Читаем Интроверт онлайн бесплатно
– Что скажешь? – Берта остановилась рядом с парнем и посмотрела на него, насмешливо изогнув одну бровь.
– Ты про это "каля-маля"? – Саймон указал пальцем на холст. – Верт-идиот.
– Почему? – Берта удивлённо уставилась на Сая.
– Потому что твой брат наверняка отдал за это дерьмо бешеные деньги, – недовольно покачал головой парень. – Я бы не повесил такое даже в туалете.
– Согласна, – Берта упустила смешок. – Я бы тоже их все выкинула к чертям собачьим. Но Верт считает, если я буду регулярно видеть свои картины, то когда-нибудь захочу вернуться к творчеству.
Ловко развернувшись на шпильках, она углубилась дальше в квартиру, оставляя Саймона в полном недоумении.
Нет, он не удивлялся тому, что хрупкая Берта, в которой плескалась, как минимум, бутылка крепкого виски, до сих пор наплевала на законы гравитации и довольно неплохо перемещалась на каблуках. Саймон был приятно удивлен, что впервые за утро, которое плавно перетекло в полдень, лицо Берты тронула слабая улыбка.
Я буду регулярно видеть свои картины…
Слова Берты ударили по небритой щеке Саймона невидимой пощечиной.
Выходит, что сестра Верта написала то, что он назвал "каля-маля" и дерьмом?
Еще никогда Саймон не чувствовал себя таким кретином.
– Послушай, я ведь не очень разбираюсь в живописи, – Саймон преодолел холл и вышел в гостиную, попутно рассматривая грифельные стены, высокие окна без штор и барную стойку, за которой находилась Берта. – Точнее, я вообще не разбираюсь в искусстве…
– Не обязательно быть экспертом, чтобы увидеть, что картина merde, – Берта опрокинула в себя стакан виски из запасов брата.
– Просто я не совсем понимаю все эти минимализмы, сюрреализмы и прочую туфту, – развёл руками Сай. – Поэтому, извини, что назвал дерьмом твои…
– Забей, – перебила его Берта и поставила перед парнем стакан с золотистой жидкостью. – Я спокойно отношусь к критике ещё со времён Парижа. Кто действительно беспощаден к молодым художникам, так это французы.
– Ты училась рисовать во Франции? – парень облокотился на столешницу, отодвинув от себя стакан с алкоголем. – Я за рулём.
Кто знает, может он вновь через секунду будет жалеть, что опять завёл разговор с сестрой Верта. В баре Берта была такой закрытой, изолированной, недосягаемой. А сейчас в собственной квартире девушка выглядела более подходящей к этому месту со строгим цветом стен и лишенной ненужных деталей мебелью.
Объемное пальто покоилось на спинке стула, и Саймон уже мог рассмотреть её худое тело в чёрной блузке, подпоясанной в талии, и слегка свободных тёмных брюках от середины бедра.
Саймону никогда не нравились худые, измученные диетой, девушки. Наоборот, его привлекали пышногрудые, звонко хохотавшие барышни, не стесняющиеся своих объёмов.
Но почему-то его глаза то и дело задерживались на щеках, вспыхнувших от высокого градуса, и персиковых губах, примкнувших к стеклу стакана. На бардовые следы на молочной коже парень уже перестал обращать внимание.
– Как только я окончила среднюю школу mon cher maman отправила меня во Францию. Французские аристократы проявляют живой интерес к обеспеченным жителям Бостона ещё со времён революции. В том числе и графиня де Фобур. Она не имела богатств, зато имела врожденный вкус и чувство стиля. И была рада принять юную американку под своё крыло. Она жила на бульваре Ланн, напротив Булонского леса, – увидев непонимание на лице Саймона, Берта пояснила. – Это фешенебельный квартал Парижа, и пятнадцать минут пешего хода до высшей школы искусств.
– Везёт тем, кому предки могут позволить достойное образование, – с нотками горечи произнёс Саймон.
– Повезло тем, кого родители действительно любят, – холодно ухмыльнулась Берта, закупоривая бутылку виски. – Благими намерениями вымощена дорога в ад.
– До сегодняшнего дня ты и не знала, что такое настоящий ад, – Саймон нахмурил брови. – Тебе не приходилось бросать школу в тринадцать лет и всё своё детство и юность провести под днищем тачек.
Девушка отвернулась к парню спиной и потянулась к навесному шкафчику, поставив обратно бутылку с янтарной жидкостью. С шумом закрыв дверцу, Берта замерла, словно окаменевшая, и обычно несообразительный к намёкам Саймон, ощутил кожей, как между ними выстроилась ледяная стена.
– Я устала, и тебе лучше уйти, – будто бы в подтверждение его мыслей произнесла Берта.
– Верт велел быть с тобой до его приезда, – Саймон старался придать себе невозмутимый вид. – И скоро должен прийти доктор, чтобы осмотреть тебя.
– А если бы Верт велел тебе кого-то убить? – Берта резко развернулась, и её глаза блеснули. – Ты бы убил?
– Послушай, я не обязан отвечать на твои вопросы. Поверь, я бы с бóльшим удовольствием сейчас готовил себе завтрак, чем находился тут.
Саймон отвернулся к окну, где шёл дождь, и стал рассматривать незамысловатые полоски воды на стёклах. Когда его глаза вновь вернулись на лицо Берты, которая прожигала его взглядом, он уловил заметные изменения. Плавные черты стали острыми, словно кто-то невидимый прошёлся лезвием по скулам девушки и подсыпал в серые радужки полыхающие угли.
