самому «их» месту. Как вдруг услышала крик. Пронзительный. Звонкий. Люсьена устремилась на звук. Женщина уже все поняла. «Только без глупостей», – мысленно послала Брыкину то ли мольбу, то ли команду.
Он сидел, разглядывая себя в отражении реки. Маленький мальчик в одежде не по размеру. Он уже не кричал. Сидел, уставившись на отражение, и следил за кругами, которые создавали на воде капли – его слезы. Он даже не обернулся на шаги. Люсьена подошла, присела рядом, повернула его к себе. Глядя в эти глаза, – наивно-детские, безгранично доверяющие, – внушила: «не бойся, я тебя в обиду не дам. Все у нас с тобой хорошо». Они сидели, обнявшись, возле реки. Мальчуган и женщина. Тихо текло время.
– Я думаю, это все она, твоя соседка, – произнес он голосом, которого Люсьена не знала. – Ничего себе, помогла. Так быстро, за раз я еще не молодел. Что же будет завтра? – он старался посчитать, сколько лет приблизительно ему было вчера, сколько ему сейчас и сколько он «сбросил». – Это получается больше двадцати лет. Сразу. Что же будет… – он не договорил. Люсьена взяла его за руки. Крепко сжала их:
– Ничего, дорогой мой. Не надо об этом думать. Завтра будет завтра. А сейчас у нас есть сейчас. И мы.
– Но ведь завтра… не хочу, – и на воде снова появились частые круги.
– Да, ты все правильно понимаешь. Будь мужественным. Мы ничего не изменим. Люди приходят и уходят. Таков закон в этом мире. Какие-то устоявшиеся правила мы с тобой уже неоднократно нарушали. Но есть что-то незыблемое. Действующие законы. Через них не перепрыгнешь. Хотя, как знать… В любом случае относись к «завтра» как к чему-то новому. Другому. И даже в чем-то интересному.
Он смотрел на Люсьену. Слушал ее. Верил ей. Заражался ее силой и правотой. В очередной раз решил быть сильным – ради нее. Для его женщины – подруги, любимой, матери…
Они сидели возле реки. Мальчик уже не плакал. Он положил голову женщине на колени. Она тихонько гладила его. Прикосновения успокаивали и ее, и его. Вдруг он поднялся и заявил со всей детской непосредственностью:
– А что мы кушать-то будем?
Люсьена не готова была ответить на этот вопрос. Но сама в этот момент почувствовала, как голодна.
– А пойдем на поляну, где мы вчера собирали ягоды, – смогла лишь предложить она, в то же время усиленно соображая, где еще можно раздобыть еду. Понимала: одной ежевикой сыт не будешь.
Лес в изобилии угощал их этой ягодой снова.
