Читаем Интроверт онлайн бесплатно

С бурого хмурого неба медленно спускались снежные хлопья. Город постепенно укрывался пушистым белым покровом. По дорогам лениво передвигалась снегоуборочная техника, пустынные пешеходные тротуары подсвечивались мигающими гирляндами. Пройдёт несколько часов, и безлюдные улицы вновь оживут: откроются двери магазинов и кофеен, откуда будут доносится рождественские песни. Но сейчас властвовала глубокая декабрьская ночь.

Верт остановил машину и погасил фары, испытывая отвращение к самому себе. Всё-таки Алиса была права. Он и есть самый настоящий монстр.

– Я старался не врать тебе и говорил правду. Возможно, я что-то где-то умалчивал, чтобы огородить тебя, но и ты не задавала лишних вопросов, – проглотив напряжённый в горле ком, произнёс Верт. – Я просто скажу, что больше не могу оставлять всё, как есть. Ты не стоишь меня. Ты стоишь значительно большего.

Тяжело вздохнув, он отвёл взгляд от лобового стекла, на котором уже успело растаять несколько крупных снежинок, и посмотрел на Оливию. Она сидела рядом, нервно теребя края вязанного длинного шарфа, и молчала.

Верт чувствовал, что Оливия ждала от него объяснений. Конкретных слов, а не абстрактных понятий. Но только что он мог сказать ей? Если бы он сам знал, что творилось в его долбанной голове…

– У тебя появилась другая?

Внутри Верта всё болезненно взвыло, когда Оливия подняла голову и взглянула на него.

Давай, не будь трусом и выключи эгоиста, скажи ей!

– Всё очень запутанно. По сравнению с тобой я прогнил. Я упал туда, где тебе не место. И окончательно упаду, если предстану в твоих глазах подлым изменщиком.

На последних словах Верту хотелось самому себе как следует вмазать. А потом разогнаться на максимум и куда-нибудь врезаться. Чтобы больше никому не причинять боль и страдания. Тем более тому, кто этого не заслуживает. А Оливия точно не заслуживала той чуши, которую он плетёт с того момента, как сообщил, что им нужно расстаться. В ответ Оливия проявила безграничное терпение и понимание. Не стала закатывать диких сцен ревности или устраивать скандал. Не стала швырять в него чем попало и уходить из квартиры, громко хлопнув дверью. Всё, что она попросила – это сказать причину разрыва. Но даже и здесь Верт облажался.

"Всё очень сложно", – только и мог выдавить он.

Дальше шла убийственная тишина. Оливия молча взяла куртку и направилась к выходу из квартиры. Молча разрешила Верту отвезти её домой. Всю дорогу никто из них не проронил ни слова, и чем дальше Верт отъезжал от дома, тем больше себя ненавидел.

Всё-таки он полное ничтожество. Даже сейчас, когда у него выдался ещё один шанс всё объяснить, он так и не признался в том, что всё это время помышлял о другой.

– От тебя пахнет женскими духами, а на шее следы от ногтей, – тихо, но уверенно произнесла Оливия. – То, что я не задаю лишних вопросов, не значит, что я ничего не замечаю.

Мерзкое чувство вины давило на Верта, перекрывало кислород, и ему хотелось сдохнуть. Сгореть заживо от прожигающего изнутри пламени ненависти к самому себе. Он ощущал себя настоящим предателем.

Те моменты, когда Верт сжимал в руках Оливию, осыпал её тело поцелуями, вдыхал её запах, зарывался лицом в волосы, он был не с нею. Он пытался убежать от невыносимой девчонки, что засела в его голове.

Внезапно Верта осенило. Сказать всё, как есть, показалось самым оптимальным решением. Если он предстанет в глазах Оливии уродом, ублюдком, ей станет легче. Ненавидеть всегда легче, чем страдать.

– Я самый последний козёл. Сегодня, когда ты готовила для меня ужин, я был с другой, – произнёс Верт и расслабил пальцы, которые крепко держали кожаный овод руля.

Оливия в очередной раз поправила на себе шарф, не спуская с Верта блестящих голубых глаз. Она знала, что потом внутри неё всё прорвётся, и она будет плакать в подушку всю ночь. Потом будет искать первые звоночки, когда между ней и Вертом что-то изменилось. Потом, но не сейчас. То, что её действительно волновало, слетело с губ.

– Я чувствовала – между нами что-то изменилось. Чувствовала, но не хотела верить своему чутью. Не уверена, что должна сейчас это говорить, но всё равно скажу. Я знала, что было мало шансов, что у нас с тобой могло что-то выйти. Мы слишком разные, но дело не в этом… – слеза скатилась по щеке, и Оливия смахнула её. – Я ни о чем не жалею. Не жалею, что познакомилась с тобой, не жалею, что узнала тебя, не жалею, что ты был моим первым… Если бы можно было повернуть время вспять, я ничего не стала бы менять.

Оливия опустила голову, рассматривая свои руки, вцепившиеся в край шарфа. Пальцы подрагивали, и как она не старалась унять дрожь, ничего не вышло. Ещё одна слеза потекла по щеке, и Оливия поторопилась её вытереть.

От её слов Верту хотелось провалиться сквозь землю. Его сердце защемило и, не выдержав, он прижал Оливию к себе. Верт готов был отдать всё, что у него было, лишь бы стереть из её памяти все мысли о нём.

Несмотря на то, что она только что сказала, он тысячи раз пожалел, что позволил слабости взять над собой верх, и не поставил точку еще тогда…