Читаем Кабан онлайн бесплатно
– Ой, ладно, ладно. Молчу. А то и мне влетит. Вообще ни за что! Мы, кстати, всего по рюмке выпили.
* * *
Кеша с Соней собирают всех вместе и объявляют свои новости. Они беременны. Это мы знали. У них будет двойня… Ого! Ничего себе! Вот это реально убойная новость!
Все в восторге, родители в обмороке. Я, честно говоря, тоже. Двойняшки… Офигеть! Вот это братишка дает! А я уж думала, что догоняю его. Но нет. Снова опережает. Сразу двое малышей…. И еще мой малыш того же возраста. Вот веселуха будет!
И тут меня пронзает мысль: а вдруг у меня тоже двойня? А что? Запросто. У нас по маминой линии есть двойняшки. У тети Гали и у троюродной сестры Леськи.
Вот родители рехнутся, если у них появится сразу четыре внука…
У Кешиных двойняшек будет заботливый отец, вдруг думаю я. А у моих?
Кабанчик сейчас неподалеку от меня. Стоит с бокалом в руке, но не пьет. Смотрит на меня.
А я… иду к нему на подгибающихся ногах. Я сама не знаю точно, что сейчас скажу. Да ясно, что! Я беременна. Я хочу быть с тобой. Ребенку нужен отец… Все это вертится у меня в голове.
Но с моих губ срывается:
– Паша… женись на мне!
У Кабанчика глаза округляются, как пятаки.
– Жениться? Ты издеваешься?
Глава 62
Паша
Ай да Пушкин, ай да сукин сын! Пацан дело говорил: чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей. А если ты у этой женщины еще и мужика отбил – ты вообще красава.
Маруся пыхтит и дуется, видя, что ее трюки с ревностью не работают. Кот? Чтобы я ревновал к Коту? Да царственная Багира не даст ему даже облизнуть кончик своего ушка. Она же себя не на помойке нашла. А Котяра вечно по всяким помойкам шастает. Все это знают.
Вот только… фиг знает, что у нее в башке. И зачем она приехала. Нет, ну ясно, что на бэби-праздник Носорога. Но моя звериная чуйка подсказывает, что она ко мне до сих пор неровно дышит. Вон как буфера надуваются…
Она отбирает у меня бутылку и обещает разбить об голову. Я злюсь. Раскомандовалась, блин! Нет у нее права мной командовать. Отказалась она от него. Три раза.
А теперь вдруг подходит и выдает:
– Женись на мне.
– Ты издеваешься?
Да она точно прикалывается! Только я не понимаю, в чем прикол. Поржать над моим офигевшим видом? Ну давай, поржи. Я реально офигел. Челюсть упала в ботинки и глаза болтаются на веревочках.
Маруся смотрит на меня, смотрит… И я вдруг замечаю, что у нее дрожат губы. И глаза подозрительно влажные.
Она резко разворачивается, явно навострив лыжи свалить. Но я ловлю ее за руку и разворачиваю лицом к себе.
– Поехали.
– Куда? – растерянно лепечет Маруся.
– В загс, куда еще. Заявление подавать.
– Ты серьезно?
– А ты?
– Я… да.
– Ну, тогда погнали.
Я тяну ее к выходу сквозь толпу веселящихся гостей. Она не сопротивляется. Послушно идет за мной. И я ее не отпущу! Куй железо, не отходя от кассы. Это сказал не Пушкин, но тоже очень мудрый сукин сын.
– Паш… – слышу голосок моей послушной кошечки.
И она тормозит меня посреди сада.
– Что?
– Загсы, наверное, сейчас не работают. Выходной, вечер…
– Тебя только это останавливает?
– А тебя?
– Меня? Меня не остановит ничто.
– А как же твоя белобрысая? – раздается внезапный вопрос.
– Кто?
Вообще не понимаю, о чем речь.
– Бывшая, с которой ты снова замутил.
– С кем?
Все еще не понимаю.
– Да хватит прикидываться шлангом!
– Ты про Катюху, что ли?
– Не знаю. Она не представилась.
– Подожди… Когда не представилась?
– Когда сказала мне, что вы снова вместе.
– Что? Когда сказала? Что сказала?
Мля. Походу, я что-то важное пропустил…
– Маруся! – в нас врезается Галина Петровна, моя будущая теща. Сияющая, как разогретый начищенный самовар. – Радость-то какая! Ты слышала?
– Я слышала. Двойняшки. Это офигенно!
– Не ругайся! – одергивает ее Галина Петровна. – Ты же девочка.
Маруся закатывает глаза.
– Двойняшки – это просто охуительно, – выдаю я.
Просто в качестве поддержки.
Я готов к тому, что меня сейчас отчитает будущая теща. Но к реальному повороту событий оказываюсь не готов совсем.
– Павел! – раздается грозный рык моей мамы. – Как ты выражаешься? Быстро извинись перед тетей Галей и иди вымой рот с мылом!
– Мама… – растерянно лепечу я. – Ты что здесь делаешь?
– Праздную. Нас с папой Галя с Валерой пригласили.
О. И папа здесь. И он слышал, как я выражаюсь в присутствии женщин. Походу, меня сейчас поставят носом в угол.
– Извините, прекрасные дамы, – совершенно искренне расшаркиваюсь я. – Бес попутал. Это я радостях.
– Да, у нас такая радость, такая радость, – тарахтит Галина Петровна. И обращается к моим родителям. – Мы же весь вечер об этом говорили. Но что двойняшки – никто даже предположить не мог!
– Погодите… когда это вы весь вечер разговаривали?
– Позавчера встречались, прекрасно посидели вчетвером. Вспомнили старые добрые времена, наш двор, всех соседей…
Мы с Марусей переглядываемся.
– Ты знала?
– Нет.
– И я нет.
Оказывается, наши родители тусят вместе. А мы и не в курсе.
И тут все четверо устремляют свои пытливые взоры на нас и хором спрашивают:
– Ну что?
– Что?
– Вы вместе или не вместе?
– Да, – говорю я.
– Нет, – говорит Маруся.
Нет? Что, блин, снова за дела? А кто только что предлагал мне жениться?
