Читаем Я вернусь онлайн бесплатно

Кристина

Ранняя осень была прекрасна. Это было то самое время, когда лето и осень еще дружны и так прекрасно дополняют друг друга. Лето дарит ласковые и все еще теплые лучики солнца, а осень раскрашивает все вокруг яркими красками. Осенний парк радовал глаз, а мягкие всполохи оранжевых листьев под ногами отвлекали Кристину от грустных и таких тяжелых мыслей. Она устало бежала по тропинкам парка, пытаясь заставить свои ноги двигаться хоть чуточку быстрее.

Сегодня был первый день, за прошедшие месяцы, когда она почувствовала, что все еще жива. Смогла сходить в душ, надеть свою любимую спортивную форму и наконец-то заставить себя пробежать хоть немного. Тело, когда-то привыкшее к тренировкам, сейчас не желало слушаться. Его уже так давно не баловали физическими нагрузками, что оно решительно хотело вернуться обратно в горизонтальное положение и оставаться в нем еще несколько месяцев. Ноги не двигались, дыхание сбивалась, но самое неприятное, что гнетущие мысли никак не хотели выветриваться из головы и опять давили на нее. Воспоминания душили и лезли в голову против ее воли, вызывая чувства ярости, злости и отчаяния. Сердце щемило и замирало, а привычный ритм бега все никак не возвращался. Колючие слезы набежали на глаза и ей показалось, что они уже начали разъедать их изнутри. Отвратительное чувство.

Кристина остановилась, глубоко вздохнула и подняла голову вверх, пытаясь загнать непрошенные слезы обратно. “Да-а, сегодня моя пробежка точно не удалось!” — разочаровано подумала она и неспешным шагом отправилась домой.

В наушниках привычно звучала бодрая музыка для бега, но сейчас она только раздражила. Кристина выключила плеер и убрала его и беспроводные наушники в маленький кармашек спортивных леггинсов. Она любила музыку и ее родненький плеер был под завязку набит мелодиями на все вкусы и для всех случаев жизни.

Печальные мысли все никак не отпускали. Не так давно, она осталась один на один со своим горем и беспомощностью, но это был осознанный выбор. Видеть, убитых горем родственников, она не могла и приняла решение уехать, чтобы пожить немного отдельно, подальше от всего.

Она не спеша шла к выходу из парка. Утреннее солнышко светило ярко, но пригревало еще недостаточно сильно, и Кристина слегка продрогла. “Ну, я хотя бы попробовала, — с горечью подумала она, — возможно завтра моя пробежка будет лучше, а со временем и на тренировки вернусь”.

На выходе из парка, ее внимание привлекла очень красивая девушка в свадебном платье, которая быстрым шагом двигалась по тротуару. “Ну надо же! Сбежавшая невеста!” — с удивление подумала Кристина и стала внимательно за ней наблюдать. На той было надето пышное белое платье с плотным корсажем, который сверху плавно облегал ее миниатюрную фигурку, белокурые волосы уложены в аккуратную прическу, украшенную живыми цветами. Но было что-то странное в выражении ее лица, какая-то отрешенность, да и в целом весть ее вид не походил на вид счастливой невесты. А тем временем девушка целеустремленно двигалась к пешеходному переходу и ее маленькие аккуратные туфельки быстро мелькали из-под кромки платья.

До перехода они дошли одновременно, на светофоре горел красный свет, и Кристина замерла на краешке тротуара. Но, к удивлению Кристины, невеста и не собиралась останавливаться. Не глядя по сторонам, она очень смело шагнула на проезжую часть.

Слева раздался резкий гудок автомобиля и Кристина, не думая что делает, бросилась к ней, успев оттолкнуть ее в самый последний момент. Невеста упала дальше, на проезжую часть, где уже притормаживали остальные автомобили, но сама Кристина по инерции пролетела вперед. Не успев сгруппироваться, она уже готовилась ощутить боль и жжение от асфальта на своих ладонях, коленях и скорее всего на лице. Но вместо этого она приземлилась на гладкую каменную поверхность и, проскользив по ней еще какое-то время, замерла.

Она лежала на животе, устремив удивленный взгляд вниз и уткнувшись носом в мелкий черно-белый рисунок. Это точно был не асфальт. На ощупь поверхность тоже мало походила на него, она была очень гладкой и даже слегка теплой. Поморщившись от боли, Кристина аккуратно поднялась, огляделась по сторонам и обомлела.

Она стояла посреди огромного зала, ярко освещенного мягким светом. Вокруг толпилось множество людей, здесь были и мужчины, и женщины, все красиво одетые, но в одежду старинных покроев. Изумленно повертев головой, Кристина посмотрела вперед. Прямо перед ней на возвышении стоял трон. Да, это был самый настоящий трон, на котором сидел молодой мужчина, откровенно ее рассматривающий. Он немного склонил голову на бок и слегка прищурил глаза.

Это был блондин с красивыми, правильными чертами лица и яркими голубыми глазами. Его цепкий взгляд пропутешествовал по всей фигуре Кристины и отдельно задержался на ее груди, прикрытой тонкой футболкой. Из-за плотного спортивного бюстгальтера ее, и так небольшая грудь, сейчас практически отсутствовала. Губы мужчины недовольно поджались. А взгляд спустился вниз и внимательно рассмотрел ноги, туго обтянутые в леггинсы. Снова вернулся к лицу и внимательно рассмотрел и его. От этого взгляда Кристина почувствовала себя очень неуютно и даже слегка оскорбленно, так как оценивающий взгляд был весьма недовольным.

Кристина даже не успела подумать над этим, как вдруг блондин резко перевел свой недовольный взгляд вправо, и что-то очень громко произнес. Она проследила за его взглядом и увидела, по правую руку от себя, высокого брюнета, который также внимательно ее рассматривал, но в его взгляде она увидела лишь равнодушие и тень легкой досады.

Как она ни старалась, так и не смогла понять того, что сказал блондин. Общий посыл был ясен, очевидно он чем-то недоволен, но чем конкретно осталось для нее загадкой. Брюнет в ответ слегка пожал плечами, спокойно ответил что-то, а затем как-то обреченно развел руки в сторону. Его жест Кристина расшифровала бы как: “Ну-у-у, бывает”. Она же так и стояла, слегка приоткрыв рот, и пытаясь понять хоть что-то из их беседы, пораженная настолько, что не могла вымолвить ни слова.

Тем временем блондин все больше распалялся, он даже слегка наклонился вперед и, что-то яростно говорил брюнету. Тот лишь устало отвечал короткими фразами. В конце концов блондин презрительно поджал губы и, махнув рукой, указал на нее. Жест мог означать только одно: “Уберите это с глаз долой”.

Краем глаза она заметила, что брюнет двинулся к ней и, протянув руку, крепко схватил ее за предплечье. Даже сейчас, находясь в полном ступоре, рефлексы ее не подвели и сработали быстрее, чем она успела подумать. Вывернувшись из захвата, быстрым движением она ударила его ногой под колено, заставив опуститься на него, и в тоже время, очень знакомым и отточенным несколькими годами тренировок движением, попыталась вывернуть его руку назад.

Но в этот момент что-то пошло не так. Руки обмякли и сами опустились вниз, тело как будто заморозили, и она застыла на месте. Молниеносным движением брюнет поднялся на ноги и, испепеляя ее злобным взглядом своих зеленых глаз, указал на дверь. Ее тело дернулось и направилось к двери. И как бы она не пыталась заставить себя остановиться или сделать хоть шаг в сторону, оно подчинялось каким-то другим приказам и неумолимо двигалось по направлению двери. Стало так жутко и она попыталась крикнуть, попросить помощи, но тут же ее губы плотно сжались и не смогли открыться, как бы она не старалась. Ужас затопил ее с головой, она не владела своим телом и продолжала двигаться вперед к большим распашными дверям. Которые, как только она дошла до них, бесшумно отворились, и она оказалась в длинном пустом коридоре.

Словно по приказу ее тело остановилось, и она услышала звук закрывшейся двери, а следом гулкий звук шагов, которые замерли позади нее. Ее резко развернуло, и она уперлась взглядом в того самого брюнета.

Перед ней стоял высокий мужчина в старинной одежде, он как будто сошел с картины девятнадцатого века Черные бриджи заправлены в высокие, тщательно начищенные, черные сапоги. Сверху был надет все такой же черный длинный кафтан, с аккуратной серебряной вышивкой, которая вилось по краю рукава, поднималась выше до плеч, струилась вниз по широким плечам и заканчивалась на вороте. Небольшие серебряные пуговицы все до одной были аккуратно застегнуты, а у ворота виднелось белая, наглухо застегнутая рубашка. Его черные короткие волосы были аккуратно причесаны, но все же несколько прядей выбились и упали на высокий лоб. Густые черные брови были так нахмурены, что почти срослись в одну линию и сильно нависали над красивыми зелеными глазами, в обрамлении черных ресниц. Длинный нос с горбинкой слегка портил лицо, но в целом мужчина был бы красивым, если бы не яростное выражение его лица.

Он был высоким и крупным в плечах, и сделай он сейчас шаг вперед, Кристине пришлось бы задирать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Но он стоял неподвижно, зло сверля ее взглядом. А она смотрела на него оторопелым взглядом и никак не могла произнести ни слова. Он едва дернул головой, и она почувствовала, что снова может чувствовать свое тело. Это было так неожиданно, что она чуть не упала, но быстро вернула контроль. Незнакомец обратился к ней, произнеся несколько слов на непонятном ей языке и в ответ она смогла выдавить из себя только одно:

— Я не понимаю!

Мужчина вздохнул и, выражая явное недовольство, подошел к ней почти в плотную. Резким движением он двумя пальцами надавил ей на середину лба, и она почувствовала, как маленький разряд пробежал у нее в голове. И сразу же услышала недовольный голос:

— Ну и что ты творишь?

Рэм

Рэмос Октавиус Вермонт, эмиссар пятого округа Дортостан, главный министр Ливоса, советник короля Ломаренгоса Третьего и первый маг Великого Совета Пяти лежал на полу в своем кабинете. Его тело сотрясала крупная дрожь, руки и ноги были широко раскинуты, а тело скручивало в сильных судорогах. Они заставляли его запрокидывать голову и прогибаться в спине. Его глаза сейчас были совершенно белесые, они на выкате смотрели в потолок, рот был искривлен в беззвучном крике. Спустя короткое время он замер, его тело расслаблялось и с гулким стуком резко падало на пол. Вздох облегчения не успевал сорваться с губ мужчины, как новый приступ снова заставлял его тело неестественно выгибаться. Затем секунды отдыха, и снова его тело скручивает в агонии, а потом снова и снова. Постепенно голубое свечение начало охватывать все его тело и с каждым новым приступом оно разгоралось все ярче, проявились тонкие серебряные нити, обвивавшие его тело, и постепенно приступы начали утихать, а через несколько минут совсем прекратились.

Он с шумом выдохнул и, обмякнув всем телом, рухнул на пол, застеленный мягким ковром. Его глаза дергались под закрытыми веками, открытый рот с шумом втягивал воздух и с натужным хрипом выдыхал его обратно. Спустя минуту, Рем затих и с большим трудом открыл глаза. Его взгляд уперся в высокого пожилого мужчину с аккуратно подстриженными седыми волосам, по-старчески густистыми бровями, крючковатым носом и очень аккуратный бородой. Он стоял вплотную к Рэму, так, что носки его отполированных сапог едва ли не касались его и с равнодушным видом рассматривал лежавшего на полу мужчину. Ни одной черточкой лица, не показывая своего отношения к происходящему в этой комнате, его взгляд был пустой и равнодушный, в руках он держал стакан с водой.

— Воды! — прохрипел Рэм.

Старик с невозмутимым видом опрокинул стакан с водой на лицо, лежавшего на полу Рэма.

— Да какого хрокка?! — прохрипел тот, кое-как переворачиваясь на живот, и очень медленно поднимаясь на ноги. Эти действия давались ему с большим трудом, и как только он разогнулся, его зашатало, так что пришлось судорожно хвататься за край стола. Наконец ему удалось принять вертикальное положение, и, опершись на стол, он исподлобья посмотрел на старика и устало проговорил:

— Слушай, Тройсон, когда ты в конце концов меня осчастливишь и соизволишь уже помереть? Сил больше нет видеть твою опостылевшую физиономию, думаю по ней уже соскучились в Фордоке.

Ответом ему было спокойное:

— О-о-о, поверьте, господин эмиссар, я бы с удовольствием сам уже переступил границу в Фордок. Но, возможно, последние события отразились на вашей памяти, и я позволю себе ее вам освежить. По условиям контракта, моя служба округу Дортостан будет закончена через двадцать оборотов, ну или в том случае, если вы изволите отправиться в Фордок раньше меня. И позвольте заметить, господин эмиссар, исходя из последних событий второй вариант мне кажется наиболее вероятным и не таким уж и невозможным.

— Да чтоб тебя слэки задрали! Устанешь ждать, пока меня прикончат! Поверь, я очень живуч! — устало прошипел Рэм и, опираясь на стол, добрался до своего кресла, с шумом упав в него. — Подготовь мне десять кристаллов.

— Господин эмиссар, я хоть и заинтересованное лицо в данном вопросе, но все же мой долг вам напомнить, что такая доза за один раз может иметь непредсказуемые последствия!

— Тройсон, отстань! — все еще охрипшим голосом сказал Рэм и устало положил руки на стол.

Сегодня во дворце будет проходить праздник в честь дня возведения Барьера. Он не может явиться туда в таком состоянии. Их славный король-главнокомандующий наверняка захочет от него чего-нибудь эдакое, сильно затратное магически. А он не сможет ему отказать, только не сегодня. Нужно успеть впитать эмри, что бы резерв наполнился. Работать с сырой энергией эмри опасно, слишком она не стабильна. А сейчас он пуст настолько, что придется заливать в себя двойную дозу, чтобы успеть восстановиться до вечера хоть немного.

Тройсон конечно прав, но будь он проклят, если будет слушать этого мерзкого старикашку. Как же он его раздражает! И тот об этом прекрасно знает и тоже же не питает к нему сильной любви. Да какая там любовь?! Они еле терпят друг друга, но вынуждены жить под одной крышей. Ремосу этот замок достался вместе с дворецким, он же Тройсон, без возможности его уволить или как-то избавиться от него. А он пробовал и не раз, но контракт с еще предыдущим владельцем, надежно защищал его дворецкого. Даже слишком. Оказалось, что и Тройсон не может уволиться и вынужден работать на Вермонта, без особого на то желания. Так и жили, терпя друг друга, и никто уже даже и не мог вспомнить из-за чего собственно они так невзлюбили друг друга.