Читаем Интроверт в Марвел11 онлайн бесплатно
И был ещё один проект. Самый важный. Тот, о котором она не говорила никому, даже Борису.
Врата.
---
Идея родилась у неё в первую же ночь после того, как она возглавила «Наследие». Если она попала в этот мир, значит, должен быть путь обратно. Если Виктор, её двойник, исчез двадцать лет назад — возможно, он тоже попал в её мир, поменявшись с ней местами. Если это так, то межпространственный переход — не случайность. Это технология. И её можно воспроизвести.
Виктория не знала точно, что случилось с её экспериментом. Она помнила вспышку, помнила ощущение падения, помнила темноту — и затем пробуждение в пустом тронном зале. Но она знала теорию. Тессеракт был ключом — источником энергии, способным искажать пространство-время. В её мире он хранился в секретной лаборатории Щ.И.Т. Здесь, судя по записям Виктора, он тоже существовал. Но где он сейчас? Уничтожен? Скрыт? Захвачен врагами Дума?
Она должна была это выяснить.
По ночам, когда солдаты спали, она сидела в своей лаборатории и работала над расчётами. У неё не было доступа к Тессеракту, но у неё были данные из дневников Виктора, которые она скопировала перед уходом из замка. Виктор тоже изучал межпространственные переходы. Он тоже искал способ открыть врата. И он продвинулся далеко — гораздо дальше, чем она ожидала. Его расчёты были грубее её собственных, но в них была дерзость, которую она не могла не оценить. Виктор не боялся рисковать. Он был готов использовать себя как источник энергии — свою собственную силу Омега-уровня, — чтобы пробить брешь в реальности.
Это было безумие. Но это могло сработать. Если у неё не будет доступа к Тессеракту, она может попробовать использовать себя. Её сила не была так велика, как у Виктора, — в своём мире она больше полагалась на технологии, чем на врождённые способности, — но теоретически она могла найти альтернативный источник. Мощный генератор. Цепную реакцию. Что-то, что даст достаточно энергии для прокола.
Это был проект на годы. Но у неё были годы. Она не собиралась умирать в этом чужом мире. Она вернётся домой. И когда она вернётся, она приведёт с собой армию.
---
К концу первого месяца «Наследие» изменилось до неузнаваемости.
Их было уже не пятьдесят. Слухи о возвращении Дума — таинственного лидера в железной маске, который собрал остатки верных и начал наносить удары по оккупантам, — распространялись по Латверии, как огонь по сухой траве. В бункер стекались новые добровольцы: бывшие солдаты латверийской армии, распущенной после оккупации; рабочие, потерявшие работу на заводах, перекупленных сильварийскими корпорациями; молодые идеалисты, которые даже не помнили Дума, но слышали легенды о нём от родителей и хотели верить. Их было уже больше двухсот. И число росло с каждым днём.
Виктория принимала каждого лично. Она стояла перед ними в своей маске, говорила тем же низким, искажённым модулятором голосом, и они склоняли головы. Они видели в ней Дума. И она, всё ещё чувствуя себя самозванкой, начинала понимать, что самозванство — понятие относительное. Если она действует как Дум, говорит как Дум, ведёт за собой людей как Дум — то в каком смысле она не Дум?
Она организовала тренировки. Борис, оказавшийся отличным тактиком, взял на себя боевую подготовку новобранцев. Виктория, в свою очередь, учила их обращаться с новым оружием, которое она создавала. Энергетические ячейки, силовые щиты, портативные генераторы помех — всё это было лишь малой частью того, что она могла бы создать при наличии нормальной лаборатории, но даже этого хватало, чтобы превратить отряд плохо вооружённых повстанцев в грозную силу.
Первая операция прошла на исходе месяца. Целью был небольшой сильварийский гарнизон в горной деревне — скорее пост наблюдения, чем военная база, но важный для оккупантов, поскольку он контролировал перевал. Виктория лично разработала план атаки, и он сработал идеально. Солдаты «Наследия» нанесли удар ночью, используя генераторы помех, чтобы ослепить системы связи противника, и энергетическое оружие, чтобы пробить укрепления. Гарнизон был захвачен за двадцать минут. Потери среди повстанцев — трое раненых, ни одного убитого.
Это была маленькая победа. Но её эффект был огромен. Новость о том, что «Дум» вернулся и лично возглавил атаку, разлетелась по Латверии мгновенно. Оккупанты были в ярости. Сопротивление — воодушевлено. А сама Виктория, стоя на захваченном посту и глядя на восходящее солнце, чувствовала странное, незнакомое удовлетворение. Это не было удовлетворение учёного, завершившего эксперимент. Это было что-то другое. Что-то более глубокое. Удовлетворение лидера, который привёл своих людей к победе.
— Мой господин, — к ней подошёл Борис. — Гарнизон обезврежен. Пленные под охраной. Что прикажете с ними делать?
Виктория задумалась. В дневниках Виктора она читала, как он поступал с пленными. Никакой пощады. Враги Дума либо склоняли головы, либо лишались их. Это был жестокий метод, но эффективный. Однако она не была Виктором. Она была учёной. Она верила в рациональность, а не в террор.
— Разоружить и отпустить, — сказала она.
