Читаем Иноходец 7 онлайн бесплатно

Иноходец

Книга седьмая

Тень за спиной

Мое имя — Сарад Вайс. Просто Сар. Осознание самого себя как личности, пришло ко мне лет в пять. Именно в этом возрасте, я стал хоть как-то осознавать окружающий меня мир и себя как часть этого странного и очень тесного мира.

Своего отца я никогда не знал, а родной матери нет до меня никакого дела. Днем она работает на какой-то перерабатывающей фабрике, а вечерами пропадает в барах, откуда на ночь приводит к себе мужчин, а меня всегда выгоняет из нашего крохотного жилого модуля до утра.

Чтобы не болтаться на виду у всех и, хоть как-то, поспать, я нашел укромное место в системе вентиляции с неисправным сигнальным датчиком где и прятался от местной шпаны и находя возможность перекантоваться до утра. Что интересно, прятаться внутри вентиляции мне подсказало какое-то внутреннее убеждение в том, что это вполне безопасно и достаточно надежно. Взрослому человеку в такой тесноте вряд ли развернуться, а вот я легко мог ползать по гулким коробам извиваясь как червяк. Общие ощущения от жизни на станции где я родился, сводятся только к трем постоянным ощущениям: постоянному чувству голода, холода и боли. Боль возникает в результате постоянных побоев. Родная мать лупит меня за любую провинность, а порой и просто так, как бы наказывая за сам факт моего существования. Достается мне и от других взрослых. В секторе станции где мы живем, полным-полно самых разных криминальных группировок непрерывно враждующих между собой и, порой, обыватели вокруг попадают под раздачу при этих разборках.

В нашем крохотном жилом модуле у меня даже нет собственной кровати, всякий раз мне приходится стелить коврик и укрываться чехлом от какого-то оборудования. На кране с водой и на пищевом синтезаторе стоит ограничитель, так что он всегда выдает только строго отмеренную порцию белковой смеси, чем-то похожую на густой полупрозрачный студень.

Единственная моя радость, это информационный планшет, для которого, практически, нет ни каких ограничений. Уже в пять лет я умел читать, благодаря одному из маминых постоянных визитеров, который относился ко мне довольно дружелюбно и часто уделял мне время чтобы пообщаться. Сам про себя он говорил, что работает пилотом на грузовом корабле. Именно он научил меня читать.

С того момента, как я только осознал сам себя, я не мог избавиться от чувства, что все происходящее со мной и вокруг меня, это неправильно. Так, не должно быть. Очень долго я не мог понять, почему меня посещают эти странные чувства, пока однажды, в наш модуль не вломились местные громилы, обвинившие маму в воровстве. Ей достались тычки и оплеухи, вперемешку с угрозами и требованиями отработать долг, а в основном, в назидание, били меня. Причем так сильно, что я во время этого избиения несколько раз терял сознание, но меня приводили в чувство и… опять били. На тот момент, мне было уже семь лет.

Избитого, с переломанными ребрами и изуродованным лицом, меня вышвырнули в проход между жилыми модулями, по которому я и дополз до мусорных баков, за которыми находилась решетка вентиляции куда я и забрался как в свое последнее убежище.

Именно там, впервые, увидел странный сон, в котором я шел по цветущей зеленой равнине и вел беседу с кем-то, словно бы невидимым, но таким знакомым и будто бы родным мне человеком. Там, в бредовом сне, я почему-то не имел возможности посмотреть на своего собеседника, но точно знал, что он был рядом со мной.

После этого случая у меня и завелся «невидимый друг», который так и продолжил, с тех пор, словно стоять у меня за спиной то и дело нашептывая самые разные идеи, давая советы, подсказывая порой странные вещи.

Мать окончательно перестала обращать на меня внимание. Дольше задерживалась на работе, порой и вовсе не возвращалась по нескольку дней. Я иногда просматривал сообщения, приходящие на терминал жилого модуля и точно знал, что после той бандитской «разборки», она потратила все свои сбережения на свое лечение в медкапсуле. Несколько дней в модуле не было воды, а пищевой синтезатор не выдавал даже минимальной дозы пайка. В такие дни мне приходилось ковылять на главную площадь жилого яруса, к другим мусорным бакам, где порой можно было отыскать объедки из местного кафе.

Именно, в те дни, мой «невидимый друг» и нашептал вариант с изучением основ программирования. Единственное свое сокровище — планшет, — я берег, всегда надежно пряча, дабы его у меня не отобрали. Работал на нем всегда в нашем модуле или утаскивал к себе, в вентиляцию, подальше от посторонних глаз. Не знаю, почему, но основы программирования изучались мной невероятно легко. Складывалось такое впечатление, что я не постигал азы кодирования, а словно вспоминал как это делается, так просто они мне давались.

Первое на что я нацелился, усвоив азы этой науки, стали торговые автоматы. Они не связаны с общей сетью станции и работают автономно. Для взлома годились не все автоматы, а только те, что торговали едой с ограниченным сроком годности. Таких было мало, но этого вполне хватало, чтобы чуточку компенсировать свой скудный рацион.

Подключаясь к автомату напрямую через проводное соединение, я легко взламывал довольно простенькую систему защиты и переписывал сроки годности некоторых продуктов. После обновления, автомат сам сортировал товар и сбрасывал списанный в специальный контейнер, откуда его можно было достать с помощью примитивного ручного инструмента, просто выкрутив несколько креплений из устройства.

Что интересно, в информационной сети имелось огромное количество примеров и задач по программированию. Некоторые из них позволяли работать с уже намного более сложными кодами. Да и мой «невидимый друг», постоянно нашептывал, что владение информацией это ключ к пониманию всего сущего и возможность влиять на происходящее.

В очередной раз, когда мать приводила в наш жилой модуль ночного гостя, я уходил в свое укромное место в вентиляционном коробе и продолжал работать с планшетом, изучая всю доступную информацию. Именно, в такие моменты, в этих гулких коробах меня постоянно преследовала мысль о том, что нечто подобное со мной уже происходило. Будто бы я уже бывал в подобной ситуации и переживал что-то схожее с этим состоянием.

Обучаясь и получая данные из сети, я значительно расширил свой кругозор и теперь мог осознать масштаб того места где жил с самого рождения.

А жил я на большой пустотной станции у планеты Экория. Планета, к слову, для жизни непригодная, класса «В», но под ее поверхностью есть несколько подземных городов. Основу экономики станции составляли три шахтерские полулегальные корпорации и большой транзитный терминал. Несмотря на то, что система оранжевого карлика в которой находилась планета, считалась необитаемой, через нее проходило множество трасс торговых маршрутов сектора.

Система находилась на окраине обитаемого пространства миров Содружества и считалась вольной территорией, не принадлежащей ни одному государству.

Узнавая обо всем этом из открытых информационных источников, я всякий раз ловил себя на том, что прекрасно понимаю, о чем идет речь, словно бы в красках представлял себе все подробности и нюансы, о которых, даже не было упомянуто в сухих информационных сводках. И это понимание будоражило воображение, не давая мне прекращать мои занятия.

Продолжая изучать основы программирования, я все время тяготился страхом попасться, потому что все чаще стал применять свои знания в мелких грязных делишках. С одной стороны, у меня совершенно не возникало чувство стыда за все те мелкие пакости что я учинял, но с другой стороны отчетливо понимал, что, если меня все-таки поймают, мало мне не покажется.

В десять лет я уже стал довольно проворным и смышленым киберпреступником или, как здесь говорят — серфером, который, к счастью, пока ни разу не попался. Да и таскал я по мелочи, всегда очень тщательно заметая следы и стараясь сделать все возможное, чтобы мою деятельность в сети если и обнаружат, то очень нескоро.

Из жилого сектора где мне довелось родиться, имелось только два социальных пути. В шахтерскую корпорацию, или же на должность работяги в терминал. И та и другая должность больших денег не принесет, а система управления обществом устроена таким образом, что любой человек такого социального уровня, всегда и всем за что-то должен. Перспективы молодежи, живущей на этом социальном уровне, очень ограниченны и туманны. Или работяга без особых вариантов выбора, либо член банды. Чтобы сделать карьеру в криминальном мире, сначала потребуется выжить, а это очень непросто, учитывая тот факт, что банды начинают формироваться из мелких беспризорников вроде меня, как раз примерно такого возраста. К восемнадцати годам, когда наступает совершеннолетие, ответственность и необходимость делать осознанный выбор, как правило, ты уже закоренелый преступник или бесправный обыватель, которого берет в оборот корпорация, обкладывая долгами в обмен на сомнительные блага.

Мечта любого обитателя нижних уровней, это получить нейросеть. Электронное устройство, которое вживляют в спинной мозг. Наличие нейросети позволяет изучать больше данных и освоить востребованные навыки, что в конечном счете позволит получить хорошо оплачиваемую должность. Но стоимость самого устройства и операция по имплантации стоят очень дорого для местного социального слоя, так что о подобном остается только мечтать.

Где-то через полгода стал сбоить мой планшет. К слову, его мощности уже давно не хватало для чего-нибудь более серьезного чем взлом торговых автоматов и сервисных роботов. Именно, этот факт заставил меня пойти на довольно рискованную авантюру, спуститься на еще более нижние уровни станции где находился перерабатывающий комплекс. Проще говоря свалка, на которой утилизировались отходы и проходили контуры рециркуляции. На свалке имелась собственная мафия. Довольно влиятельная криминальная группировка, которая за просто так не позволит шастать сопляку, вроде меня, по своим угодьям. Благо, что самому мне это делать не придется. На свалке полным-полно рабочих дроидов, которые непрерывно копошатся в мусоре сортируя его перед утилизацией и переработкой.

Проблема в том, что всеми этими дроидами управляет один искин и каждая рабочая единица в зоне его ответственности всегда на контроле, так что взломать отдельного дроида так, чтобы это не заметил искин, увы, не получится. Взламывать сам искин у меня не хватит ни знаний, ни технического обеспечения. Простенький планшет, что имеется в моем распоряжении, по сути детская игрушка, которую я превратил в инструмент выживания. Но на мое счастье, дроиды на свалке часто ломаются и их приходится чинить. Делают это уже технические комплексы так же управляемые центральным искином иного уровня. Технический комплекс мне тоже не по зубам, но вот небольшая лазейка все же есть. Дроиды инженерного комплекса ведут учет только использованных запасных частей, замененные списываются автоматически и попадают на ту же свалку. Учитывая интенсивность работы на свалке и непрерывный характер деятельности, разбитых и испорченных дроидов накапливается целая гора. Вот именно до этой горы я и желал добраться.

Две недели я шастал со своего жилого уровня по проложенному маршруту на ярус переработки, чтобы натаскать достаточное количество запасных частей для сборки собственного дроида неподконтрольного главному искину.

Ничего нельзя было нести в жилой модуль, так как у матери сразу же возникнут вопросы, где я взял весь этот мусор, и тогда влетит уже от нее. Ведь за посторонние вещи на жилых уровнях полагается штраф.

Работать приходится все в тех же вентиляционных коробах. Благо все дроиды такого класса унифицированы и собираются по модульному принципу. Собственных «мозгов» у них практически нет, но они прекрасно управляются дистанционно даже с помощью примитивного планшета.

Получив дроида в свое распоряжение, я отправил его на свалку и принялся осматривать контейнеры с электроникой на предмет: отыскать там хоть малый, хоть средний мобильный искин, который бы смог заменить мне персональный компьютер. Попадался только хлам. Да и дроида приходилось время от времени останавливать, чтобы тот не попался своим собратьям на оптические датчики. Тот еще квест, вроде как разведка на вражеской территории. Вот тоже, сравнение с какими-то безусловными и неопределенными знаниями, полученными от моего «невидимого друга».

Только на третью неделю поисков мне улыбнулась удача. Я смог отыскать пусть и не мобильный, но все же исправный искин от шахтерского комбайна, судя по всему по ошибке попавшего на свалку. Пусть и малый, но все же искин корабельного класса, если смогу его взломать, то получу неплохой опыт и возможность расширить свои возможности. Но работа с таким мощным искином займет немало времени, так что надо набраться терпения и не забывать о безопасности.

Вернувшись на жилой ярус, обнаружил что дверь в наш модуль заперта изнутри. Все понятно — опять придется ночевать в коробе вентиляции! До чего же паршиво не иметь собственного угла. Только собрался уходить, как ко мне подскочили двое подростков. Впервые их вижу на нашем уровне. Явно молодняк из какой-то шайки. Парням лет по пятнадцать, а уже с бандитским гонором. Один с размаху засадил мне под дых кулаком, второй ударил по почкам и выхватил из моих рук планшет.

— Пойдет в счет оплаты долга, щенок! — заявил один из парней. — Помоги своей мамаше рассчитаться с долгами. Принеси в следующий раз что-нибудь более ценное.

Корчась от боли сползаю по стене на пол. Врезали мне так, что аж в глазах потемнело и опять чуть не потерял сознание. Потерять мой единственный инструмент выживания было очень обидно и не менее больно, чем от побоев. Старьевщик даст за этот примитивный планшет не больше десяти кредитов. Даже питательный батончик в автомате за эти деньги не купишь. Надо было его там в коробе возле искина и оставить! Черт, совсем паршиво. Сейчас, без планшета чувствую себя как будто мне руки оторвали.

Внезапно в левом плече возникла неожиданная боль, и в сознании словно проявилось виденье в котором я зажимаю правой рукой левое плечо, от которого мне оторвало руку. Чувствую, как бы, шок от утраты, злость на самого себя, падаю плашмя животом на землю, подминаю под себя сумку с гранатами, с одной из которых срываю кольцо чеки и зажимаю рычаг бронежилетом…