Читаем Искушающий яд онлайн бесплатно

ИСКУШАЮЩИЙ ЯД

КНИГА : Искушающий яд

АВТОР : Рина Кент

СЕРИЯ : Гадюки #3

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

Возрастное ограничение:18+

Содержание

ИСКУШАЮЩИЙ ЯД

ВНИМАНИЕ

Содержание

Аннотация

Плейлист

Примечание автора

Пролог: Маркус

Глава 1: Престон

Глава 2: Престон

Глава 3: Престон

Глава 4: Маркус

Глава 5: Престон

Глава6: Престон

Глава 7: Маркус

Глава 8: Престон

Глава 9: Престон

Глава 10: Престон

Глава 11: Маркус

Глава 12: Престон

Глава 13: Маркус

Глава 14: Престон

Глава 15: Престон

Глава 16: Маркус

Глава 17: Маркус

Глава 18: Престон

Глава 19: Престон

Глава 20: Маркус

Глава 21: Престон

Глава 22: Маркус

Глава23: Престон

Глава 24: Маркус

Глава 25: Престон

Глава 26: Маркус

Глава 27: Маркус

Глава 28: Престон

Глава 29: Престон

Глава 30: Маркус

Глава 31: Престон

Глава 32: Престон

Глава 33: Маркус

Глава 34: Престон

Глава 35: Маркус

Глава 36: Престон

Глава 37: Престон

Эпилог 1: Престон

Эпилог 2: Маркус

Что дальше?

Аннотация

Когда два безжалостных врага сталкиваются.

Меня зовут Престон Армстронг, и я самый ужасный ублюдок, которого вы когда-либо встречали.

Я беру то, что хочу; разрушаю то, на что мне плевать; живу так, как мне нравится.

Но так было до тех пор, пока я не столкнулся с самой силой природы – Маркусом Осборном.

Капитаном хоккейной команды, которая является нашим главным соперником.

Мигренью в человеческом обличие и единственным человеком, который отказывается подчиняться моим правилам.

Но если хотите знать мое мнение, то он такой же бессердечный и невменяемый как я.

Я хотел уничтожить его вместе с его жалкой карьерой и невыносимо красивым лицом.

Но Маркус нанес мне ответный и не менее слабый удар, превращая наше соперничество в жестокий, захватывающий танец, который ни один из нас не готов останавливать.

Мы должны были уничтожить друг друга.

А вместо этого разожгли огонь, который готов поглощать все на своем пути.

И в этой битве пострадают не только наши души, но и тела.

Однако я и предположить никогда не мог, что за собой они потащат и наши сердца.

Плейлист

Snap Back – Twenty One Pilots

One More Night – Maroon 5

Obsessed – Kami Kehoe

Popular Monster – Falling in Reverse

So Far So Fake – DarkLux & Xizt

Fuck Me Like You Hate Me – Jutes

Red Line – 5 Seconds of Summer

Girl With One Eye – Florence + The Machine

Over Me – Camylio

I Can Fix You – Jutes

It Takes Two – Jutes

Specter – Bad Omens

Better – Villain of the Story

Ache in My Heart – Palaye Royale

Start Over – 5 Seconds of Summer

Secrets – Christian Gates

Letdown – Letdown

A Lonely Night – The Weekend

Give – Sleep Token

Примечание автора

Привет друг-читатель,

«Искушающий яд» можно читать как одиночку, но, чтобы лучше понимать особенности сюжета и всей Вселенной, рекомендую сперва ознакомиться с «Прекрасным ядом» и «Сладким ядом».

Если ты раньше не читал мои книги, то, возможно, не в курсе, что я пишу мрачные истории, которые могут расстраивать, тревожить и даже вызывать беспокойство. Мои книги и главные герои не для слабонервных.

Следующий абзац содержит предупреждения о содержании и специфических темах, которые могут испортить вам восприятие сюжета. Если вы не слишком впечатлительны, можете смело пропустить его.

В книге «Искушающий яд» присутствуют темы психических заболеваний, таких как биполярное расстройство и маниакальные эпизоды, а также упоминания и описания сексуального насилия над детьми. Также присутствуют сцены насилия, гомофобии, смерть одного из родителей в результате самоубийства и суицидальные мысли; элементы извращений, связанные с мазохистскими наклонностями по обоюдному согласию.

Ознакомиться с семейным древом и порядком чтения можно внашем приложении в разделе «Дополнительные файлы».

Пролог

Маркус

7 лет

Я ненавижу свои дни рождения.

Они всегда начинаются с одного и того же мрачного напоминания о том, что единственное, чего я хочу больше всего на свете, – это то, чего у меня никогда не будет.

Думаю, мне стоит загадать другое желание. Поудачнее.

Которое не будет крутиться вокруг необходимости получить то, чего у меня быть не может.

Но теперь уже поздно.

Слегка дрожащие пальцы мамы крепче сжимают мою липкую ладонь – а может, это вспотела ее рука. Ее обычно нежное прикосновение кажется измученным, подавленным последствиями моего дурацкого желания.

Я украдкой смотрю на нее снизу вверх, впиваясь зубами в нижнюю губу.

Мама все еще в своей бледно-розовой форме медсестры, ее белые кроссовки перепачканы после прогулки под дождем, а через плечо перекинута потертая кожаная сумка. Ее иссиня-черные волосы собраны в хвост, и несколько прядей выбились, обрамляя лицо.

Я люблю мамино лицо. Оно круглое и приветливое, с огромными темными глазами, в которых я вижу свое отражение, и кожей теплого оттенка, поцелованной солнцем.

От нее едва уловимо пахнет дезинфицирующим средством – запах, который я люблю столько, сколько себя помню, потому что он означает, что она дома. Мои одноклассники говорят, что больничный запах противный, но для меня – это мамины объятия, как только она переступает порог дома.

Неважно, насколько она устала, мама всегда расплывается в самой широкой улыбке, когда видит меня, падает на колени, чтобы обнять и осыпает поцелуями.

— Как прошел твой день? — спрашиваю я, потому что именно это она всегда спрашивает у меня.

— Теперь намного лучше, — со вздохом произносит она мне в макушку, снова обнимая.

Мама работает в отделении неотложной помощи в местной больнице нашего города, Стантонвилля. И поскольку она берет ночные смены и сверхурочные, у нее под глазами почти всегда темные круги, как у панды.

Как, например, сейчас.

Обычно она оставляет меня с миссис Родригез, которая живет по соседству, но вчера мама попросила папу посидеть со мной.

Потому что таким было мое дурацкое желание на день рождения.

Я прождал у окна, выглядывая из-за штор всю ночь напролет и сжимая в руках шайбу, которую он подарил мне в прошлом году, но потом уснул, а папа так и не пришел.

Сегодня утром мама нашла меня спящим на подоконнике, схватила за руку и привезла нас сюда.

К папиному особняку.

Я никогда здесь раньше не был.

Дом кажется таким же огромным, как и папа. Слишком большим. Похожим на замок. И… каким-то далеким, хотя и находится прямо передо мной.

Он возвышается над землей так, словно проглотил целую улицу, с большим количеством этажей, нагроможденных друг на друга, и бесчисленным множеством окон и дверей. Даже сад здесь шире и ухоженнее, чем парк около нашего дома. И выглядит таким же волшебным, как сады в сказках, которые мама любит мне читать.

Интересно, здесь растут розы, чтобы я мог сорвать их для мамы?

— Меньшее, что ты мог сделать, это сказать мне, что не придешь, — мамин голос звучит язвительно тихо – именно таким тоном она всегда ругается с папой. — Ребенка его возраста нельзя оставлять одного.

— Ему восемь, он уже достаточно взрослый, — говорит папа в своей пренебрежительной манере, его голос разрезает воздух, хотя и звучит сдержанно.

— Семь. Маркусу семь лет, Эндрю.

— Семь. Восемь. Какая разница? Ты драматизируешь.

Я украдкой смотрю на папу, не решаясь поднять на него глаза. Не думаю, что ему это понравится – или что я вообще ему сильно нравлюсь.

Папа высокий и широкоплечий – такой высокий, что и мне, и маме приходится высоко поднимать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Они у нас одинакового цвета облаков, вот только его глаза более узкие, злые и почти не двигаются. А светло-каштановые волосы отражают свет тонкого солнечного луча, пробивающегося сквозь тучи, и кажутся практически светлыми.

Он почти никогда не улыбается и не обнимает меня, как мама. А просто смотрит.

Как сейчас.

Его взгляд скользит в мою сторону, и я пялюсь на свои сине-белые кроссовки, которые мама подарила мне на день рождения в прошлом году.

Мама всегда говорит, что папа занят и у него не хватает на нас времени, и я должен это понимать, но думаю, я ему просто не нравлюсь.

—Драматизирую? — мамина рука сжимает мою еще крепче. — Из-за того, что прошу тебя побыть нормальным человеком и нормально относиться к своему ребенку?

— Я даю тебе деньги на его содержание, Джун. Чего еще ты от меня хочешь?

Мама отпускает мою руку, лезет в сумку, достает несколько долларовых купюр и швыряет их ему в грудь.

— Да пошли в задницу твои деньги! Твоему сыну нужен отец, а не деньги.

— Ну, больше я предложить ему не могу. Я уже говорил тебе, что лучше было сделать аборт. Не моя вина, что ты решила оставить этого ребенка.

Мама закрывает мне уши обеими руками, словно это по волшебству сотрет то, что я только что услышал.

Затем она натягивает улыбку на дрожащие губы и убирает руки, вероятно, понимая, что я все равно слышу – и вижу.

Мама опускается на корточки, чтобы быть со мной на одном уровне, и убирает с моего лица волосы – они точно такого же оттенка, как у нее, настолько черные, что кажутся почти синими.

И улыбается, как и каждый раз, когда видит меня, но из-за этих темных кругов под глазами выглядит измученной. Когда мы вернемся домой, я нарежу ей огурцы кружочками, – миссис Родригез прикладывает их на глаза на ночь.

— Маркус, дорогой, ты не подождешь мамочку возле машины? Я скоро подойду, хорошо? Мне нужно поговорить с твоим отцом.

— Хорошо.

— Люблю тебя, милый.

— И я тебя люблю, мамочка, — я бросаю взгляд на папу, но он лишь смотрит на что-то в своем телефоне. — Пока, папочка.

— М-м, — издает он мычащий звук, даже не глядя на меня.

Мама свирепо смотрит на него, затем дарит мне еще одну улыбку и спускает по ступенькам вниз. Именно здесь мы все это время разговаривали с папой – перед его домом. Он ждал нас у входа, как только мы приехали, и так и не пригласил внутрь.

Наверное, не хочет, чтобы его жена и другие дети видели нас. Мама сказала, что у меня есть два брата и сестра, но у них другая мама, и будет лучше, если я не буду с ними знакомиться.

А папа сказал, что я никогда с ними не встречусь.

— Вы из разных миров, и так будет всегда. Ради твоего же блага, — сказал он мне однажды, когда мы сидели в нашей гостиной.

Он помогал мне собирать пазл, пока мама готовила ужин. Это одно из моих любимых воспоминаний.

У папы был странный взгляд, когда он смотрел в сторону мамы.

— И ради блага твоей матери.

А сейчас я заворачиваю за угол и вижу мамину машину, крошечную по сравнению с огромными, блестящими автомобилями, выстроившимися по обе стороны от нее.

И, вместо того чтобы идти к ней, я прячусь за кустами и подглядываю за мамой и папой.

Я знаю, что мои родители не живут вместе, как у большинства детей из моего класса. На днях Чед назвал маму шлюхой и охотницей за деньгами, а я повалил его на землю и ударил так сильно, что у него пошла кровь.

И это было приятно – слышать, как он плачет и умоляет меня остановиться.

Он вообще не должен был этого говорить.

Но потом из школы позвонили маме, и это так раздражало.

Когда я рассказал ей о том, что сказал Чед, она посоветовала его родителям заняться воспитанием своего ребенка, чтобы в будущем его так не избивали.

А потом мама сказала, что люди будут говорить все, что им вздумается, и я не должен принимать это близко к сердцу.

Она не права.

Я никому не позволю оскорблять мою маму.

Даже если это папа.

— Слушай сюда, сукин ты сын, — мама тычет пальцем ему в грудь. — Рожать Маркуса или нет, было моим решением, а не твоим.

Папа все так же смотрит в телефон.

— Тогда не приходи сюда и не ори на весь дом из-за того, что он провел ночь один.

— У него был день рождения!

— Мне плевать, — он поднимает на нее взгляд. — Его дни рождения для меня ничего не значат. Это ты его родила. Вот и бери за него ответственность.

— Ничего себе, — она делает шаг назад. — Мало того, что ты тогда мне соврал, притворяясь холостым, когда у тебя была жена и трое детей…

— Ты раздула из мухи слона, разорвав наши отношения только из-за жены.

Мама делает еще один шаг назад, явно дрожа от гнева.

— Потому что не хотела быть любовницей?

— Так твоя жизнь была бы лучше, чем сейчас, — он смотрит на нее сверху вниз. — Кстати, выглядишь ты ужасно. Уже далеко не так привлекательна, как была. Даже твой язвительный язычок больше меня не забавляет.

— Ну и слава богу, потому что последнее, чего я хочу, это забавлять тебя, мудак. Я здесь, чтобы попросить тебя быть нормальным отцом для твоего сына.

— Нормальный отец дает деньги.

— Банк дает деньги, а не отец!

— Называй как хочешь.

— И зачем я вообще с тобой разговариваю, — с ее губ срывается усталый, надломленный звук, она на мгновение опускает голову, а затем снова ее поднимает. — Знаешь, я правда не хотела вычеркивать тебя из его жизни, раз уж ты пожертвовал свою сперму и все такое, но раз ты собираешься и дальше причинять ему боль, оставаясь вот таким эмоциональным инвалидом, не смей больше к нему приближаться.

Он улыбается, но будто зловеще, как в мультиках.

— Ты не сможешь вычеркнуть меня из его жизни.

— Но я могу попытаться. И оставь эту благотворительность для себя. Я все равно не трачу твои кровавые деньги на своего ребенка.

— Не будь дурой, Джун. Ты предпочтешь сводить концы с концами, чем примешь мою руку помощи?

— Вау, до тебя наконец-то дошло.

Папа поджимает губы, хмурясь, как и всегда, когда находится рядом с мамой.

— Ты совершаешь серьезную ошибку.

— Единственная ошибка, которую я совершила, это то, что встретила тебя, мудак. Хотя нет. Из этой встречи получился Маркус, и он – лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни, так что пару лет, проведенных с тобой, я буду считать гребаной благотворительностью.

Мои губы дрогнули в улыбке. Мама всегда так говорит – что я лучшее, что случалось в ее жизни, и что она не знает, как жила бы без меня.

Если бы только папе было не все равно, как ей.

Мне многого не нужно.

Достаточно самой малости.

Мне не нужно видеться с ним все время. Только иногда.

Он хватает ее за локоть.

— Ты не имеешь ни малейшего понятия, с какой семьей связываешься, Джун. Оставь свой вспыльчивый характер и прислушайся к голосу разума. Пойдем, поговорим внутри.

Мама что-то говорит, но я ее не слышу, так как он затаскивает ее за огромную дверь.

Я пинаю камешек и иду к машине, опустив голову на грудь. Но останавливаюсь, когда сквозь просветы между идеально подстриженными квадратными деревьями замечаю сад.

Трава такая зеленая, будто живая, усеянная множеством ярких цветов, которые выглядят так, словно их нарисовали.

Я закусываю нижнюю губу. Папа ведь не будет против, если я сорву парочку цветов и подарю их маме?

Она любит цветы, и я всегда собираю их для нее на обочине. А эти гораздо красивее и ярче, может, хотя бы от них ей станет лучше.

Я оглядываюсь по сторонам, затем осторожно пробираюсь между кустами, но замираю, потому что, вау, их тут так много!

Цветы всевозможных форм, цветов и размеров идеально высажены в круглые и квадратные узоры вокруг деревьев и кустарников.

Я перепрыгиваю с одной клумбы на другую, потому что не могу решить, какая из них самая красивая. Я же могу сорвать для мамочки несколько цветов? Их здесь столько, что папа и не заметит.