Читаем Спасите меня, Кацураги-сан! Том 7 онлайн бесплатно

Не знаю, о чём думал водитель скорой, но вовремя затормозить ему не удалось. Я попытался отскочить в сторону, но бампер задел мой правый бок.

Меня крутануло вокруг своей оси. Я отлетел на метр от промчавшейся машины и ударился затылком об асфальт. В глазах потемнело, вместо мыслей по сознанию растёкся туман.

Я понял, что могу потерять сознание, если срочно не проведу самодиагностику. А времени на это у меня меньше минуты. Я сконцентрировался и ударил по мозгу лекарской магией общего плана. Не стал давать своему жизненному потоку конкретную задачу. Сделал ставку на то, что он сам улучшит кровообращение в головном мозге и выиграет мне время на «анализ».

И не прогадал. В глазах немного прояснилось, и я сразу же приступил к «самоанализу».

Не повезло. Это не сотрясение, а ушиб головного мозга. Благо без повреждений костей черепа и, судя по всему, лёгкой степени тяжести. Если бы лекарская магия не приступила к работе, сейчас бы я потерял сознание, а после не смог вспомнить, что со мной случилось. Головную боль и головокружение я уже купировал, остался только шум в ушах и подступающая тошнота.

Давление растёт, правый зрачок увеличивается в размерах. Видимо, черепные нервы сбоят. Но ничего, сейчас всё наладим…

Главное, что в головном мозге нет гематом. Сосуды не повреждены. Просто моё серое вещество ударилось о затылочную кость. Из-за этого зрение и пропало на какое-то время, поскольку именно в затылочной области головного мозга находятся центры, которые отвечают за функцию зрения.

Хотя лобную область тоже повредило из-за противоудара. При черепно-мозговой травме это — стандартная картина. Сначала мозг врезается в кость, которой человек ударился, а затем отлетает в обратную сторону и соприкасается с противоположной костью. Из-за удара и последующего противоудара в черепе меняется давление, и оно наносит тканям мозга больше всего ущерба, вплоть до разрыва.

Но я отреагировал вовремя. Серьёзных изменений не произошло. В противном случае я бы уже был без сознания, а фельдшеры унесли бы меня в неврологическое отделение к Асакуре Джуну.

— Приступим… — прошептал я, на всякий случай проверив речевые функции.

С ними проблем не возникло. Я сосредоточился и разделил целительскую магию на два потока. Один направил в ткани головного мозга, а второй в сосуды и ликвор — жидкость, которая циркулирует в нервной системе. Нужно было восстановить давление, улучшить кровоток и быстро возобновить нормальную передачу нервных импульсов.

Иногда на восстановление от черепно-мозговой травмы уходят месяцы. У меня столько времени нет. Пара минут — и пора вставать на ноги.

Приходилось торопиться, поскольку в помощи нуждался не я один. За секунду до удара я почувствовал, что с водителем скорой что-то не так. Мужчина сбил меня не из-за невнимательности. В его организме расцвёл какой-то патологический процесс, из-за которого он потерял управление.

— Кацураги-сан! — эхом пронёсся знакомый голос в моей голове. — Чёрт, мы сбили Кацураги Тендо!

Нода Такео — фельдшер скорой помощи. Если бы в нашей клинике до сих пор работал Мурата Сатоши и Ягами Тэцуро, я бы предположил, что эту аварию подстроили специально, чтобы меня прикончить. А то я слишком быстро поднимаюсь по рангам!

— Всё в порядке, — собравшись с силами, сказал я и резко поднялся.

Мозг пришёл в нормальное состояние. Голова резко закружилось, но виной тому была ортостатическая гипотензия — падение давления в сосудах головного мозга из-за резкого изменения положения тела. Это происходит в норме у любого человека. Многие пациенты жалуются на то, что у них кружится голова и нарастает шум в ушах, когда они резко встают с кровати.

И единственное решение этой проблемы — вставать медленнее.

Я осмотрелся. Машина скорой помощи остановилась поперёк дороги, что вела к выезду с больничной парковки. Водитель открыл дверь и выпал из машины на асфальт.

— Что случилось? — быстрым шагом приближаясь к водителю, спросил я Ноду Такео.

— Кацураги-сан, вы уверены, что можете ходить? Мы же вас только что сбили. Я видел, как вас на метр откинуло! — воскликнул фельдшер.

— Нода-сан, я в полном порядке! — перебил его я. — Что с водителем?

— Так я… Я не знаю! — пожал плечами он. — Резко перестал разговаривать, ещё с утра показался мне каким-то вялым.

— Понятно, сейчас разберёмся, — кивнул я и присел рядом с лежащим на асфальте мужчиной.

— Вы меня слышите? — спросил я, потряхивая его за плечо.

— Да… — прошептал он, медленно повернув взгляд на меня. — Простите меня… Я не специально.

— Что болит? — намеренно упростив вопрос, спросил я.

Чем меньше я говорю слов, тем проще будет угнетённому сознанию найти ответы на мои вопросы.

— Жутко болит голова, — простонал он. — Думать сложно.

Неужели инсульт? Я сделал глубокий вдох и заставил себя ещё раз включить «анализ». На самолечение ушло много энергии, но оставить человека без помощи я не могу. Придётся напрячь все каналы с целительской магией.

— Что с ним, Кацураги-сан? — спросил Нода Такео.

— Подождите, Нода-сан, — ответил я. — Пытаюсь понять.

И дело оказалось вовсе не в инсульте. Все сосуды его головного мозга оказались в полном порядке. Признаков ишемического или геморрагического инсульта я не обнаружил. Зато нашёл симптомы не менее опасного состояния.

Оболочки головного мозга водителя были воспалены. Температура его тела поднялась выше тридцати девяти.

— Менингоэнцефалит, — заключил я. — Доставайте носилки, Нода-сан. Я позвоню в скорую, предупрежу, что с вашей бригадой возникла проблема. Кстати, а где врач скорой помощи? Вы что, вдвоём с водителем катались?

— Вдвоём, — кивнул Нода Такео. — Наш врач скорой помощи на больничном.

— И как же вы справляетесь? — удивился я. — Один фельдшер без врача… Это трудно.

Заявление, конечно, спорное. Всё зависит от опытности фельдшера. Иногда средний медицинский работник знает куда больше любого врача, но вряд ли это можно отнести к случаю Ноды Такео. Парень младше меня на пару лет. Вряд ли он обладает достаточным набором навыков, чтобы работать самостоятельно.

Мы с Такео подхватили носилки, положили на них водителя и потащили его к приёмному отделению.

— Куда будем класть? В неврологию? — пыхтел фельдшер, стараясь держать водителя ровно.

— Нет, — помотал головой я. — У него лихорадка. В профильные отделения его не возьмут, надо нести его в инфекционный бокс. Сейчас буду общаться с Окабэ Акирой. Решать вопрос надо быстро, состояние очень опасное.

Очевидно, у водителя скорой инфекция. И менингоэнцефалитом может проявляться огромное количество заболеваний, вызванных как бактериями, так и вирусами.

Мы с Такео прошли в инфекционный бокс и положили нашего пациента на каталку. Дежурные медсёстры по моей команде сразу приступили к оформлению поступающего. Нода Такео побежал наверх за Окабэ Акирой, а я набрал номер станции скорой помощи.

— Скорая, диспетчер Аидзукава, слушаю вас, — произнёс женский голос, как только я дозвонился до коллег.

— Говорит Кацураги Тендо, терапевт клиники «Ямамото-Фарм», — представился я. — С одной из ваших бригад случилась чрезвычайная ситуация. Водителю стало плохо, машину пришлось бросить на парковке. Мы с фельдшером Нодой Такео занимаемся госпитализацией пострадавшего.

— Боже, у нас ведь почти не осталось свободных бригад… — вздохнула Аидзукава. — Я передам ваш номер телефона нашему заведующему. Он свяжется с вами в ближайшее время, не выключайте мобильник. Хорошо?

— Договорились, — кивнул я.

В этот момент Окабэ Акира спустился в инфекционный бокс, взглянул на меня и удивлённо усмехнулся.

— Мне одному кажется, Кацураги-сан, что мы с вами никогда не уходим со своего рабочего места? — спросил он.

Я тоже заметил эту тенденцию. Мне всё время везло попадать на знакомых мне специалистов, хотя в отделениях дежурят и другие врачи, пока тот же Окабэ Акира или Ясуда Кенши отправляются на выходной.

— Что стряслось? — спросил Окабэ, осматривая водителя.

— Шибана Рокуто — наш водитель скорой, — объяснил Нода Такео. — Ему стало плохо за рулём, и он сбил Кацураги-сана.

— Что-что? — удивился Окабэ.

— Насчёт меня не переживайте, — отмахнулся я. — Куда важнее сейчас разобраться с Шибаной-саном. Я подозреваю, что у него менингоэнцефалит.

— Только этого нам ещё не хватало, — прикрыл глаза Окабэ и крикнул медсёстрам. — Девочки! Вызывайте невролога. Он нам тоже пригодится. А пока везите его на МРТ головного мозга. На всякий случай лучше исключить инсульт. При нарушении мозгового кровообращения иногда бывает повышение температуры.

Шибану Рокуто повезли в диагностическое отделение, а я взглянул на Окабэ Акиру и произнёс.

— Окабэ-сан, это точно не инсульт. Уверяю вас, я проверил все патологические рефлексы. У него есть признаки воспаления мозговых оболочек, но нарушения кровообращения точно нет, — сказал я.

— Возможно, вы и правы, но… — Окабэ прищурился и внимательно посмотрел мне в глаза. — Кацураги-сан, а вы свои-то рефлексы проверить не хотите?

— В смысле? — не понял я.

— У вас анизокория! — воскликнул он.

Проклятье, это он про разные размеры моих зрачков. Я был уверен, что все симптомы черепно-мозговой травмы уже купировал, но, видимо, целительская магия не успела скрыть всё.

— Ерунда, Окабэ-сан, — ответил я. — Это из-за освещения так кажется.

— Он головой ударился, и полминуты минимум лежал без сознания, когда мы его сбили, — сдал меня с потрохами Нода Такео.

— Нет, Кацураги-сан, так не пойдёт, — погрозил мне пальцем Окабэ Акира. — Вы тут суетитесь с пациентом, а вам самому нужно провериться. А если у вас ушиб головного мозга? Или гематома? Да даже обычное сотрясение! А оно там наверняка есть.

— Вызывали, Окабэ-сан? — к нам подбежал невролог Асакура Джун.

— Вы вовремя, Асакура-сан! — кивнул инфекционист. — Посмотрите, пожалуйста, нашего Кацураги-сан. Проверьте, нет ли у него признаков ушиба мозга, добро?

— Никакое не «добро», Окабэ-сан! — вмешался я. — Сейчас вообще не время этим заниматься.

— И правда, зрачки разные, — подметил Асакура Джун. — Кацураги-сан, так это вас машина сбила? Мы видели в окно, как наша скорая в кого-то втемяшилась. Вот уж не думал, что это были вы! Окабэ-сан, так вы меня вызвали только из-за Кацураги Тендо.

— Нет, у нас больной с менингоэнцефалитом — водитель скорой, — сказал я. — Он сейчас направлен на магнитно-резонансную томографию головного мозга. Вы нам нужны, чтобы подтвердить диагноз. Инфекционный агент мы пока не определили, но уточнённый неврологический диагноз уже сильно нам поможет.

— Раз он на МРТ, давайте поступим следующим образом, — предложил Асакура Джун. — Пусть водителя везут сюда — я его осмотрю, а в это время Кацураги-сан тоже сделает магнитно-резонансную томографию головного мозга!

О нет. Этого я и опасался с самого первого дня, как попал в этот мир.

Мне нельзя делать МРТ. На нём проявится мой магический центр, который как раз и располагается в одной из областей головного мозга. Всего один снимок — и перед моими коллегами предстанет источник моего «анализа». Магические каналы тоже будет видно.

И уж чего точно диагносты не пропустят, так это сияния жизненной энергии в моих зрительных нервах. Они специально настроены на осмотр пациентов. Другими словами, если я окажусь на МРТ, сразу же всплывёт вся правда.

— Я не могу выполнить это обследование, Асакура-сан, — ответил я.

— Что? Да не упирайтесь вы, Кацураги-сан. С чего бы вдруг? — махнул рукой он.

А действительно — с чего бы? Врачу попросту глупо отказываться от обследования без веской на то причины. Это пациенты иногда могут капризничать, а с моей стороны это, как минимум, дико.

Нужно придумать логичное объяснение, чтобы сохранять тайну своих способностей.

Врать про кардиостимулятор глупо. В этом мире мне двадцать шесть лет, и ни о каких нарушениях ритма в моей электронной медицинской карте нет ни слова.

Сказать, что у меня есть в теле металлические осколки? Нет. Тоже не вариант. Откуда бы им там взяться? Тем более отсутствие осколков и кардиостимулятора в будущем может всплыть.

Точно… Есть ещё одно противопоказание для проведения МРТ. И никто из моих коллег не сможет доказать, что у меня нет этого заболевания.

Не люблю лгать, но сейчас это необходимо сделать. Чтобы врачи сконцентрировались на лечении Шибаны Рокуто и отстали от меня с этим чёртовым МРТ.

— Вынужден признаться, — произнёс я, подключив «харизму», — но у меня клаустрофобия. Клинически подтверждённая.

— Вы серьёзно, Кацураги-сан? — удивился Асакура Джун.

— Да, — кивнул я. — В закрытых пространствах сразу же поднимается давление. Сейчас это моему мозгу только сильнее навредит. Поверьте, я адекватно отношусь к своему состоянию. Со мной всё в порядке.

— Хорошо, тогда давайте больше не будем мучить Кацураги-сана и посмотрим результаты обследования Шибаны Рокуто, — заключил Окабэ Акира. — Медсёстры уже отправили кровь в лабораторию?

— Да, — сказал Нода Такео. — Я взял у него общий анализ по «цито», минут через пять нам передадут результаты.

Окабэ Акира и Асакура Джун направились в кабинет МРТ, а я задержался в приёмном, поскольку мне начал названивать неизвестный номер. Должно быть, это заведующий скорой помощью.

— Алло, — взял трубку я. — Кацураги Тендо. Слушаю вас.

— Добрый вечер, Кацураги-сан. Фукуро Тайтен. Заведующий станцией скорой помощи, — скороговоркой произнёс он. — Где там мои ребята? Что случилось?

— Шибана-сан однозначно будет госпитализирован. Нода Такео нам помогает с… — начал объяснять я.

— Пусть бежит назад! — воскликнул Фукуро. — Мы зашиваемся тут, намертво! У нас пятнадцать адресов. Уже подключили соседнюю станцию, но людей всё равно не хватает.

— Хорошо, я передам ему, — ответил я.

— Кацураги-сан, как будет минутка, заскочите ко мне. Кое-что обсудим, — протараторил Фукуро Тайтен и положил трубку.

Вот уж действительно — скорая. Я едва успел разобрать, что он говорит. Хорошо, что у Фукуро оказалась хорошая дикция, в противном случае его речь воспринималась бы, как невнятный крик.

Я мотнул головой, намекнув Ноде Такео, что его ждёт начальство. Фельдшер покинул инфекционное отделение, а Окабэ Акира и Асакура Джун к тому времени вернулись из кабинета МРТ вместе с лежащим на каталке водителем.

— Вы оказались правы, Кацураги-сан, — сказал инфекционист. — Менингоэнцефалит. Кровь тоже готова, там выраженный лимфоцитоз. Скорость оседания эритроцитов повышена — воспалительный процесс только разгорается. Нужно скорее приступить к введению препаратов. Вопрос только в том, что у него за вирус.

— Дайте мне ещё раз на него взглянуть, — попросил я и подошёл к Шибане Рокуто.

Я вновь пробежался «анализом» по его телу и замер, когда достиг головы пациента. Ранее я не замечал ещё один любопытный симптом, поскольку использовал «усиленный анализ» и смотрел на мозг, игнорируя кожные покровы. А на голове под волосами Шибаны Рокуто образовалась сыпь.

— Взгляните, Асакура-сан, Окабэ-сан, — позвал коллег я. — Видите эти высыпания?

— Ого! Да у вас глаз-алмаз, Кацураги-сан! — воскликнул Асакура. — И вправду, а я ведь даже не заметил.