Читаем Кабан онлайн бесплатно
– Ага, – отвечает Пашка.
– Хочешь, как в прошлый раз?
– А что было в прошлый раз? – сразу выпаливаю я.
В надежде, что Котик проболтается.
– Было весело. Михей упал в фонтан, Тигра порвал на себе рубаху и разрисовал потолок краской, Варлам с Носорогом орали в караоке песни Лободы…
– Серьезно?
– Ага.
– А ты что делал?
– А меня побрили налысо.
Я смотрю на роскошную шевелюру Кота, которой он всегда гордился. Представляю его лысым…
– А фотки есть?
– Все уничтожено.
– Ладно. Я поняла. Все отличились. А Пашка-то что делал?
– Вытаскивал нас из фонтанов, отмывал от краски, развозил по домам… Его настойка не берет.
Пашка гордо бьет себя в грудь:
– Меня ничто не берет!
– Здравствуйте! – раздается возле нас голосок.
О, Ника. Наша гостья, которая, сама того не зная, вызвала столько споров. Приехала только что. Одна. С цветами и коробочкой с бантиком.
– Поздравляю вас с этим счастливым событием! Желаю огромного семейного счастья!
– Спасибо, дорогая, – я обнимаю ее.
– Спасибо, что пригласили. Я, честно говоря, не ожидала…
– Мы всегда рады тебя видеть.
– Выпьем за здоровье молодых! – влезает Кот.
И протягивает Нике бокал с настойкой. Она выглядит крайне напряженной и недовольной. Даже отодвигается от него.
– Я не пью!
– Это почти компот. А ты сказала почти тост. Надо выпить! Иначе молодые смертельно обидятся.
Пашка кивает. Типа, ага, обидимся. А я… Что-то мне становится жалко Нику. Вдруг она тоже налысо побреется, как Кот? А волосы у нее шикарные…
Но, пока я думаю, что предпринять, она успевает опустошить бокал.
– И правда, как компот.
– Еще налить? – Котик тут как тут.
– Можно…
Ника улыбается, глазки горят, щечки раскраснелись. Она уже не шарахается от Кота, а сама об него трется
Блин, да что это за настойка такая?
– Я тоже хочу попробовать, – срывается с моих губ.
– Тебе же нельзя! – Пашка отодвигает графин.
– Не сейчас! Когда-нибудь потом.
– Да без проблем. В погребе еще осталась бутылочка. Сохраним для тебя.
– Ага. Выпью после родов. Хотя… после родов нельзя. Я же кормить буду. Выпью, когда дети подрастут.
– Когда эти подрастут, новые появятся.
– Ты сейчас серьезно?
– Ну… Я бы на двоих не остановился… А ты?
– Детей много не бывает! – выпаливаю я.
– Моя ты девочка! – обнимает меня Пашка.
– Эти вырастут… Потом еще появятся… А там то одно, то другое… Получается, я эту настойку смогу выпить только на свадьбе наших детей?
Пашка смеется. Целует меня. А я просто закрываю глаза. Мне и без настойки сносит крышу от всего происходящего…
Эпилог
Паша
Я открываю дверь своим ключом. Хочу незаметно прокрасться домой и – как удивить всех! Но удивляют, как обычно, меня.
Не успеваю я переступить через порог, как как на меня напрыгивает спрут с десятком конечностей и двумя лужеными глотками.
– Папа! Папа!
– Папа приехал!
Снизу меня бьет по подбородку чугунный детский затылок, по спине карабкаются цепкие ручки, на шею приземляется попа, а во рту оказывается нога…
Счастье… Именно так оно и выглядит.
– Саша, Маша! Уймитесь, зверюги необузданные.
О, еще одно нападение. Нежные пальчики на затылке. Сладкие губы на моих губах. И глаза. Любимые, родные, самые красивые на свете… А ниже вообще… то, от чего я теряю способность ясно мыслить и связно выражаться.
Счастье… Полные штаны горячего нетерпеливого счастья
– Капец хочу тебя, – шепчу на ухо Марусе.
– И я, – выдыхает она.
– Соскучился, не могу. Сейчас сдохну, если не окажусь в тебе.
– Паш, мы всего два дня не виделись.
– Да? А кажется, что месяц.
– Детей уложим и… – многозначительно произносит попа моего сердца.
– Давай. А я пока в душ.
– Ну уж нет! Они по тебе соскучились. В душ – и укладывать детей. А я пока на кухне порядок наведу.
* * *
Я захожу в детскую. На меня снова напрыгивает многоногий спрут. Серьезно, когда эти двое лазают по мне, у меня ощущение, что у каждого из них как минимум восемь конечностей.
– А давайте играть в прятки! – кричит Машенька.
– В догонялки! – предлагает неугомонный Сашка.
– В кучу малу!
– В царь горы!
– А давайте спать, – робко высказываюсь я..
– Нет! Нет! Нет!
– Кто не спит, тот тухлая какашка! – я пытаюсь действовать антипедагогическими методами.
– Ты какашка! – орет Сашка.
– Нет, ты!
– Нет, папа какашка!
Оба сначала хохочут, заливаются, а потом смотрят на меня с некоторой настороженностью.
– Кто какашка? – грозно рычу я.
– Кто обзывается, тот сам так называется! – выносит мудрый вердикт Маша.
На это мне возразить нечего. И я использую запрещенный прием.
– Сейчас мама придет и надает нам всем ремнем по задницам.
– У нее нет ремня.
– У меня есть.
– Ты ей не дашь! – выпаливает Сашка. – У тебя штаны упадут.
Ага, упадут, конечно. Они надежно зафиксированы стоячим железным болтом!
– Детей бить нельзя, – произносит Маша.
– Никто и не собирается. Я вас просто пугаю.
– Мы знаем!
– Вы совсем от лап отбились.
В дверях появляется Маруся.
– Это не дети, а монстры, – говорю я. -. Как у нас такие получились?
Маруся незаметно царапает мою спину, демонстрируя, как.
– Может, новых заведем? – продолжаю я. – Воспитаем их нормально. Эти безнадежны.
– Братика и сестричку? – радостно подпрыгивает Маша.
– Ага! – киваю я.
