Читаем Исцеление сердца онлайн бесплатно

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Сьюзен Фанетти

"Исцеление сердца"

Серия: Саги о женщинах севера (книга 2)

Автор: Сьюзен Фанетти

Название на русском: Исцеление сердца

Серия: Саги о женщинах севера_2

Перевод: DisCordia

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Аннотация

Когда с Севера пришли наемники, и земля Ольги оказалась захвачена ими, сама она попала в плен и стала рабыней. Она и ее люди страдали от нечеловеческой жестокости захватчиков, и даже ее дар и навыки врачевателя не могли им помочь.

Но один из варваров, большой и светловолосый, казался не таким, как все. Он не причинял вреда и не участвовал в издевательствах над новыми рабынями, а поняв, что Ольга — целитель, немного умеющий говорить на их языке, освободил ее для своих собственных нужд.

Налетчики, завладевшие землями, где жила Ольга, надеялись сделать это место своим домом, а она и другие выжившие должны были вместе с захватчиками создать новое общество. Варвары, уничтожившие ее мир и сделавшие ее рабыней, постепенно становились друзьями, равными.

Особенно сильна была дружба с тем, кто сделал ее свободной.

Леиф — лидер и великий воин, участник множества походов. Как один из первых среди своего народа в мире, который они надеялись сделать своим, он пытается наладить крепкие близкие отношения с теми, кто стал их друзьями, с врагами и с народом, который они поработили.

В особенности ему хочется подружиться с темноволосой целительницей, чье стройное тело заключает в себе дух великого воина.

Леиф глубоко предан своему ярлу, как сын предан своему отцу. И когда ярл прибывает в свои новые владения, чтобы насладиться победой, он просто не может поверить в то, что человек, которого он любил, как отца, и его сыновья, которых он считал братьями, способен причинить зло и стать предателем. Но вскоре он понимает, как ужасно ошибался.

Разрываясь между человеком, которому он давным-давно поклялся в верности, и друзьями, ради которых бьется его сердце, Леиф делает опустошающий выбор. Он пытается спасти тех, кого любит. Любой ценой. Даже ценой их доверия и любви.

Последствия его выбора ужасны. Так ужасны, что могут оказаться непростительными.

Но там, где нет прощения, нет исцеления.

Внимание: содержит откровенные эротические сцены и сцены насилия

ГЛОССАРИЙ

Для того чтобы появился этот мир Викингов, я проделала большую работу. Я с уважением отношусь к историческим реалиям скандинавских культур. Но все же я позволила себе некоторую вольность в обращении с великой северной историей, культурой и географией для того, чтобы сделать свой вымышленный мир более богатым. Настоящая культура викингов — это не монолитный пласт, а целое собрание очень похожих друг на друга, но все же разных языков, традиций и ритуалов. В «Сагах о женщинах севера», тем не менее, я позволила себе объединить культурные различия.

Мои персонажи носят имена, соответствующие эпохе и традициям. В любом случае, я использую скандинавские имена в их подлинном написании и произношении — там, где это возможно.

Ви́кинги — раннесредневековые скандинавские мореходы, в VIII-XI веках совершавшие морские походы от Винланда до Биармии и от Каспия до Северной Африки. В основной массе это были племена в стадии разложения родоплеменного строя, жившие на территории современных Швеции, Дании и Норвегии, которых толкало за пределы родных стран перенаселение и голод. По религии викинги, в подавляющем большинстве, были язычниками.

Хангерок — подобие фартука, одежда, которую носили женщины викингов.

Скауз — мясное блюдо, имеет много разновидностей в зависимости от ингредиентов.

Карфи — самый маленький из кораблей викингов с тринадцатью рядами весел.

Ётун — одна из рас гигантов.

Пинг — собрание для решения политических или социальных вопросов.

Вёльва — провидица или медиум.

Ярл — высший титул в иерархии в средневековой Скандинавии, а также само сословие знати. Первоначально означал племенного вождя, позже стал означать титул верховного правителя страны.

О́дин, или Во́тан — верховный бог в германо-скандинавской мифологии, отец и предводитель асов, сын Бёра и Бестлы, внук Бури. Мудрец и шаман, знаток рун и сказов (саг), царь-жрец, князь (конунг)-волхв, но, в то же время, бог войны и Победы, покровитель военной аристократии, хозяин Вальхаллы и повелитель валькирий. Супруга — Фригг.

Вальха́лла, также Валга́лла — по верованию древних скандинавов, рай, куда могли попасть только павшие геройской смертью.

Асгард — один из трёх космогонических миров германо-скандинавской мифологии, созданных триадой богов-демиургов: братьями Одином, Вили и Ве. Асгард — это мир богов-асов, небо и будущее; Мидгард — это мир людей, земля и настоящее; Хельхейм — это подземье, мир умерших предков и прошлое. За пределами созданного тремя богами космоса лежит Утгард, «внешнее отгороженное пространство», трансцендентный мир демонической магии, неподвластный законам асов, иногда отождествляемый с Ётунхеймом, королевством великанов.

Берсе́рк или берсе́ркер — в древнегерманском и древнескандинавском обществе воин, посвятивший себя богу Одину. Перед битвой берсерки приводили себя в повышенное агрессивное состояние, в сражении отличались неистовостью, большой силой, быстрой реакцией и нечувствительностью к боли.

Улфенар — отдельный класс берсеркеров, использующих волка в качестве своего символа. Отличаются свирепостью, и в некоторых сагах упоминаются в качестве элитных воинов Одина.

Иггдраси́ль, также Игдразил — Мировое дерево (дерево жизни) в германо-скандинавской мифологии — исполинский ясень (или тис), в виде которого скандинавы представляли себе вселенную.

ПРОЛОГ. ВОДА

КАК ЭТО БЫЛО

— Он должен пить чай каждый раз перед едой, — Ольга протянула маленький мешочек, и Йоханна взяла его из ее рук. Обхватив ладонями руки девушки, Ольга добавила: — Две больших щепотки. Завари его, как сегодня сделала я, чтобы он стал почти черный, но не мутный. Тогда чай обретет силу, чтобы дать ему облегчение.

— Спасибо тебе. Он выздоровеет?

Ольга оглядела старика, уютно спящего на кровати у дальнего угла домика.

— Твой дедушка — старик, Йоханна. Чай успокоит его и поможет пище остаться в нем, насытить его. Но его время на земле подходит к концу. Он должен уйти с берега. И ты тоже.

Йоханне было двенадцать. У нее еще не было женской крови, но грудь уже набухла, и кровь могла пойти в любое время. Ольга переживала за нее здесь, в рыбацкой деревне. Рыбаки были грубее, чем фермеры в деревне, и Йоханна была одной из всего двух молодых одиноких женщин, проживающих вблизи берега. Без семьи, под защитой слабого больного старика, Йоханна вполне могла оказаться жертвой насилия со стороны какого-нибудь из здешних мужчин.

Ольге такое бедственное положение было знакомо очень хорошо, и она бы ни за что не пожелала такому бледному слабому цветочку, как Йоханна, оказаться в похожей ситуации.

Девушка отстранилась и отошла, чтобы положить мешочек в глиняную банку.

— Он хочет быть рядом с запахом воды, и он еще может вязать сети, особенно в дни, когда чувствует себя хорошо. Он не уйдет, и я не могу просить его сделать себя несчастным, когда он так близок к тому, чтобы оставить меня.

Она вернулась и достала что-то из кармана — маленький, полированный камень.

— Это последний камень из ожерелья моей матери. Хватит?

Ольга сомкнула пальцы Йоханны на камне.

— Сохрани его, kullake. Мне сегодня не нужно платить. Но я приму в дар собранные тобой травы. Ты знаешь, какие лечат лучше. Когда наберешь корзину — позови меня. Или если тебе или твоему дедушке что-то будет нужно. Я приду.

Йоханна склонила голову.

— Спасибо, Ольга.

Ольга заправила прядь тонких светлых волос ей за ухо.

— Будь здорова, дитя.

Проводив Йоханну, она вышла на солнечный свет, встретить позднее летнее утро. Остановилась на мгновение и подняла глаза, наслаждаясь ласковым касанием солнца на щеках. Потом закрыла глаза и вздохнула.

Сегодня она устала.

Ольга оставила свою крошечную хижину в фермерской деревне еще до рассвета, добравшись до замка в телеге, направлявшейся в рыбацкую деревню. Телега перевозила припасы, а взамен забирала рыбу и морепродукты обратно в замок.

Среди припасов, доставленных в деревню утром, была соленая рыба; рыбакам не разрешалось хранить для себя улов. Принц Владимир, хозяин земель, на которых стояли их деревни, их владелец и правитель, забирал все, что давали океан и земля, возвращая назад крошечную часть — отдавая женщинам и мужчинам, благодарным даже за эту малость.

Это была тяжелая жизнь, но так было.

Жизнь Ольги была тяжелее. У нее когда-то был муж: ее забрали из семьи и отдали в жены благословленному вниманием офицеру в охране принца Владимира. Тогда у нее было больше еды на столе, но жить было тяжелее из-за других причин. Когда муж Ольги погиб в одной из многочисленных битв между воюющими принцами, ее выгнали из солдатских квартир.

Теперь она жила сама по себе, целительница и повитуха, как и ее мать, принося утешение своему народу. И пусть живот иногда был пуст, а жизнь — одинока, она, наконец, познала какое-то исцеление, пусть хотя бы в жизни, а не в сердце.

Прохлада коснулась ее лица, и девушка открыла глаза. Белые облака гнались за солнцем, подгоняемые северным ветром. Теплых дней становилось все меньше; рассветы были морозными и бриз приносил холод. На горизонте Ольга увидела тучи — темные, серые. Наверное, будет дождь. Она глубоко вздохнула запахи моря. Да. Наверняка будет, не днем, так вечером.

— Ольга! — дородная женщина в выцветшем красном платке неслась к ней, спотыкаясь. — Ольга!

— Здравствуй, Марет. Что-то случилось?

— Это Хейно. Несколько дней назад он разорвал ногу крюком. Просто небольшая рана, но со вчерашнего дня он не может ходить, и у него жар. Ты посмотришь?

Приезжая в рыбацкую деревню, даже когда ее вызывали к кому-то одному, как в этот день, Ольга всегда брала с собой корзину с кореньями, травами и другими средствами. Кто-то всегда нуждался в ее помощи.

— Конечно, — она последовала за Марет обратно к домам, через дорогу от дома Йоханны и ее деда.

Еще до того, как опуститься на колени у кровати, Ольга знала, что у Хейно заражение крови. Его дыхание было частым и неглубоким, а лицо стало красным и сухим от лихорадки. Она положила руку ему на лоб и почти отшатнулась, как будто обожглась.

Ольга откинула одеяло. Хейно был одет в спальную рубашку, ноги оставались голыми.

— Зажги огонь, Марет. Мне нужна горячая вода и чистое постельное белье, — она открыла свою корзину и достала маленький и очень острый нож.

Марет зашипела при виде клинка.

— Ты будешь резать его?

Ранка была крошечная, едва ли с мизинец длиной. Но Ольга могла представить себе грязь, которая покрывала тот крюк, грязь, которая теперь пустила корни в теплом влажном теле Хейно. Его голень распухла и была, по крайней мере, в два раза больше нормального размера. Кожа казалась стянутой и блестящей, с красно-сине-зелеными полосками вокруг раны.

— Я должна вычистить заразу, если мы хотим спасти ногу. Сколько дней прошло?

Хейно стонал в бреду, пока она ощупывала его в ногу. Марет мешкала с ответом на вопрос.

— Марет, как давно его ранило?

— На следующий день после Мабона.

Празднование окончания жатвы. Деревни собирались вместе в тот день, чтобы устроить праздник. Ольга остановилась и оглянулась на Марет.

— Это было почти две недели назад.

Женщина отвела глаза. Ее щеки, темные и обветренные солнцем и морским воздухом, окрасились в алый цвет.

— Он не позволил бы мне послать за тобой.

— Вскипяти воду. Я постараюсь спасти ногу, но зараза сидит глубоко в плоти.

Марет кивнула и отошла к огню.

— Тогда позволь мне умереть, — раздался с постели слабый шепот. — Мы умрем, если я не смогу ловить рыбу.

Ольга повернулась к больному и положила ладонь на его руку.

— Сейчас не время для такого разговора, Хейно. Позволь мне очистить и осушить рану. У меня есть хорошая мазь, я останусь и поделаю тебе припарки.

— Нам нечем платить, — он закрыл глаза и, казалось, снова забредил.

И хоть он не мог видеть ее, не мог слышать или чувствовать, Ольга улыбнулась и похлопала его по руке.

— Сейчас не время для такого разговора.

~oOo~

Когда Ольга вскрыла рану, из нее вытекла грязная жидкость. Зловоние было такое, что Ольга едва могла дышать. Она помассировала вокруг длинного разреза, пытаясь вытянуть из раны заразу, и повернулась навстречу мучительным стонам Хейно и беспокойным метаниям Марет. Целителю часто приходилось причинять боль, чтобы вернуть здоровье.

Она не была уверена, что в этом случае здоровье вернется, но делала все возможное.

Когда отек заметно спал, и Ольга решила, что больше из раны извлечь руками ничего не удастся, она накрыла рану вытягивающей припаркой. Ткань была мокрой и еще горячей, а травы внутри были лечебные. Хейно застонал в бреду, но не смог проснуться или сопротивляться.

Закончив, Ольга укрыла его, подошла к миске и помыла руки. Марет стояла возле кровати и смотрела на нее.

— Он умрет?

Вытерев руки о юбку, Ольга повернулась.

— Мы все окажемся в земле, Марет. Но это может отправить его в землю раньше. Меня должны были позвать много дней назад.

— Был всего лишь небольшой порез. И у нас нет денег. Он не стал просить помощи, не имея возможности заплатить, — женщина вздохнула. — Я буду голодать, если он умрет.

Ольга подошла к женщине и взяла ее за руку.

— Если это случится, приходи в деревню. И ты не будешь голодать. В любом случае, не больше остальных. Но давай не будем торопить события. Ему в ближайшее время нужно будет поесть, чтобы силы вернулись.

Марет подскочила.

— Да. Я могу... да. Ты будешь есть? У меня только уха, но есть и хлеб, и медовуха.