Читаем Хребет Индиго (ЛП) онлайн бесплатно

Просим Вас, дорогие читатели, НЕ использовать русифицированные обложки книг в таких социальных сетях, как: ТикТок, Инстаграм, Твиттер, Фейсбук. Спасибо!

Перевод: AmorNovels

ПРОЛОГ

— Как думаешь, ты умеешь леталь, птичка?

Голос, ночной кошмар, шептал сквозь ветер.

Скалы у основания этого соболиного утеса сияли серебром в лунном свете. Темнота, такая черная и бесконечная, начала тянуть за лодыжку, когда я сделала шаг к краю.

Будет ли больно, если я полечу?

— Давай узнаем.

1. УИНСЛОУ

— Можно мне…

Бармен даже не замедлил шаг, проходя мимо.

— Повторить, — пробормотала я, наклоняясь вперед.

Дедушка говорил мне, что в этом баре тусовались местные жители. Мало того, что он находился в нескольких минутах ходьбы от моего нового дома на случай, если я решу не водить машину, так еще и я сама теперь была местным жителем. С сегодняшнего дня я жила в Куинси, штат Монтана.

Я так и сказала бармену, когда попросила у него карту вин. Он приподнял одну кустистую белую бровь над своим прищуренным взглядом, и я отказалась от своего желания выпить бокал каберне, заказав вместо этого водку с тоником. Я потратила всю свою силу воли, чтобы не попросить лимонную цедру.

Кубики льда в моем стакане звенели, когда я вертела розовую пластиковую соломинку. Бармен проигнорировал и этот звук тоже.

На Мэйн-стрит^[1] было два бара — туристические ловушки в это время года, по словам дедушки. Но я пожалела, что не выбрала один из них для празднования своей первой ночи в Куинси. Бармен, который, судя по его поведению, должно быть, решил, что я заблудившийся турист, тоже пожалел о своем решении

Бар «У Вилли» представлял собой “дайв-бар”^[2] и был не совсем в моем вкусе.

Бармены в центре города, вероятно, признавали своих клиентов, а цены были указаны в меню, а не озвучивались тремя пальцами на одной морщинистой руке.

Он выглядел таким же старым, как и это темное, мрачное здание. Как и в большинстве баров маленьких городков Монтаны, стены изобиловали пивными вывесками и неоновыми огоньками. Полки, заставленные бутылками с алкоголем, выстроились вдоль зеркальной стены напротив моего места. Помещение было загромождено столами, все стулья пустовали.

В это воскресенье в девять часов вечера «У Вилли» был практически безлюден.

Местные жители наверняка знают более подходящее место для отдыха.

Единственным посетителем был мужчина, сидевший в самом дальнем конце бара, на последнем стуле в ряду. Он пришел через десять минут после меня и выбрал место как можно дальше от меня. Они с барменом были почти копиями друг друга, с одинаковыми белыми волосами и клочковатыми бородами.

Близнецы? Они выглядели достаточно старыми, чтобы основать этот бар. Возможно, один из них был сам Вилли.

Бармен поймал мой взгляд.

Я улыбнулась и погремела льдом в своем стакане.

Его рот сжался в тонкую линию, но он сделал мне еще один напиток. Как и в первом случае, он подал его без слов, держа те же три пальца.

Я потянулась в сумочку, чтобы достать еще пятерку, потому что о том, чтобы открыть счет, не могло быть и речи. Но прежде, чем я успела вытащить купюру из бумажника, глубокий, грубый голос прошелся по комнате.

— Привет, Вилли.

— Гриффин, — кивнул бармен.

Значит, он был Вилли. И он мог говорить.

— Как обычно? — спросил Вилли.

— Ага, — человек с невероятным голосом, Гриффин, выдвинул табурет через два стула от меня.

Когда его высокое, широкое тело опустилось на сиденье, до меня донесся его запах. Кожа, ветер и пряность заполнили мой нос, прогоняя затхлый воздух бара. Он был пьянящим и манящим.

Он был из тех мужчин, которые могли вскружить голову женщинам.

Один взгляд на его профиль — и коктейль передо мной был уже не нужен. Вместо этого я поглощала этого мужчину с ног до головы.

Рукава его черной футболки обтягивали его точеные бицепсы и прилегали к плоскости плеч, когда он опирался локтями на барную стойку. Его каштановые волосы были расчесаны пальцами и завиты на затылке. Загорелые предплечья были припорошены такими же темными волосами, и на них проступали вены.

Даже сидя, я могла сказать, что ноги у него длинные, бедра толстые, как стволы вечнозеленых деревьев в лесах за городом. Потертые подолы его выцветших джинсов задевали черные ковбойские сапоги. И когда он переместился на своем сиденье, я уловила мерцание серебряной и золотой пряжки ремня на его талии.

Если его голоса, запаха и точеной челюсти было недостаточно, чтобы у меня пересохло во рту, то пряжка стала последней каплей.

Одним из любимых фильмов моей мамы был Легенды осени^[3]. Она дала мне посмотреть его в шестнадцать лет, и мы вместе плакали. Всякий раз, когда я скучала по ней, я включала этот фильм. DVD был поцарапан, а застежка на футляре сломана, потому что я смотрела этот фильм бесчисленное количество раз просто потому, что он был её.

Она всегда была в восторге от Брэда Питта в роли сексуального ковбоя.

Если бы она могла видеть Гриффина, тоже пускала бы слюни. Хотя ему и не хватало шляпы и лошади, этот парень был воплощением всех ковбойских фантазий.

Поднеся бокал ко рту, я отпила холодный напиток и оторвала взгляд от красивого незнакомца. Водка обожгла мое горло, и алкоголь ударил в голову. Старик Вилли делал свои коктейли что надо.

Я бессовестно пялилась. Это было невежливо и очевидно. Но когда я отставила стакан, мой взгляд тут же вернулся к Гриффину.

Его пронзительные голубые глаза ждали.

У меня перехватило дыхание.

Вилли поставил перед Гриффином стакан, наполненный льдом и карамельной жидкостью, а затем, не дав ему расплатиться, ушел.

Гриффин сделал один глоток своего напитка, его кадык покачивался. Затем его внимание снова переключилось на меня.

Интенсивность его взгляда была такой же пьянящей, как и мой коктейль.

Он смотрел ничуть не стесняясь. Он смотрел с дерзким желанием. Его взгляд пробежался от моей черной майки до рваных джинсов, которые я надела сегодня утром, перед тем как выехать из отеля в Бозмене.

Я провела за рулем четыре с половиной часа, чтоб добраться в Куинси с прицепом «U-Haul»^[4], прицепленным к моему Dodge Durango. Когда я приехала, я сразу же принялась за разгрузку, прервавшись только для того, чтобы встретиться с дедушкой за ужином.

Я была в полном беспорядке после целого дня перетаскивания коробок. Мои волосы были собраны в хвост, а макияж, который я нанесла утром, скорее всего, уже стерся. Однако оценивающий взгляд Гриффина вызвал во мне волну желания.

— Привет, — пролепетала я. Спокойно, Уинн.

Его глаза сверкнули, как два идеальных сапфира, скрытые за длинными, темными ресницами.

— Привет.

— Я — Уинн. — Я протянула руку через пространство между нами.

— Гриффин. — В тот момент, когда его теплая мозолистая ладонь коснулась моей, по коже пробежали мурашки, словно фейерверк. Дрожь пробежала по позвоночнику.

Твою мать. Между нами было столько электричества, что хватило бы на музыкальный автомат в углу.

Я сосредоточилась на своем напитке, больше делая глотки, чем отпивая понемногу. Лед никак не охлаждал меня. Когда в последний раз я испытывала такое влечение к мужчине? Прошли годы. Годы. Но даже тогда это меркло по сравнению с пятью минутами рядом с Гриффином.

— Откуда ты? — спросил он. Как и Вилли, он, должно быть, решил, что я тоже туристка.

— Бозмен.

Он кивнул.

— Я учился в колледже штата Монтана.

— Вперед, Рыси, — подняла я свой бокал в знак отдания чести.

Гриффин сделал ответный жест, затем поднес ободок своего бокала к пухлой нижней губе.

Я снова уставилась на него, не стесняясь. Может быть, дело было в угловатых скулах, которые выделяли его лицо. Или прямой нос с небольшой горбинкой у переносицы. Или его темные, выразительные брови. Он не был обычным красивым мужчиной. Гриффин был просто великолепен.

И если он был в «У Вилли»… он был местным.

Местный означало запретный. Проклятье.

Я проглотила свое разочарование, запив его очередным глотком водки.

Скрежет ножек табурета разнесся по комнате, когда он пересел на место рядом со мной. Его руки вернулись на барную стойку, между нами был его напиток, когда он наклонился вперед. Он сидел так близко, его тело было таким большим, что тепло его кожи проникало в мою кожу.

— Уинн. Мне нравится это имя.

— Спасибо. — Моё полное имя было Уинслоу, но мало кто называл меня иначе, чем Уинн или Уинни.

Вилли прошел мимо и сузил глаза, глядя на пространство между мной и Гриффином. Затем он присоединился к своему двойнику.

— Они родственники? — спросила я, понизив голос.

— Вилли-старший находится на нашей стороне бара. Его сын смешивает напитки.

— Отец и сын. Хм. Я думала, близнецы. У Вилли-старшего такой же доброжелательный характер, как у Вилли-младшего?

— Хуже, — усмехнулся Гриффин. — Каждый раз, когда я проезжаю через город, он становится более раздражительным.

Подожди. Это значит…

— Ты не живешь в городе?

— Нет. — Он покачал головой, поднимая свой напиток.

Я сделала то же самое, пряча свою улыбку за бокалом. Значит, он не был местным. А значит, флирт был безобидным. Господи, храни Куинси.

В голове пронеслась сотня личных вопросов, но я отмахнулась от них. Скайлер критиковал меня за то, что я впадаю в режим допроса через десять минут после знакомства с новым человеком. Одно из многих критических замечаний. Он использовал свою профессию лайф-коуча как предлог, чтобы сказать мне все и вся, что я делала неправильно в наших отношениях. В жизни.

Тем временем он предал меня, поэтому я больше не слушала голос Скайлера.

Но я все равно не собиралась засыпать этого человека вопросами. Он не жил здесь, и я приберегу свои вопросы для тех, кто жил здесь: для моих избирателей.

Гриффин посмотрел в дальний конец комнаты на пустой стол для шаффлборда^[5].

— Хочешь сыграть партию?

— Эм… конечно? Я никогда раньше не играла.

— Это просто.

Он соскользнул с табурета, двигаясь с грацией, которой обычно не обладают мужчины его размера.

Я последовала за ним, приковав взгляд к лучшей заднице, которую я когда-либо видела. И он не жил здесь. Воображаемый хор, расположившийся на пыльных стропилах бара, издал коллективное ура.

Гриффин подошел к одному концу стола, а я — к другому.

— Ладно, Уинн. Проигравший покупает следующую порцию напитков.

Хорошо, что у меня были наличные.

— По рукам.

Гриффин провел следующие десять минут, объясняя правила и демонстрируя, как скользить шайбой по посыпанной песком поверхности к очковым линиям. Потом мы играли, игра за игрой. После ещё одного раунда мы оба перестали пить, но ни один из нас не сделал шага, чтобы уйти.

Я выиграла несколько игр. Но проиграла большинство. И когда Вилли наконец объявил, что закрывается в час, мы вдвоем вышли на темную парковку.

Рядом с моей машиной был припаркован пыльный черный пикап.

— Это было весело.

— Согласна. — Я улыбнулась Гриффину, мои щеки порозовели.

Я не получала такого удовольствия от открытого флирта с мужчиной… ну… никогда. Я замедлила шаг, потому что меньше всего мне хотелось идти домой одной.

Должно быть, он подумал о том же, потому что его ботинки остановились на тротуаре. Он подошел ближе.

У Уинслоу Ковингто не было отношений на одну ночь. Я была слишком занята тем, что тратила годы не на того мужчину. Гриффин тоже был не тем человеком, но за время работы копом я поняла, что иногда не нужно выбирать правильное из неправильного. Нужно выбирать правильные ошибки.

Гриффин. Сегодня я выбрала Гриффина.

Поэтому я сократила расстояние между нами и встала на носочки, позволяя своим рукам пробираться по его твердому, плоскому животу.

Он был высоким, на пять-десять сантиметров выше меня. При росте метр семьдесят пять было приятно находиться рядом с мужчиной, который возвышался надо мной. Я подняла руку к его шее и притянула его вниз, пока его рот не оказался над моим.

— Это твой пикап?

***

— Твою мать, — выругнулась я на часы, а затем подскочила, сбрасывая одеяла с обнаженного тела и мчась в ванную.

Опоздание было не тем, с чего я хотела начать первый день на новой работе.

Я включила душ, моя голова раскалывалась, когда я ступила под холодную струю воды и издала вопль. Ждать горячей воды было некогда, поэтому я намылила волосы шампунем и нанесла кондиционер, пока оттирала с кожи запах Гриффина. Я буду оплакивать эту потерю позже.

Между ног болело, о чем я тоже подумаю позже. Прошлая ночь была…

Умопомрачительной. Аж пальцы сводило. Лучшая ночь, которую я когда-либо проводила с мужчиной. Гриффин точно знал, как использовать свое мощное тело, и я стала счастливой обладательницей трех — или, может быть, четырех? — оргазмов.

Я вздрогнула и поняла, что вода горячая.

— Чтоб тебя!

Выбросив мысли о Гриффине из головы, я поспешила выйти из душа, судорожно нанося макияж и заставляя фен работать быстрее. Не имея времени на завивку или выпрямление волос, я скрутила их в тугой пучок на затылке, а затем бросилась в спальню одеваться.

Матрас лежал на полу, простыни и одеяла были смяты и разбросаны повсюду. К счастью, прежде чем отправиться в бар вчера вечером, я отыскала в коробках постельное белье и застелила его. Когда я наконец добралась до дома после нескольких часов, проведенных на заднем сидении пикапа Гриффина, я практически упала лицом в подушки и забыла поставить будильник.

Я отказывалась сожалеть о Гриффине. Начало моей новой жизни в Куинси с горячей и дикой ночи казалось немного похожим на судьбу.

Случайность.

Возможно, во время его следующей поездки по городу мы столкнемся друг с другом. Но если нет, что ж… У меня не было времени на то, чтобы отвлекаться на мужчину.

Особенно сегодня.

— О, Боже. Пожалуйста, не дай мне опоздать. — Я порылась в чемодане и нашла пару темных джинсов.

Дедушка специально просил меня не появляться на станции в нарядной одежде.

Джинсы были слегка помяты, но времени на поиски того, какая коробка украла мой утюг, не было. Кроме того, утюг означал нарядность. Простая белая футболка, которую я нашла следом, тоже была помята, поэтому я нащупала свой любимый черный пиджак, чтобы скрыть худшие преступления. Затем я влезла в свои любимые черные ботинки на толстом каблуке и побежала к двери, прихватив сумочку, которую я бросила на пол в гостиной.

Светило солнце. Воздух был чистым. Небо было голубым. И у меня не было времени оценить ни минуты моего первого утра в Куинси, штат Монтана, пока я бежала к Durango, припаркованному на моей подъезной дорожке.

Я скользнула за руль, завела двигатель и снова выругалась, глядя на часы на приборной панели. 8:02.

— Я опаздываю.

К счастью, Куинси — не Бозмен, и дорога от одного конца города до полицейского участка на другом заняла ровно шесть минут. Я въехала на стоянку, припарковалась рядом со знакомым синим Bronko и позволила себе сделать один глубокий вдох.

Я справлюсь с этой работой.

Затем я вышла из машины и пошла к входной двери участка, с каждым шагом надеясь, что выгляжу нормально.

Один презрительный взгляд офицера, сидевшего за стеклянной перегородкой в приемной, и я поняла, что ошиблась. Черт.

Его седые волосы были подстрижены коротко, высоко и в военном стиле. Он оглядел меня с ног до головы, морщины на его лице углубились, и он нахмурился. Этот взгляд, скорее всего, не имел ничего общего с моим нарядом.

Но вот с моей фамилией — вполне.