Читаем Я всё ещё... (СИ) онлайн бесплатно

Глава 1. Амели

Каждое утро традиционно ничем не отличается от предыдущего. Я — робот. Мой главный приоритет — следовать собственно выстроенному плану: в 7.30 на кухонном столе меня ждут кружка карамельного рафа и тарелка с нежнейшим клубничным круассаном, в 8.00 я как ни в чём не бывало в своём кабинете среди кипы бумаг. Бесконечные совещания, поглощения пищи на ходу, сверхурочные часы — и так изо дня в день. Этот круговорот — моя жизнь. Прошу в мой мир. Мир, где всё расписано по часам, где хаосу нет места, где чувства лишены права голоса, где усталость — гость, которого никто никогда не ждёт, но он под конец будничных дней всё равно приходит.

Сегодня на календаре 4 октября — знакомство с очень стратегически важным потенциальным партнёром. Я впервые опаздываю, а всё из-за поломки моей «девчули». Давно собиралась с мыслями о покупке новой машины, и всё откладывала. Молодец, дооткладывалась. Теперь несу свою задницу со скоростью света, да так, что педали горят. Идиотка, хоть бы кроссовки надела, но нет, я же птица высокого полёта, если и пасть, то носом в асфальт.

Залетаю в вестибюль, успевая лишь кивнуть охранникам. Второй этаж, третий, четвёртый и я на месте. Грация — это моё. Отдышаться и не дышать. Прохожу мимо секретарши Кристин, кивком демонстрирующей направление в сторону малого зала. Открываю дверь — мой выход.

В одну секунду я погружаюсь в оцепенение, в состояние присущее некоторым холоднокровным тварям. И это про меня: ноги впились в пол, руки весом в 20 фунтов, соколиный взгляд, зафиксированный на одной точке — Дэвид.

— Мисс Миллерррр, — слышу сквозь купол боли и неверие в происходящее. Молчу. — С вами всё в порядке? — говорит Гордон Харрис, генеральный директор «B&D Corporation».

Глубокий вдох, и кислородом наполняется годами отработанный стержень,

— Благодарю за беспокойство, я в полном порядке, — перевожу свой взгляд от мелкой точки размером с букашки на директора, выдавливая самую обворожительную улыбку, на которую способна. Даже квокка со мной рядом не стоит.

— Хочу вам представить нашего незаменимого сотрудника, руководителя юридического отдела, Амели Миллер — лучшая среди лучших, — Мистер Харрис гордо представляет меня нашему гостю.

Тут же предо мной предстаёт знакомая фигура с вытянутой рукой и легкой улыбкой.

— Дэвид Уокер, генеральный директор «HotelDaily». Рад нашему знакомству. — Да пошёл ты, — говорю я, конечно, про себя, ещё и в бубенчики раз ему даванула бы, чтоб неповадно было. А то гляди, решил в игру незнакомцев поиграть: никогда не виделись, никого из присутствующих не знаю. Так ли это, Дэвид Уокер? Тогда и я заодно подружусь временно с амнезией.

— Взаимно, — выдавливаю я, пожирая его глазами Василиска. Не за что не проиграю эту битву взглядов, вот увидишь, мой старый незабытый приятель.

Прошло минуты две, а казалось мы целую вечность гипнотизировали друг друга, но нас прервали, точней прервал мистер Харрис,

— Мистер Уокер, раз мы в полном составе, можем начать презентацию чернового эскиза, разработанного под руководством Джесса Тейлора.

Команда мистера Джесса, насколько мне известно, работала над этим архитектурным проектом больше полугода. Знала бы для кого, сама лично бы взяла перо. Дэвид тот ещё зануда — начинаю уже им сочувствовать. Моя задача — юридические аспекты в утверждении проекта, а значит этого лобкового паразита буду видеть недолго, но это всего-навсего предположение.

Презентация длится около часа, на протяжении которого я ни разу не взглянула на него. Зато чувствовала на себе прицел, прожигающий меня до костей.

— Надеюсь вы остались довольны, мистер Дэвид? — с удовлетворённым голосом говорит мистер Харрис.

— Вы подошли основательно к проекту, я впечатлён, — отвечает Дэвид. — Поверьте, некоторые детали даже забиты на моём сердце. — С этими сказанными словами я чувствую снова на себе его взгляд. Что вы решили проверить, мистер Дэвид, таю ли я от ваших слов? Не дождётесь. Когда-то я воспользовалась шоковой заморозкой для замедления химических реакций, поэтому размораживать замучаетесь.

— Мисс Миллер, — обращается ко мне мистер Харрис, — подготовьте на завтра основные документы на подпись. А сегодня вечером нам стоит немного расслабиться, господа. Ужин в ресторане «Манхэттен» думаю подойдёт, — с улыбкой чеширского кота, объявляет мистер Гордон.

После слов директора выхожу из кабинета первая. Если и есть время побыть одной, то стараюсь им довольствоваться, тем более не сладенький вечерок ждёт меня. Сахар — одна из причин возникновения заболеваний сердца, проверено.

Глава 2. Дэвид

Спросите, предполагал ли я, что встречу её вновь? Отвечу твердое "нет". Рад ли? Возможно. Мне пока сложно принять то, что она всё это время спокойно вбирала в лёгкие воздух, прогуливалась по окрестностям мегаполиса, радовала кого-то своим присутствием, тогда как я был в самом что ни на есть подвешенном состоянии. Я разучился себя понимать. Дано одно, но желаю другое — далёкое, но не чуждое мне.

На совещании не мог отвести от неё взгляд, да и не хотел. Что-то в ней изменилось, вижу и чувствую, напротив сидит не моя прежняя Ами — другая стать, но также манящая. Она словно магнит, который притягивает мои электроны.

Одна мысль сменяется другой, состояние потерянности, и вдруг стук в дверь,

— Мистер Дэвид, машина подана, — говорит моя домработница.

— Спасибо, Линда. Я уже спускаюсь.

Последний раз взгляд скользнул в сторону зеркала с вопросом: «Готов ли я сыграть роль незнакомца до конца?». Ответ получен, следовательно, могу идти.

Без лишних колебаний я зашёл в ресторан,

— Добрый день, у вас зарезервирован стол? — встречает приветливый голос с гравированной фигуркой фотомодели, как и полагается заведениям такого уровня.

— Стол на имя Мистера Харриса. — говорю, не вдаваясь в подробности, что это тот стол, за которым сидит она.

— Прошу следуйте за мной, — направившись в сторону VIP-зоны, проговорила метрдотель.

Подходя к столу, обвожу глазами сидящих персон — те же самые лица, что и с утра. Только на одной фигуре, сидящей с краю, задерживаю свой взгляд чуть по дольше. Прекрасна. Иначе, конечно, и быть не могло, но она до умопомрачения красива.

— О, мистер Уокер, прошу к нам — привстав мистер Гордон, указывает на место рядом с ним. И хорошо, чем дальше, тем будет лучше для меня. Не стоит дотрагиваться до оголенных проводов голыми руками — небезопасно. А они и впрямь оголены, и ещё как: чёрное платье на тонких бретельках.

Вечер начинается со слов мистера Харриса, выражающего общую надежду на достижение высоких показателей от нашей совместной работы и на дальнейшее процветание от общих усилий.

— Предлагаю поднять тост за долгосрочное и плодотворное сотрудничество, и спасибо за ваше доверие, мистер Уокер.

— Вы не даёте шансов конкурентам, мистер Харрис. Мы работаем только с лучшими. — Без капли лести. Я правда считаю их лидерами в своём сегменте: аналитикой лично занимался. В таких вопросах я подхожу со всей ответственностью, а уж если это касается чего-то сокровенного, то делаю всё, чтобы избежать ошибок.

В середине вечера ощущаешь себя уже не среди партнёров, а в кругу товарищей, границы общения с которыми выползают за общую выделенную линию.

— Какие планы после проекта? Двигаться на расширение своей экспансии в другие страны? — Видно, с явным интересном расспрашивает мистер Гордон.

— Такие вопросы не решаются в спешке, мистер Харрис — знаете сами. Работаем в этом направлении, не торопимся, но и не медлим.

— Дело говорите, мистер Дэвид. Всё правильно. Приятно видеть молодых и успешных, где обучались?

— Стэнфорд, факультет бизнеса и управления. — Мой голос звучит так, словно эта информация повторению больше не подлежит. Одного раза будет достаточно для интересующихся и для тех, кто с первого раза не расслышал, что я там был и как дурак ждал.

Мистер Харрис, сам того не ведая, оказывает мне содействие,

— Мисс Миллер, вы вроде тоже окончили Стэнфорд, не так ли? — вопрос не мой, но ответ с семилетней выдержкой уж очень меня интересует.

— Гарвардская школа права, мистер Харрис, — продолжает Ами, видимо лично для меня, — трёхлетняя программа доктора юридических наук, с отличием. — Знала, что жду. Не один её мускул не дрогнул, твёрдость и чёткость речи, правильное дыхание. Она, твою мать, профессионально занималась постановкой голоса и речи? Задаюсь вопросом.

Решаюсь на секунду окинуть её взором. Она смотрит прямо на меня, в глазах холод. Меня пробирает озноб — я невольно оказался в самой холодной точке планеты.

Рад, что нашлись люди, которые помогают тебе выбираться из-под снежного заноса.

— Вот такие работники у меня, мистер Дэвид, на вес золота — с упоением ко мне обращается мистер Харрис, возвращая меня в реальность.

Одобрительно кивнув, я увожу разговор в другие, более поверхностные воды. Не стоит тревожить глубины, когда не готов к возможным последствиям.

Оставшиеся часы ужина прошли довольно спокойно. Когда количество сидящих за столом пошло на убывание, этот вечер покидает и она. Попрощавшись со всеми, Амели уходит по долбанному узкому коридору. Безумно жаждал догнать и прижать её к стенке, задав только один вопрос: «Почему?». Сдержался — я так думал пять минут назад.

— Прошу прощения, срочный звонок. — С такой банальной фразой я встаю изо стола и направляюсь за ней, за моей Ами.

Глава 3. Амели

Погружённая в свои мысли, сменяющиеся одна за другой, ухожу с чувством успешно проделанной работы. А по-другому это и не назовёшь. Если бы не настоятельное начальство, то моё лицо вряд ли бы засветилось на общей фотографии всех собравшихся за столом. Буду верить, что никому не придёт в голову подарить мне её в рамке. Я не ставлю пред собой подозрительных личностей.

— Ами, Амиии — сзади доносится пониженный тембр. Всё вмиг расплывается, иду в чёртову бездну. Прошу себя только не останавливаться. Не готова.

Знакомое ощущение обрушивается на меня мгновенно как низвергающаяся снежная масса. Разворот и я напротив него, прижатая к стене — забыла, как снова дышать, пытаюсь уйти.

— Ами, да постой же, чёрт возьми!

— Отпусти, Дэвид — пытаюсь вырваться, но не могу пошевелиться: ноги и руки ватные.

— Да посмотри же на меня! — Он удерживает мой подбородок своими тёплыми пальцами. Ненавижу, ненавижу его.

На моей стороне играет вовсе не злость — это показное безразличие. Не имеет значения кто он и что он из себя представляет. Было когда-то любопытно, но я давно перестала интересоваться не нужным мне барахлом. Вот, что должны просматривать во мне другие.

— Чего тебе? — смотрю ему прямо в глаза, как известно, темная адаптация занимает несколько часов, у меня же заняло всего минуту, чтобы привыкнуть к тёмной субстанции, стоящей передо мной. Чернотой так и прёт. Начинаю приходить в себя.

— Хватит убегать, семь проклятых лет, семь, ни слова о тебе, — начинает крепко сжимать мои плечи, вдавливая большие пальцы в ключицы,

— Убегать? По-твоему, я в догонялки играю? Тогда сообщаю вам, мистер Водящий, наигралась, спасибо. Я долбанный чемпион по этой игре, доволен? — с едкой насмешливостью отвечаю, переходя на высокую частоту звука своего голоса.

— А по-твоему, что это? Поведай мне, раз имеешь отличное от моего мнение. Ты словно сквозь землю провалилась.

— Лучше бы я провалилась, — с отстранённым голосом произнесла я.

Воспользовавшись полным ступором своего нежеланного собеседника, вырываюсь и мчусь к выходу. Теперь вожу я, но сегодня я решаю сдаться. Никогда не знаешь, что в процессе игры можешь обнаружить, как это было тогда.

Становится трудно дышать, прошу водителя остановится в парке Вашигтон-Сквер, в надежде, что станет чуточку легче. Если бы можно было взять и стереть собственные воспоминания. Господи, о чем это я? Мне даже номер телефона не удалось забыть.

Всё выглядит иначе, или я смотрю по-своему: деревья не ввысь растут, а к низу тянутся своими грустными ветвями, чтобы тебя приобнять; Солнце не в сон клонит, а это скорее проявление им нежелания быть свидетелем чего-то пасмурного, на которое оно не в силах повлиять; птицы не о любви громко поют, они заглушают твою боль. Природа солидарна со мной, решив слиться с моими слезами. И я ей за это благодарна.

Со спокойствием приходит чувство непонимания. Его глаза? Глаза говорят не врут, но в его столько вопросов, словно я без повода испарилась. Но он же был? Возможно, я всегда ошибалась на его счёт, и та сказка, которую мы строили — лишь моя иллюзия. Утонула я в его водах с головой, не сумев вовремя выбраться. Кто бы подсказал, что всегда нужно таскать с собой надувной круг. Потому что, не дождёшься, когда тебе будет брошен на помощь спасательный буй.

Зайдя домой, бегу в горячий душ. Должность не допускает хворать, да и нет желания с бубликом на голове разгуливать по квартире, хрюкая в унисон с сопливыми сериалами. Одиночество убьёт меня быстрее, чем любая чума.

Тёплая кровать — всё же лучшее место после тяжелого дня. Вот только не сомкнуть глаз мне сегодня. Детство дура вспомнила и решила сказку на ночь прочитать. Надо было следовать примеру Кафки и сжечь свои писанины — только рука не поднялась.

«18 августа 2014:

Как быстро пришло безграничное счастье, также и с такой же скоростью меня и покинуло. Это подлинные истории моей жизни, и вряд ли кто-нибудь прочтёт, возможно я сожгу их дотла. Но смогу ли я вычеркнуть тебя из своего разбитого сердца? (маршрут Сан-Франциско, штат Калифорния — Кембридж, штат Массачусетс)» — последняя запись в моём дневнике.

Глава 4. Амели

7 лет назад

Сегодня я впервые отмечаю Рождество не в кругу семьи. Родители уехали во Флориду — туда, где прошло всё детство и юношество моей мамы. Я же направляюсь к Уокерам, в дом своей лучшей подруги.

Кендра — та самая безбашенная подруга, которая должна быть у каждой уважающей себя девушки. Она сочетает в себе грацию и чарующую красоту Армиды, и бунтарский дух: высокая брюнетка с короткими волосами и с глазами цвета индиго — прямо-таки клубничная мармеладка. Ох, если бы она была мужиком, то съела бы её без остатка, дважды пальцы бы облизала и ни в коем случае не запивала.

Дверь ещё не успела открыться полностью как я уже заключена в объятия подругой.

— Задушишь, — еле слышно проговариваю я.

— От моей любви ещё никто не умирал, — затейливо подмигивает мне подруга.

— Тогда я буду первой, если не выпустишь меня сейчас же.

— Кендра, впусти гостью, — с распростертыми руками встречает меня Миссис Лесли.

Родители Кендры, миссис Лесли и мистер Генри Уокеры, мне как родные. Всё детство в их саду провела и имбирные пряники миссис Лесли уплетала за обе щёки. В спячку не впадала, но жировые отложения на зиму скапливала, чтобы не было межрёберных просветов.

— Давайте барышни поживее, мы заждались, — с гостиной доносится голос мистера Генри.

— Мы? — с вопросительным взглядом я посмотрела на Кендру.

— Не смотри на меня так, — убедившись, что внимание мамы направлено не на нас, подруга вносит важное уточнение, — Ваше Высочество из Стэнфорда решило почтить простых смертных своим присутствием, — с насмешливой ноткой проговорила она, исполняя реверанс.