Читаем Класс: Боевой Целитель онлайн бесплатно

— Спаси… — позвал меня хриплый голос из темноты. — Пожалуйста… Не могу больше.

Я резко открыл глаза. Сработал рефлекс, выработанный на дежурствах в больнице. Кому-то стало плохо, а это значит, что надо встать и разобраться с проблемой.

Но сейчас ситуация иная. Не знаю, кто меня зовёт. Куда больше меня сейчас волнует другой вопрос: где я, чёрт подери, нахожусь?

— Помоги… — вновь завыл незнакомец.

— Подожди, — просипел я. — Дай хоть разобраться.

Голос… Это не мой голос. Слишком высокий, слишком слабый.

И я наконец-то окончательно проснулся. И первое, что почувствовал после пробуждения — это дикий голод. Он разрывал меня изнутри, будто кишки и желудок давно атрофировались.

Я похлопал глазами, но увидел только тьму. Воздух вонял застарелой болезнью и гнилой соломой. Сначала я подумал, что лежу в больничной палате. Где-нибудь в травматологии или в реанимации.

Перед взором на долю секунды промелькнули какие-то цифры. Затем я увидел перед собой текст. Он будто ворвался в моё сознание. От раны на руке пошёл жар, и буквы вспыхнули ярче, словно выжигались прямо в зрачках.

/Инициализация системы… Ожидайте/

Холодок пробежал по позвоночнику. Это было не просто видение — слова ощущались физически, как инородное тело в голове. Затем вспышка. И эта иллюзия испарилась.

Проклятье, что это вообще было⁈

Я заморгал, и темнота начала отступать. Серый рассветный свет сочился сквозь щели в стене. Это не больница. Это… сарай? Лачуга?

А в углу, на такой же соломенной подстилке, лежал мужчина. Исхудавший, с всклокоченной бородой. Его грудь вздымалась с тяжёлым бульканьем.

«Пневмония», — автоматически отметил я. Двадцать лет в медицине не прошли даром. Этот человек долго не протянет. День. Максимум — два.

Я попытался пошевелиться — руки показались чужими. Короткие. Пальцы тонкие. Правую руку пересекают чёрные полосы. Сначала я подумал, что это шрам. Но нет! Просто кожа на предплечье изменила окраску. А внутри, под кожей, что-то горит. Будто рука вот-вот лопнет. Сколько лет работал в медицине — и никогда такого не видел!

Сердце ёкнуло: я провёл ладонью по грудной клетке и тут же понял, как изменилось моё тело. Я стал меньше, уже. Не знаю, что происходит, но точно могу сказать одно — это тело не может принадлежать взрослому мужчине.

— Избавь меня от этого, Лад, я не выдержу… — вновь послышался хриплый мужской голос.

Лад? К кому он, чёрт возьми, обращается? Да что б меня! Это какое-то безумие. Как я здесь оказался? Почему я… будто не в своём теле?

Лежащий рядом со мной мужчина задыхается. Если ничего не предпринять — этот человек захлебнётся собственной мокротой. И тогда я останусь здесь совсем один. Даже хуже — в незнакомом месте. Наедине с трупом.

Возможно, он сможет объяснить мне, что тут происходит, если я ему помогу?

Я попытался встать. Голова кружилась, однако скоро это должно пройти. Боли в животе уже поутихли. Такое ощущение, что тело, в котором я нахожусь, не ело уже неделю. Но запас сил ещё остался. Этого резерва мне должно хватить, чтобы разобраться в сложившейся ситуации.

Главное, что я ничем не болен. Дискомфорт в животе не был похож на воспалительный процесс. Это не аппендицит, не панкреатит и даже не перитонит. Просто желудок сжимается от чувства голода.

Проклятье… Надо собрать мысли в кучу. Может, всё это — предсмертная галлюцинация? На деле я сейчас лежу рядом с полыхающей машиной скорой помощи, доживаю свои последние секунды, а мозг порождает нечто подобное. Иллюзию. Ведь именно этим должна была закончиться моя жизнь.

Пересилив себя, я добрался до больного. Мне нужна информация. Возможно, он отблагодарит меня за помощь. Объяснит, какого лешего я тут делаю.

Я опустился на колени рядом с больным. Инструментов нет, поэтому придётся собирать информацию вручную. Благо такими методиками я тоже владею. В прошлом ещё успел застать врачей старой закалки, которые обучили меня ставить диагнозы без рентгена, УЗИ и прочей аппаратуры.

Приложил пальцы к запястью — нащупал пульс. Частый, больше ста ударов. Кожа горячая. Лоб покрыт холодным потом.

Лихорадка.

Перед глазами снова появилось странное сообщение, чёрная рана на руке пульсировала в такт словам, но на этот раз они исчезли быстрее.

/Инициализация системы. Ожидайте. Готовность: 48 %/

Внутри груди что-то переворачивалось — будто два противоположных течения боролись за место. Тепло и холод. Жизнь и… что-то ещё.

Что-то мозг у меня знатно барахлит. Я будто от галлюцинаций страдаю.

Вернувшись к осмотру, я поднял больному рубаху. Приложил ухо к груди. Хрипы — влажные, булькающие. На полу — желтоватые пятна мокроты.

Пневмония. Тяжёлая. Без антибиотиков не вытянуть.

Я схватил незнакомца за левую руку и потянул на себя. Положил его на бок. Как раз в этот момент он снова содрогнулся от очередного приступа кашля и сплюнул тот самый комок мокроты, из-за которого только что чуть не задохнулся.

— Что ты делаешь? — прохрипел он. — Лад, я же прошу тебя — помоги. Убей меня. Избавь от этих страданий…

Он совсем, что ли, рехнулся? Должно быть, бредит из-за лихорадки.

Я нащупал бадью с водой. В ней плавали грязные тряпки. Но выбирать не приходилось. Я достал влажную ткань и обложил ею тело больного. Нужно хотя бы немного сбить температуру. Иначе лихорадка убьёт его быстрее, чем инфекция.

Больной перестал молить о смерти, заснул.

Не успел я прийти в себя, как дверь за моей спиной задрожала от громкого стука.

— Лад! Открывай! — послышался грубый мужской голос снаружи. — Это я, Бажен.

Лад? Да почему все ко мне так обращаются? Это точно не моё имя. Или… Или теперь оно моё?

— Лад, чёрт тебя возьми, ты там подох, что ли? Я твоему отцу поесть принёс. Открывай дверь, лободырный, пока я её не вышиб! — начал злиться незнакомец. Хотя в голосе Бажена звучала тревога. Похоже, он переживал за кого-то, кто находится в этой лачуге. И уж точно не за меня.

Стоп. Он упомянул отца?

Я посмотрел на больного в углу. Значит, это… мой отец? Нет. Отец того тела, в котором я оказался.

Проклятье. Не время на раздумья. Тем более, этот человек наш знакомый и пришёл, чтобы помочь. Если не открою дверь, есть риск, что он подумает о нашей смерти и вовсе выломает хлипкую дверь.

Надо действовать.

Я собрался с силами, прошёл вдоль стенки к двери, продолжая бороться с головокружением, а затем отодвинул засов. Проклятье… А доска тяжелее, чем кажется. Сразу видно — это тело куда слабее моего прошлого. И еще не восстановилось после… перемещения душ? Или предшественник вовсе умер? Мне только предстояло во всём разобраться.

Узнать бы, в кого я вообще превратился? Хоть до зеркала бы добраться…

Дверь тут же распахнулась, вошедший мужчина оттолкнул меня в сторону и прошёл вглубь помещения. Я рухнул назад — на солому. Причём отлетел далеко, будто совсем ничего не вешу. Глаза обжёг ворвавшийся в сарай ослепительный солнечный свет. Через открывшуюся дверь я увидел редкие деревянные дома. Как я и думал: это — не город. Какая-то деревня, захолустье.

Бажен, крупный широкоплечий мужчина, прошёл мимо меня к подстилке, на которой лежал больной человек.

— Да, Лад, смотрю, твой отец ещё держится. Добромир всегда был крепким мужиком, — вздохнул Бажен. — Жалко мне вас двоих, но больше ничем помочь не могу, — он шмыгнул носом и поставил на стол свою сумку. — Говядину вяленую вам принёс, несколько яблок, хлеба. Воды чистой. Всё, и так уже у своей семьи еду отбираю! Может, хоть немного ещё протянете. Надеюсь, ты понимаешь, что беспокоюсь я не о тебе, а о твоём отце. Он вылечил меня месяц назад. А я ему так до сих пор и не заплатил. Отплачиваю чем могу.

Так… Уж не знаю, как я здесь оказался, но дело дрянь. Тот человек, что лежит в другом конце комнаты — это мой отец. Вернее… Отец тому пацану, в чьём теле я оказался.

Пока не совсем понятно, кто мы такие. Какие-то нищие? Мы же практически на улице живём. Вряд ли вообще даже этот сарай нам принадлежит. Думаю, кто-то нас сюда впустил. Возможно, этот же Бажен.

Он упомянул, что Добромир вылечил его месяц назад. Выходит, мой отец — кто-то вроде врача. Знахарь или местный лекарь.

Судя по всему — я не в России. Даже не в моём времени. Деревянные дома, холщовая одежда, имена… Это либо глубокое Средневековье, либо какой-то альтернативный мир.

Будь я проклят… Как я вообще могу всерьёз думать об этом? Всё это какой-то бред! Я ведь ещё час назад был совсем в другом месте. В другом теле.

Отмалчиваться больше нет смысла. Надо разведать обстановку. Думать, как выжить.

— Что… — голос сорвался. Я сглотнул и попробовал снова: — Что я могу сделать, чтобы помочь отцу?

Бажен повернулся, взглянул на меня как на полного недоумка. Потом усмехнулся — криво, без радости.

— Ты себя видел, Лад? Сам как думаешь, чем ты можешь ему помочь? — пожал плечами Бажен. — Вы оба до сих пор живы только потому, что я уже неделю ношу вам еду.

Он замолчал, разглядывая меня с нескрываемым недоумением.

— Хотя… Ты вообще понимаешь, о чём я говорю? Или опять в своём мире витаешь?

— П-почему… — я прокашлялся, чтобы говорить чётче. — Почему не понимаю?

— Ха! Впервые слышу от тебя вопрос по делу, лободырный Лад, — развёл руками Бажен. — Обычно ты только мычишь да слюни пускаешь. Твой отец — знахарь. Может, объяснил бы, отчего ты дурачком уродился. Да поздно уже спрашивать.

Да плевать кем я тут уродился! Главное, что сейчас голова у меня соображает, как и в прошлом. А значит, ещё поборюсь!

Надо спасать отца. Либо спасаться самому. Но второй вариант явно отпадает. Как ни крути, но если всё это со мной происходит на самом деле, мне придётся адаптироваться к новой среде. А в одиночку будучи бездомным пацаном это сделать очень трудно.

Чисто в теории можно спасти отца. Раз он местный знахарь, значит можно будет обучиться у него местному врачебному делу. А затем совместить это с уже имеющимися у меня знаниями. Так я точно не пропаду!

Осталось только придумать, как всё это дело реализовать.

— Воды попей и хлеб пожуй, — посоветовал мне Бажен. — Только много не ешь. Я не для тебя это принёс, а для отца твоего.

— Возьмите меня на работу! — решил попросить его я. — Придумаю, как отца выходить. Только дайте мне возможность потрудиться.

— Заканчивай с этим, — отмахнулся от меня Бажен. — Я и сам еле концы с концами свожу. Ты мне ничем не поможешь. Тем более, вы с отцом ещё Харитону должны. Не знаю, понимаешь ли ты, что я говорю, или нет…

— Понимаю, объясните! — закивал я.

— Что-то ты слишком много понимать начал. Только поздно, — хмыкнул Бажен. — Начал бы помогать отцу раньше, не оказались бы в долгах. Эх, ладно… Не батька я тебе, чтобы уроки давать. Просто втемяшь в свою глупую башку, что Харитон вас в своём сарае держит не просто так. Твой отец снимал у него избу для приёма больных. Но аренду выплатить не успел. Как только Добромир помрёт, Харитон, скорее всего, продаст тебя кому-нибудь. У торговой гильдии есть такие связи — даже не сомневайся. А жизнь в рабстве ты не потянешь. Будет хуже. Гораздо хуже, чем здесь.

Он достал из-за пазухи самокрутку, чиркнул огнивом и затянулся.

— Вот так-то, пацан.

С этими словами он вышел наружу.

Я остался один. Точнее, вдвоём с умирающим отцом.

Ладно. Хватит. Думай головой. Нужно всё расставить по полочкам и перейти к действию.

Я чётко помню всё, что произошло полчаса назад. У нас был вызов в селе. Спасли дедулю с высоким давлением и погнали назад. Уже почти добрались до города, но на встречную вылетел грузовик.

Бум. И всё. Темнота. Иронично, я даже боли не почувствовал в этот момент. Зато почувствовал её здесь, сразу же, как проснулся. Но этот приступ прошёл. Правда, старая врачебная интуиция мне подсказывает, что эта боль ещё вернётся. Никуда она не делась — просто затихла. Надо перекусить, чтобы она не вернулась.

В голове всплыли последние минуты моей прошлой жизни. Точно, а ведь пациента в машине не было. Могло пострадать куда больше людей. Больному я смог оказать помощь на дому, не пришлось его госпитализировать. Выходит, в аварию попали только два человека — я и водитель скорой.

Хотя водитель-то, может быть, и выжил. Но удар пришёлся в правую половину машины. Значит, от меня точно ничего не осталось. Однако, как это ни странно, я всё ещё жив.

Раз чувствую боль, значит не отправился в мир иной.

Или отправился? И где же я тогда, чёрт подери? Не похож этот мир ни на рай, ни на ад. Я всё ещё в реальном мире. Повезло ещё, что я привык холодно мыслить. К этому меня привила работа в медицине. Мыслить холодно, здраво, не позволять себе паниковать.

Поставил бы я себе какой-нибудь диагноз из психиатрии, но что-то сейчас совсем не хочется. Хотя там есть несколько болезней, при которых человек не узнаёт ни окружение, ни собственное тело.

Но раз я осознаю безумие происходящего, значит я не сумасшедший. И это — первая хорошая новость за сегодня.

Довольно думать о прошлом! Сейчас нужно понять, что мне делать дальше.

Подытожим… Получается, что сейчас с отцом мы живём в сарае некоего Харитона на птичьих правах. Не продал меня этот торгаш только потому, что отец был знахарем. Судя по тому, что я вижу, мы сейчас в какой-то деревне. А в таком поселении без знахаря — никуда.

Но прежде чем предпринимать какие-либо действия, нужно немного перекусить. Иначе точно подохну.

Я налил в стакан немного воды, размочил в ней хлеб и начал аккуратно, дозированно глотать еду. Сначала воду, затем смоченный хлеб, затем снова воду.

Нельзя набрасываться на еду после длительного голода. Желудок ещё не готов. Отвык уже от пищи. Если я сейчас, например, в себя говядину закину — будет, мягко говоря, неприятно.

Хорошо что у меня сохранились прошлые знания. Я и о себе смогу позаботиться, и отца вытяну. Ничего, прорвёмся!

Закончив трапезу, я сразу почувствовал, что меня начало клонить в сон. Видимо, вся кровь из головы потекла к желудку. Но скоро энергии станет больше. Парень, в котором я оказался, может, и ослаб немного, но тело у него крепкое. С этим можно работать.

Я подошёл к соломе, на которой лежал мой отец — Добромир.

Бажен пока что с кем-то болтал снаружи. Это хорошо. Не будет задавать лишних вопросов о том, откуда деревенский дурачок знает, как осматривать больного человека.

Да… Я не ошибся. Это пневмония. Причём тяжёлая. Бактериальная. Заразиться от него, скорее всего, ни я, ни Бажен не сможем. Но вот отца точно надо спасать. Как можно быстрее! И причин на то у меня целых две.

Во-первых, как врач… точнее, бывший врач, бросить больного в беде я не могу. Во-вторых, без отца мне и самому настанет конец. Пока у меня нет представления, как выжить одному в незнакомом мире, будучи подростком. Особенно с риском быть переданным в рабство.

Но такую инфекцию можно побороть только антибиотиком. А где я, чёрт возьми, возьму антибиотики?

Как я уже понял, в этом мире их, скорее всего, нет.

Я сжал кулаки. Два варианта: бросить отца и спасаться самому. Или попытаться ему помочь. Первый вариант логичен. Рационален. Но…