<p>Алексей Елисеевич Крученых</p><p>Календарь</p><p>Вместо предисловия</p>Милый Кручёных, на что тебе это предисловие? В рекомендации ты не нуждаешься. Убеждать людей, которые этого ещё не знают, поздновато. Дело это не моё, да оно бы меня и утомило. Ты из нас самый упорный, с тебя пример брать. Вот похвала тебе. А вот новогоднее напутствие твоей книжке. Припоминая состоянья, в каких мы её слушали, можно пожелать твоим читателям той неомрачённости, которая открывала нам множество вещей, в каноническом искусстве невозможных.
Исчезала видимость литературы. Память о смысле отмирала, как воспоминание о смешной и быстровзятой назад претензии. Чуть-чуть отдавало театром, но как отраслью цирковой. Все категории ускользали. Оставалась лишь острота общей замечательности, натуралистической, двухминутной, как у талантливых имитаторов. Беглая разорванная наблюдательность заставляла смеяться в местах, лишённых прямого комизма, и сквозь этот смех широкие типические картины природы, одна за другою, вплывали в сознание, вызванные резким, почти фокусническим движением, родственным основной очковтирательской стихии искусства.
Несколько слов о последнем. Роль твоя в нём любопытна и поучительна. Ты на его краю. Шаг в сторону, и ты вне его, т. е. в сырой обывательщине, у которой больше причуд, чем принято думать. Ты – живой кусочек его мыслимой границы. Даже грубейшая его формула, формула эффекта (сражающего воздействия), шире той области, которую ты себе отвёл. Мгновенность рискованной бутафории и мгновенность неподготовленного воодушевления друг от друга неотделимы в лирическом приёме. Это одно молниеносное целое. Но даже и оно кажется тебе недостаточно узким, и ты из этой элементарной пары совершенно выбрасываешь вторую, одухотворяющую часть.
Если положение о содержательности формы разгорячить до фанатического блеска, надо сказать, что ты содержательнее всех. Есть множество примеров, и это, конечно, все, кого ты поносишь, равно как и все те, кого ты по дружбе не трогаешь, в том числе Маяковский, Асеев, я сам и множество других, относительно которых с течением времени всё уместнее становится вопрос: "Всё ли это еще искусство или давно стабилизировавшаяся широковещательная банальность?" Тебя, разумеется, такое сомнение коснуться не может. Вопрос о том, искусство ли уже то, что ты даёшь, – единственно возможный в твоём случае, давно разрешён. И ты так крепко держишься за творчество в его первичной стадии, что можно не бояться никаких переходов. Их не будет. Ты его возмужалости не допустишь.
Борис Пастернак
25/XII-25 г.
<p>Календарь</p><p>Весна с двумя угощением</p>Я прожарил свои мозг как шашлык на железном пруте – З – з – з – ж – ш – щ! – Добавляя перцу румян и кислотЧтобы он понравился Музка тебе,Больше чем обрюзгшийРазмазанный Игоря Северянина тортЧтобы ты вкушалаЩекоча ноготкомПахнущий тер-пен-ти-ном смачекСердце мое будет кувыркомКак у нервного КубеликаСмычек.А на двореуже растаяли сосулькии слова:– Алла! Алла! Велик Алла! –С часовни запел муэдзин,– Хвала подателю тепла, Алла – а! –Зима уходит опостылая!Все церкви выпиты лужамиВыдувает Москву ветерок!Вот, вот воробей п – о – н – а – т – у – ж – и – т – с – яИ станет совсем хорошая погода!..В сарафане храсном ХатаринаХитро – цветистоГолосом нежней, чем голубиный пух под мышкою,Приглашала дорогих гостейИ дородных приезжай:– Любахари, любуйцы – помаюйте!Бросьте декабрюнить!С какой поры мы все сентябрим и сентябримЗакутавшись в фуфайки и рогожи!..Вот на столе пасхальномБлюдоносномРассыпан щедрою рукоюСахарный сохрунКусочки зользыИ сладкостный мизюль (мизюнь)– Что в общежитьи называется ИЗЮМ! –Вот сфабрикованные мною фру – фру,А кто захочет – есть хрю – хрюБрыкающийся окорок!..А вот закуски:Юненький сырокСырная баба в кружевахИ храсныеИ голубыеЮ – юйца –Что вам полюбитсяТо и глотайте!..Тут дочь ее – Назлы,Вертлявая, как шестикрылый воробейПротарахтела:– Какой прелестный сахранец!Засладила все зубы, право!А перец зубоскал –И чудо, и восторг!Мой мосторг! Мой мосторг!!! –На стрикулистской ножкеЗакружилася Назлы,И снова льются Хатарины приглашальные слова…А муж ееУгрыз ТалыблыНижней педалью глоткиДобавил:Любахари, блюдахариГубайте вин сонливое соченье;Вот крепкий шишидронИ сладкий наслаждец!А раньше чем пройтись по хересам,Закуски –Жареный зудак,Средь моксы корчатся огромные соленые зудавыи агарышка с луком!Для правоверных немцеввсегда есть –ДЕР ГИБЕН ГАГАЙ КЛОПС ШМАКАйС ВАйС ПЮС, КАПЕРДУФЕН –БИТЕ!……А вот глазами рококоча,Глядит на вас с укоромРОКОКОВЫй РОКОКУй!Как вам понравится размашистое разменюИ наше блюдословье?!..Погуще нажимайтеНа мещерявый мещуй!Зубайте все!Без передышки!Глотайте улицей и переулкамидо со – н – но – го отвала Ы – АК!<p>Лето деревенское</p>Чарджуйных дынь золотое темяИ снежная мяхкотьМедоле-е-ейным запахом пчелу увлечет– Жь – ж – ж – !..И жук засохший шушерой шевелитсяИ мышь, оса, жужжалки,И ящер криволапый ис-под тюльей кельиШершавым язычком уж тащится на медососье!И дыню все облапили как тетеньку!В полях поляжет полдень жаркийИ все жуют нежай-й-йшие плодыИ не страшат лучей нарывные булавки!..<p>Лето городское</p> Антициклон… Ш (ж) ара-а. Африка – Москва.Мессинский лимончик – усохНа раскисшем асфальте – киски вянутЕле ползу костюм – в лепешку!Лопнув, арбуз сожжен!Рыбешки – в крошку,высох фонтан – пыль! пыль! пыль!..Улица – удушная печка,тротуар – жаропровод,На переулочке шипят жиры – – ы – ы – ы…Нет, не хватает квасу– одни тараканы!..Вафли из Ахрики!Трубочками! – Лезут белые мыльные внутренностиМороженное! …роженное – отрава!От витрины до подъезда не до-пол-зти…Горячие противни в пальцы,чахотки микробышки,кочережки…Афтомобиль бурло бурлюкотитв желтой горчке…У-дыха-а-юсь…В голове – домна! Дом – бом-м… БОМ-М!В лоб солнечной бомбойПОЛДЕНЬ:Б Ы Х! Ж-ЖЬ-ЖЬ-ЖЬ!остался – жяренный баклажян!<p>Лето армянское</p>ЭрываньЖы – ы – ра…На маставоисверлятмазоли,калючки,камни…Эй, варабэй, варабэй,адалжи сто рублей –закуплю грузовикСнэ – е – гу…На площадитры лошадипасэрединеышакстолбнак –ы! – кает!..Духовкакаструлапаровая пэрина –моя квартыра! – Бэгу на пэрэвулок!в – а – а!.. Духан!Гулим – джанбурдюки!..Орман органГариман – Ха!…Вэ – э – э!Апельсын с гарчицейВино – чернилагорькый! Шашлык, бадриджан, кинжалом в горле.Играй Зурна арган траурДуша моя пережаренная курицапод скамейками валаится,крест заржангвыл! Ай – ай, смори на минэ, Хачатур:сверх агонь,сбок агонь,кургом агонь…посередку – сапоги!Куда пойдешь?Кому скажешь?Море – далеко,Арарат – высоко,Извозчык на козлах сыдыт,нычего ны гаворыт –язык чооорный как бакладжан.<p>Осень (ландшафт)</p>Сошлися черное шоссе с асфальтом небаИ дождь забором всталНет выхода из досок водяного плена– С-с-с-с-ш-ш-ш-ш – Сквозят домаСипит и ширится стальной оскал!И молчаливо сходит всадник с неба– Надавит холод металлической души –И слякотной любовью запеленатС ним мир пускаетСмертельный спазмы Пузыри(Бульк:) пульс… бульз… бульзыри…<p>Извозчичья</p>Осень… дохлая селезенка…Дрызготня…Запинаясь от скользко-моченого воздуха,как поп в подряснике,на козлы тупо восхожу…Лысеюбородатыйшляпойс пряжечкой…– Ну – у, дохлая, тро – о – гай! –Перееду себянавернякапосле дождичкас поднятым верхомв четверг…Мой седок – канцеляристский чиж,что тоску подсунет в рубль,сукинсыненские возжи,сквозь рессор сосущий писк!.. Ось – грязище… кляча – чих! щурит уши…Водочный дых позывает в кабацкое дышло…Взялся за гуж –анчутке будешь на ужин!..В глотке пусто хоть кнутом задушись!Кобыла – боком бух!Ух, и набулькаюсь вдрызг!..<p>Осень обывательская</p> 
